Подобные испытания плохо поддавались симуляции на логических машинах. Они требовали реальных замеров и долгих, изнурительных дней в небе. Впрочем, никто не жаловался, и меньше всех — Брим, который был счастлив проводить в левом кресле каждую свободную минуту. И по мере того, как шли дни, их эксперименты начали оправдывать себя. К началу декада они научились гонять «Четыре девятки» на расстояния, эквивалентные перелету до Яркой триады Илая — около 2300 световых лет — чуть менее чем за десять с половиной метациклов, при этом у них оставалось почти три четверти метацикла на оперативные задачи, вроде охоты на «невидимок». Правда, для этого Бриму пришлось замедлить кораблик до двухсот двадцати световых лет за метацикл — меньше половины его обычной крейсерской скорости. Но даже это в десять раз превышало скорость обычного эскортного судна, а объем пространства, который Стил мог прочесать своим мощным BKAEW за столь короткую миссию, был просто поразительным.
Вскоре пришло время применить теорию на практике. На время новогодних праздников Брим вернул команду в Авалон на несколько дней отпуска, прежде чем начнется их настоящий прорыв.
Когда «Четыре девятки» покинули зону управления Солсбери, худощавый, призрачный человек в черном плаще уже передавал по голофону новость об их взлете и пункте назначения в Авалон. Обладая таинственным доступом ко всему, что происходило в Холле, Ковалл Призрак уже успел отправить по тому же адресу немало ежедневных отчетов о характеристиках корабля...
Глава 15
...гранд-адмирал Бакстер Колхаун
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, 34 ДЕКАДА 52016 ГОДА
В первое же утро по возвращении в Авалон первоочередной задачей Брима стал звонок в канцелярию Колхауна в адмиралтействе. Он хотел принять приглашение на ланч, которое ждало его у консьержа в холле жилой башни. После этого он потратил несколько метациклов на покупку новогодних подарков, с удовольствием обходя магазины детских товаров. Тучи войны могли угрожать самим основам цивилизации, но торговцы все равно ухитрялись забивать прилавки вещами, способными обрадовать сердце четырехлетней девочки. В итоге Брим оказался так нагружен свертками, что едва мог идти.
После безумной поездки на такси по заваленным обломками улицам центрального Авалона — ничто, даже ужасы войны, не могло укротить дикий нрав местных водил, он добрался до старинного общества «Чемберс», располагавшегося всего в квартале от адмиралтейства. С незапамятных времен общество занимало верхний этаж серого здания имперского сберегательного банка, которое, если не считать заколоченных окон, до сих пор чудесным образом избегало серьезных разрушений от рук Лиги.
Передав пакеты хмурому швейцару, Брим предъявил свою карточку внушительному метрдотелю. Он прекрасно помнил, что еще несколько лет назад из-за дешевой одежды ему бы просто указали на дверь. Теперь же, облаченный в дорогое платье, ставшее для него привычным с тех пор, как он стал лордом Бримом, он стоял в приглушенном великолепии кожи и темного дерева с уверенностью, которая изумила бы его самого в прошлом. «Пусть одежда и не делает человека, — с иронией подумал он, — но самолюбие подпитывает отменно!» Мгновение спустя метрдотель вернулся с елейной улыбкой.
— Прошу за мной, милорд, — произнес он с подобострастным поклоном. — Адмирал ожидает вас за своим столом...
— А, Брим! — Колхаун поднялся навстречу и протянул руку. — Добро пожаловать в «Чемберс». Рад, что вы смогли принять мое приглашение, несмотря на столь короткий срок.
— Это честь для меня, адмирал, — ответил Брим, отвечая на крепкое мужское рукопожатие. — К тому же я давно не заглядывал в общество.
— Скоро и ты станешь членом клуба, если я хоть на что-то годен, — сказал Колхаун с легкой усмешкой. — Нам здесь нужно побольше карескрийцев, чтобы добавить этому месту лоска, которого ему так не хватает. — Он кивнул, пока метрдотель придерживал стул напротив. — Садись, старый друг. Пора бы нам слегка перекусить, а потом, если я не ошибаюсь, тебе будет что мне поведать...
Они пили превосходное выдержанное логийское и неспешно обедали: томаты «Леопольд», бараньи отбивные по-буланжерски с запеченным картофелем и груши в креме.
Когда с десертом было покончено, Брим отказался от сигареты камарг из серебряного портсигара адмирала. Он откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями, пока официант убирал пустые тарелки. Наконец адмирал сложил пальцы домиком и впился в Брима пристальным взглядом.
— Ну ладно, Вилф, выкладывай. Медведи столько раз прочесывали эту комнату электронным веником, что ни КМГС, ни Лига больше не хотят тратить на нее дорогущие жучки. Можешь говорить всё как есть.
В течение следующего полуметацикла Брим излагал краткое резюме заметок, подготовленных им за время долгих испытательных полетов: режимы мощности, которые они с экипажем опробовали, разработанную ими технику пилотирования и оперативные возможности, открывающиеся при разумном использовании главного хода новой УФ-400. Особое внимание он уделил списку модификаций, которые позволили бы извлечь из мощных истребителей еще больше пользы — за счет расширения сенсорных возможностей и повышения боевого потенциала, а именно: охоты на «невидимок».
Когда Брим закончил, Колхаун поджал губы и на несколько циклов погрузился в раздумья. Когда же он заговорил, его глаза пылали такой решимостью, что Брим понял — его слова достигли цели.
— Ты проделал чудесную работу, парень, — тихо произнес он. — Мы с Онрадом иного от тебя и не ждали, но ты всё равно заслуживаешь похвалы. — Он на мгновение оглядел комнату, словно размышляя, а затем снова в упор посмотрел на Брима. — Однако я чувствую, что это еще не всё, верно?
— Так точно, — подтвердил Брим. — Ты хорошо меня знаешь, Кэл. Я как раз собираюсь предложить тебе перейти от теории к практике.
Колхаун закатил глаза и выпрямился.
— И почему я не удивлен? — усмехнулся он. — Ладно, на что ты собираешься подбить меня потратить кредиты адмиралтейства на этот раз?
Настала очередь Брима откинуться в кресле и сложить пальцы домиком.
— Я хочу, Кэл, проверить мои теории в деле.
— Ты имеешь в виду?..
— Я говорю об уничтожении «невидимок», — отрезал Брим. — Теории хороши в мирное время, когда только и делаешь, что споришь о них. Но... ты же видишь, что творится снаружи. Идет тотальная война, и если мы не найдем способ противостоять преимуществу Лиги в скрытном ведении боя, у нас есть все шансы оказаться на проигравшей стороне.
— И? — осторожно спросил Колхаун.
— И вот что мне нужно, чтобы доказать правоту моих изысканий, — Брим достал из кармана пиджака пачку документов и передал их через стол. — Здесь все подробности, но, если вкратце, вот чего я добиваюсь.
Колхаун молча просмотрел бумаги.
— Задачка не из легких, Брим, — произнес он спустя несколько циклов. — У тебя на борту УФ-400 гражданские. Вооружить его — значит нарушить все мыслимые договоры...
— Как и то, что Лига вытворяет с содескийцами, — парировал Брим. — Если мы хотим победить, нам придется самим нарушить пару правил. Вспомни хотя бы твои собственные каперские подвиги несколько лет назад.
— Что? — Колхаун нахмурился и отодвинулся от стола. — С чего ты взял... — Затем он снова сел и пожал плечами. — Похоже, у меня больше не осталось секретов от тебя, Вилф Брим, а?
— Только не от тех, кто тобой восхищается, Кэл, — ответил Брим. — Без того каперского опыта у нас никогда бы не было нашей ИДГ на Флюванне. К тому же в этой операции задействован всего один истребитель. Нас никто и не заметит в общей суматохе.
— Ну-у...
— Во-вторых, — продолжил Брим прежде, чем Колхаун успел возразить, — в этих документах также указан список припасов, которые я хотел бы получить в районе Яркой триады Илая.
— Где-где?..
— Яркая триада Илая, — повторил Брим. — Маленькая, очень яркая звезда в паре сотен световых лет от Карескрии. Она захватила два крупных астероида, которые так хорошо отражают ее блеск, что вся система кажется тройной звездой. Управление безопасности космических перевозок держит на большем астероиде маленькую метеостанцию для наблюдения за гравитационными штормами, идущими к Большому Авалону из центра галактики. Я хочу потихоньку начать операцию и там. Оттуда рукой подать до любой из ближайших карескрийских звезд — того же Линфарна-Наврона. И хотя о метеостанции знают все, ни одна из сторон в этой войне не уделяет ей особого внимания, разве что пользуется ее отчетами о штормах.
