Как всегда, тошнота быстро прошла, и он был готов к движению.

Брим проверил приборы: всё в норме, за исключением температуры активной зоны левого гравигенератора, который работал чуть прохладнее правого — не критично. Последний раз оглядевшись, он подал сигнал рабочим; последние швартовные лучи мигнули и погасли как раз в тот момент, когда он отпустил гравитормоза и плавно подал демпферы тяги вперед. Несколько мгновений спустя он уже вывел корабль в канал так уверенно, будто тренировал этот сложный маневр неделями. «Сказывается привычка ездить на гравициклах», — с улыбкой подумал он.

Он рулил осторожно: «Четыре девятки» на воде оказалась на редкость резвой машиной, куда послушнее тех «Мучителей», на которых он летал раньше. Впереди, насколько хватало глаз, на пересечениях рулежных дорожек горел зеленый свет. Так или иначе, они держали путь на Хэтфилд.

Глава 12

...снова в левом кресле

АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА

Следующие пятнадцать циклов они пробирались через лабиринт каналов — многие из которых были забиты обломками после бомбежек, — пока Барбюс отслеживал их путь по маленькой голокарте. Бриму казалось странным, что на каждом регулируемом пересечении им неизменно горел зеленый. Более того, на многих постах группы людей, в основном военные, стояли и приветственно махали им руками.

Первый красный сигнал они встретили только у самого выхода к озеру Мерсин. Брим остановил кораблик прямо перед волнорезами, почувствовав даже некое облегчение от того, что в этом сверхзагруженном терминале их хоть раз притормозили. Он выглянул за волнорез и улыбнулся. Причина для остановки была веской: мимо величественно и грозно проносился старый линкор класса «Королева Элидин», направляясь к военному терминалу. Он был раз в десять длиннее «Уэйкфилда» и на несколько порядков превосходил его массой своего металла.

— Нам нужно поприветствовать их, мистер Стил, — распорядился Брим, заметив название корабля: К.И.Ф. «Неукротимый».

— Есть, шкипер, — отозвался Стил. Тотчас над спиной «Уэйкфилда» поднялся маяк КА'ППА, и призрачные кольца сигнала разошлись по небу, точно круги по воде. «ДА ОСВЕТЯТ ЗВЕЗДЫ ВСЕ ВАШИ ПУТИ».

Бриму пришлось задрать голову, чтобы увидеть ответный сигнал линкора: «И ВАШИ ПУТИ, ЗВЕЗДНЫЕ СТРАННИКИ». Он мельком заметил толпы крошечных фигурок, глядящих вниз с панорамных гиперэкранов на вершине его высоченной башни управления; все они махали руками. На мгновение Брим в замешательстве оглядел свой корабль. Что их так заинтересовало в этом «Уэйкфилде»? Может, что-то не так? Но приборы показывали норму — по крайней мере, в соответствии с теми настройками имитатора, что он помнил. Снаружи все люки, видимые с мостика, были задраены, а мутная вода вокруг казалась настолько чистой, насколько это вообще возможно для озера Мерсин. Наконец линкор прошел мимо, оставив за собой яростно бурлящую воду, вспененную мощными гравигенераторами.

Брим на мгновение покачал головой, пока УФ-400 подпрыгивал в мощном гравитационном следе линкора. Как же всё изменилось за те несколько лет, что он провел во флоте! Когда он только прибыл на свое первое место службы, на старый К.И.Ф. «Свирепый», галактикой правили исполинские звездолеты вроде почтенного «Неукротимого», а скоростные малютки-истребители типа «Уэйкфилда» считались лишь вспомогательными судами. Быстрые, но с малым запасом хода и ничтожной огневой мощью, они использовались в основном для разведки за пределами ограниченного радиуса действия тогдашних систем BKAEW. Теперь же, всего несколько лет спустя, возросшая огневая мощь и резко увеличившаяся дальность полета в корне изменили ситуацию. Истребители превратились в острие клинка, а великие массивные громады былых времен оказались отодвинуты на вторые роли — теперь они служили тяжелыми транспортами или орбитальной артиллерией. Сам Брим, будучи бойцом Имперской добровольческой группы Онрада, когда-то уничтожил огромный линкор класса «Королева Элидин», пилотируя «Звездный огонь». Похоже, теперь даже дальнее патрулирование вот-вот перейдет в ведение таких кораблей, как его маленький УФ-400.

Внезапно сигнал впереди сменился на зеленый, и голос из динамика объявил:

— «Четыре девятки», тип «Уэйкфилд», вам разрешен выход к маркеру девятнадцать. Вектор вылета — триста сорок семь градусов.

— «Четыре девятки», тип «Уэйкфилд», руление к маркеру девятнадцать разрешено, вектор триста сорок семь, — подтвердил Брим. — Благодарю, терминал.

— До свидания и удачного похода, адмирал Брим, — ответил диспетчер.

Брим почувствовал, как к лицу прилила кровь. Похоже, каждый военный в терминале знал, что он сегодня взлетает. К чему такой ажиотаж? Пожав плечами, он направил корабль в открытые воды озера к маркеру 19, который казался лишь далеким буем среди седой от ветра воды. Почти сразу пришлось включить стеклоочистители гиперэкранов.

— Проверка перед взлетом, чиф, — скомандовал он, на мгновение удивившись тому, как легко и естественно прозвучал приказ после долгого пребывания на берегу.

— Модификаторы подъемной силы: двадцать один, двадцать один, горят зеленые.

Брим сверился с панелью управления: 21 и 21, оба индикатора светятся зеленым.

— Принято, — подтвердил он. — Демпферы рыскания и приборы?

— Проверено, шкипер.

— Итоговая сводка веса и центровки? — спросил он, обходя обугленный, изъеденный коррозией сухогруз, который торчал из озера под странным углом, напоминая выброшенного на берег кита. Обломки возвышались над крошечным «Уэйкфилдом», окруженные зелеными буями, предупреждающими об опасности. Должно быть, в корабль попали из мощных излучателей — почерневший зияющий корпус лопнул, словно спелый плод ка'омбы, обнажив искореженные переборки и анфилады отсеков, заваленных оплавленным мусором. Повсюду висели распахнутые люки, а толстый слой нефти из грязных вод Мерсина образовал кольцо шлама вокруг новой ватерлинии. Брим стиснул зубы. Как ни крути, война — вещь ужасная.

— Двести пятьдесят три, восемнадцать без нагрузки, — объявил Барбюс, прерывая раздумья Брима.

«Чек-лист!» — мысленно одернул себя Брим. Вес и центровка. Он быстро произвел расчет… 253 на 18, без нагрузки…

— Хорошо, чиф. Выставьте двадцать девять и три на стабилизаторе.

— Есть двадцать девять и три, шкипер.

Снова сосредоточившись на взлете, Брим активировал дисплей.

— Проверка систем перед взлетом, дамы!

— Завершена, капитан, — ответила Кермис. — У нас всё в норме.

Брим взглянул на Барбюса, всё еще не до конца уверенный, что готов управлять такой резвой машиной, как эта четырехсотая.

— Всё в порядке, чиф?

— Так точно, шкипер, — ответил Барбюс, подмигнув. — Всё отлично… за исключением того, что вектор триста сорок семь, который нам дали от девятнадцатого маркера, ведет прямиком над дворцом. Придется следить за высотой и уровнем шума над территорией резиденции. Я слышал, дворцовая стража бывает весьма сурова, когда кто-то шумит над их головами.

Брим кивнул.

— Я учту это, чиф, — сказал он и про себя улыбнулся. Похоже, Онрад намерен проверять его до последнего тика… Тем временем стеклоочистители уже работали на пределе, а брызги полностью заливали корабль. До буя оставалось меньше половины кленета… и почему-то на озеро вышло множество катеров; большинство, казалось, держали курс именно к маркеру 19. Нахмурившись, Брим снова сосредоточился на задаче. — Чек-лист для взлета, чиф. — Он мельком глянул на перечень, приклеенный к углу приборной панели. — Транспондеры и курсовой индикатор?

— Оба включены, шкипер.

— Секция полной остановки?

— Питание включено.

— Предупреждающие огни?

— Всё чисто, везде зеленый.

— У меня тоже. Проверка конфигурации. Сначала автомат торможения.

— Автомат торможения… включен.

— Воздушные тормоза?