— Убраны, шкипер.

— Элемент стабилизатора?

— В нейтральном положении.

— Дайте ноль пять вправо, чиф.

— Есть элемент стабилизатора ноль пять вправо, шкипер.

— Градиент набора высоты?

— Двадцать три и один… установлен.

— Индикаторы курса, мистер Лу?

— Установлены и проверены, капитан.

На мгновение Брим обвел взглядом гавань: повсюду обломки, береговая линия изуродована разрушенными причалами, разбитыми складами с осыпающимися стенами и зияющими окнами, поваленными портальными кранами. Наступление Лиги удалось замедлить, но не раньше, чем они нанесли тяжкий урон великой столице империи. В этой войне нет ничего героического — как и в любой другой, если уж на то пошло. Внезапно наземный контроль снова прервал его мысли.

— «Четыре девятки», тип «Уэйкфилд», по достижении маркера взлет разрешаю. Ветер шестьдесят пять градусов, двадцать четыре узла.

Брим улыбнулся. Корабль как раз поравнялся с маркером 19.

— Принято, контроль, благодарю, — ответил он, разворачивая судно вокруг качающегося буя. Пока пейзаж уходил вправо, он в последний раз проверил полетные приборы: вроде всё в норме. — Сзади всё закреплено? — спросил он по внутренней связи.

Хор голосов «Закреплено!» донесся из другого шарообразного дисплея справа. Лишь мгновение спустя вдали, вдоль направления взлета, начал пульсировать фиолетовый маяк — сначала часто, затем замедляясь, пока Брим доворачивал нос корабля влево. Сейчас начнется…

Глава 13

...прямо до утра

ОЗЕРО МЕРСИН, АВАЛОН-АСТУРИАС, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА

Внезапно маяк сменился на зеленый, а затем плавно перешел в пульсирующий красный. Брим был наготове; он чуть довернул рулевой движок влево, зажал гравитормоза, а затем плавно подал оба демпфера тяги вперед до упора, как только маяк снова стал зеленым.

— Огни включены… боевой режим, шкипер! — прокричал Барбюс сквозь нарастающий гром гравигенераторов.

На кормовом дисплее расходящиеся волны внезапно разгладились вдоль двух уходящих назад желобов. Пора… Глубоко вдохнув, Брим отпустил гравитормоза, и корабль рванулся вперед. Он стремительно набирал скорость, разрезая волны и вздымая каскады брызг на сотни иралов в обе стороны. На кратчайший миг в нем шевельнулось последнее сомнение: «Какого закста я здесь делаю?», но затем включились отточенные за всю жизнь рефлексы, и внезапно нахлынул восторг! Наконец-то он в своей стихии! Уверенность окутала его, словно мантия из искрящейся энергии. Озеро Мерсин проносилось мимо успокаивающим размытым пятном, а огромные гравигенераторы «Красны-Пейч» пели свой гимн безудержной мощи.

— Альфа-скорость, шкипер!

— Есть альфа-скорость, чиф. — Теперь Брим улыбался во весь рот. Он задрал нос на несколько градусов к небу: невероятная скорость возросла еще больше. Ни один корабль на его памяти не взлетал с такой прытью. «Конечно, — напомнил он себе, — прошло немало времени…»

— Бета-скорость, шкипер!

— Есть бета-скорость, чиф! — Брим поднял нос еще выше, мерная дробь волн о корпус стихла, и корабль плавно оторвался от поверхности. Гиперэкраны мгновенно высохли, и Барбюс выключил стеклоочистители. Брим выровнял машину, пока скорость нарастала, и понесся вперед всего в пятистах иралах над водой. Борода Вута, как же ему этого не хватало! Он будто заново родился!

— Впереди императорский дворец, шкипер! — предупредил Барбюс, когда Брим заложил крутой вираж влево и направился вглубь суши. — Вам не кажется, что пятьсот иралов — это самую малость низковато?

Брим взглянул на гиперэкраны и усмехнулся: город проносился под носом звездолета, словно кадры безумной кинохроники.

— Думаю, у нас всё в порядке, чиф, — весело бросил он и, повинуясь внезапному порыву, крикнул: — Всем держаться!..

Он выполнил безупречную медленную бочку. Пролетая над раскинувшимся императорским дворцом вверх тормашками, Брим посмотрел на верхние гиперэкраны: там, в садах, плотный мужчина держал на руках маленькую девочку. Оба смотрели в небо и неистово махали руками — будто только и ждали его появления. Затем он выровнял корабль и продолжил набор высоты, приветственно покачивая корпусом из стороны в сторону и надеясь, что никто не заметит слез, катящихся по его щекам.

— Наземный контроль — «Четыре девятки»...

— «Четыре девятки» на связи... шмыг...

— У вас какие-то проблемы, лорд Брим?

— Всё под контролем, — ответил Брим, расплываясь в широкой улыбке. Бочки на высоте пятисот иралов были делом абсолютно противозаконным — особенно над императорским дворцом. Но он был твердо уверен, что за это конкретное нарушение его никто не пожурит. — Спасибо за бдительность.

— «Четыре девятки», вам разрешен выход на тридцать шестой эшелон, буй «Кэнтрелл», и переход на световую скорость.

— «Четыре девятки», принято. Спасибо.

— Да осветят звезды все ваши пути, лорд Брим.

— И ваши, контроль...

Внезапно трибунал показался делом тысячелетней давности. Наконец-то он вернулся туда, где ему и было место...

КНИГА II

Кампания

Глава 14

...снова за дело

ХЭТФИЛД-СОЛСБЕРИ, ХОЛЛ, СУДОСТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «УЭЙКФИЛД», 33 ДЕКАДА 52016 ГОДА

Унылая панорама изношенных, латаных улиц и потемневших от времени зданий, составлявших город Холл-на-Хэтфилде-Солсбери, мало чем отличалась от других терраформированных промышленных зон, возникших на пригодных для жизни планетах в нескольких метациклах пути от Авалона. Солсбери было слабым светилом, дававшим минимум света и тепла, отчего его единственный спутник — водянистая планетка с тем же названием — был сырым, темным и промозглым. Впрочем, для такой шумной и опасной индустрии, как строительство звездолетов, место подходило идеально.

Никого особо не заботило, насколько загрязнена планета и как паршиво здесь жить, ибо во главу угла ставилось производство, а не люди. Главным требованием для терраформирования было лишь то, чтобы средняя температура в умеренном поясе держалась выше точки замерзания воды — Хэтфилд этому условию соответствовал, и грязный городишко Холл с его естественной гаванью закономерно стал крупным промышленным центром. К несчастью, по тем же причинам Холл превратился в постоянную мишень для налетов Лиги, следы которых зияли повсюду, куда ни глянь. Война превратила и без того невзрачное место в зону бедствия. И все же работа не прекращалась ни на миг. Было в человеческом духе нечто неукротимое — по крайней мере, так утверждали проповедники градгроут-норчелитов...

Прием, оказанный «Четырем девяткам» на заводе «Уэйкфилд», был, мягко говоря, неоднозначным. Поскольку Брим и его команда прибыли под покровительством таинственного, но явно могущественного ведомства в Авалоне, руководство и офицеры корпорации обходились с ними подчеркнуто деликатно, выказывая и уважение, и почтение. Даже инженерные отделы создавали видимость готовности к сотрудничеству. Однако за этим всегда чувствовалась затаенная неприязнь. Брим и его люди были чужаками, явившимися по какому-то загадочному внешнему указу, чтобы улучшить продукт, над которым многие здесь трудились годами. Несмотря на улыбки, было ясно: никто в «Уэйкфилд Старшип Лтд.» не желал им успеха, ведь каждое их достижение означало, что в конструкции или испытаниях корабля было что-то упущено. Работать в такой атмосфере было неуютно, но экипаж «Четырех девяток» взялся за дело с завидным упорством, и постепенно их общие усилия начали приносить плоды, улучшая характеристики нового истребителя по многим пунктам.

Остаток нонада и большую часть декада Брим и его команда искали способы увеличить и без того феноменальную дальность полета своей УФ-400, стараясь при этом сохранить достаточное время патрулирования над целью, чтобы возможность преодоления лишних световых лет имели смысл. Значительную часть времени они проводили в полетах на гиперскорости, тестируя комбинации пониженных ГКОМов (миллиардов колебаний кристалла в миллитик), демпфируя поток энергии тяги и едва заметно увеличивая фазовую задержку.