— Она даже не заперта, — доложил великан, толкнув створку носком сапога. — Захожу.

Брим смотрел, как две фигуры в боевых скафандрах исчезают внутри. Спустя мгновение кто-то ахнул.

— Великий Вут, — воскликнул Барбюс, — я так и знал.

— Что там? — потребовал Брим.

— Все шестеро метеорологов, шкипер. Убиты прямо у входа в жилой цилиндр, — доложил Барбюс. — Зрелище мерзкое: похоже, каждого расстреляли в упор, как при казни.

— На них даже скафандров нет, — добавил Стил. — Ясно как день: они знали нападавших и впустили их в шлюз без боя.

— У бедных жукидов не было ни единого шанса, — пробормотал Стил. — Они даже личное оружие не надели.

— Внутри есть кто-нибудь еще? — спросил Брим.

— Сейчас выясним, — ответил Барбюс.

— Не рискуйте понапрасну, — предостерег их Брим.

— Можешь на нас рассчитывать, — пообещал Барбюс. — Если эти мясники еще здесь, им терять нечего — прихлопнут и нас.

* * * *

Почти в то же самое время в темном, богато отделанном обеденном зале фешенебельного Оксфордского мужского союза в Авалоне граф Тал Конфисс-Траффорд обедал со своим троюродным братом — лордом Дэниелом Крэнвеллом, имперским министром торговли. Пока они вели светскую беседу за лимонным сорбетом, поданным после основного блюда, их прервал стройный вестовой в серой форме, несший конверт на маленьком серебряном подносе. Женщина вытянулась по стойке «смирно» подле Крэнвелла, поклонилась и вручила послание.

Промокнув губы салфеткой, Крэнвелл изучил конверт, надрезал край, дунул, чтобы тот раскрылся, извлек записку и пробежал ее глазами. Спустя мгновение он вскинул брови, холодно улыбнулся и вернул конверт вместе с письмом на поднос вестовой, где они тут же рассыпались искрами и сгорели.

— Ответа не будет, — бросил он, отпуская женщину.

Граф Траффорд приподнял бровь:

— Хорошие новости, кузен?

— Весьма, кузен, — ответил Крэнвелл. — Кажется, этот выскочка Вилф Брим угодил в непредвиденные неприятности, которые вполне могли стоить ему жизни.

— Какая досада. В донесении сказано, как это случилось?

— Несчастный случай в космосе, надо полагать, — промурлыкал Крэнвелл. — Уверен, подробности появятся в свое время. — Он улыбнулся. — Превосходный сорбет, не находите, кузен?

— Превосходный, кузен. Самая подходящая нотка остроты...

* * * *

Барбюсу и Стилу потребовалось меньше половины метацикла, чтобы проверить остальные цилиндры станции. Кроме шести тел и их самих, на метеостанции обнаружилось лишь стандартное гравитологическое оборудование. Кто бы ни напал на станцию и ни заминировал площадку, они сделали свое дело и убрались без промедления. По оценке Барбюса, сотрудники станции были мертвы не более трех метациклов.

Лу, Кермис и Требл спустились на поверхность к остальным, чтобы помочь зафиксировать последствия катастрофы. Они делали голоснимки всего, что могло послужить зацепкой. Наконец тела вынесли наружу и похоронили в ледяном гравии. Больше для несчастных ничего нельзя было сделать. Люди встали кругом у шести одиноких могил, и Нерон Лу негромко прочел несколько простых напутствий градгроут-норчелитов, закончив их традиционным Гимном космонавта:

О, Вселенская сила Истины, Хранительница отчего края,

Ты, что правишь бездной великой, законы свои соблюдая:

Услышь нас, молящих о милости тем, кто в пространстве погиб...

Пока остальные в почтительном молчании возвращались на корабль, Брим и Барбюс с трудом завели тягач мобильного энергогенератора, подогнали его к площадке и направили приемную головку на Триаду. Брим поднялся к пультам управления генератором, а Барбюс потащил три выходных кабеля к УФ-400 и открыл люк накопителя. Когда каждый кабель был вставлен в нужный разъем, он подал сигнал. Спустя несколько тиков Брим увидел, как над штекерами вспыхнули три белых огня: УФ-400 начала принимать энергию.

За те два метацикла, что потребовались для зарядки, Брим и Барбюс тщательно осмотрели припасы, которые Колхаун доставил на астероид. Как и генератор, всё было в идеальном состоянии — еще одно подтверждение того, что нападение на метеостанцию было организовано в последний момент и проведено в спешке. Топорная работа от начала до конца. Но, как напомнил себе Брим, пока они с Барбюсом возвращались к генератору, эта смертоносная уловка наверняка бы сработала, если бы не подозрения, вызванные отсутствием отчетов. Закст побери, они прошли по самому краю.

Но важнее было другое: теперь, когда они выжили, кто стоял за этим покушением? Очевиднее всего — свои же, имперцы, хотя империя и воевала с Лигой. Но зачем им это? Их эксперимент с одним кораблем — операция ничтожного масштаба, она едва ли могла заинтересовать Лигу, против которой была направлена, и уж тем более кого-то со своей стороны. Но кто бы ни отдал этот приказ, он будет чертовски недоволен, когда УФ-400 покажется на подлете к озеру Мерсин. И еще больше расстроится, когда поймет, какую халтуру ему подсунули исполнители.

Конечно, эта топорность сама по себе могла быть уловкой... Брим поморщился, следя за приборами генератора и лениво перебирая миллион версий того, зачем и кем был совершен налет. Он пожал плечами: пока он не добрался до Авалона, его дело — охотиться на «невидимок», а не играть в детектива.

Кстати, о детективной работе: пора было доложить о находке, ведь речь шла о жизнях гражданских. Проблема заключалась в том, что у этого инцидента было слишком много последствий, и трудно было решить, кому именно адресовать рапорт. Его миссия была настолько секретной, а нападение — настолько значимым, что обычный отчет неминуемо раскрыл бы их «черную» операцию. С другой стороны, станция не шлет отчеты, и каждые несколько метациклов всё больше людей будут это замечать... Нужно что-то решать, и поскорее.

Наконец Барбюс доложил, что на разъемах горят три зеленых огня, и Брим отключил генератор. Вместе с шефом они отогнали машину на место, поспешили на корабль и начали подготовку к взлету.

* * * *

Когда Яркая Триада начала уменьшаться на экранах заднего обзора, Брим принял решение. Он нажал кнопку общей связи.

— Внимание экипажу, говорит шкипер.

Тут же вспыхнули пять индикаторов готовности. Ясно, что люди ждали этого разговора.

— Друзья, — начал Брим, — вы все видели, что произошло на метеостанции. И я уверен, вы задаетесь вопросом, кто за это в ответе — так же, как и я. Я также уверен, что каждый из вас уже слышал по «сарафанному радио», что в высших кругах империи наш проект многим не по нутру. Так что этот удар мог прийти как из дома, так и от Лиги — тем более что Лига зависит от отчетов этой станции так же, как и мы. Я говорю вам это потому, что прямо сейчас я накладываю гриф «совершенно секретно» на всё случившееся. Я доложу об этом напрямую нашим покровителям, минуя обычные каналы. Они решат, как нам действовать дальше. Я буду держать вас в курсе. Стил, передай следующее сообщение...

Глава 25

...сюрприз!

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, АДМИРАЛТЕЙСТВО, 18 ДИАДА 52017 ГОДА

Гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом, только что прибыл в свой кабинет и уже собирался заняться разбором депеш, когда личный секретарь, капитан Эван Барлоу, открыл дверь и вручил ему распечатку под грифом «совершенно секретно».

— Только что поступило, адмирал, — доложил капитан. — Полагаю, вам стоит ознакомиться незамедлительно.

Пока Барлоу ждал, Колхаун пробежал глазами сообщение, затем перечитал его еще раз, более внимательно, и опустил лист в большую чашу рядом со столом. Бумага вспыхнула и обратилась в серый пепел.