Брим кивнул. Это он понимал слишком хорошо: главный старшина Барбюс был не тем человеком, которому стоило переходить дорогу.

— А имя того содескийца вы не запомнили?

— Хм, «Бородон» или как-то так, — ответил таксист, забираясь на водительское место. — Кажется, это оно... ну, или очень похоже.

— Может быть, Бородов? — подсказал Брим.

— Да, адмирал, именно! — подтвердил таксист. — Бородов. У него еще была седая морда и бакенбарды.

— Одет прилично? — уточнил Брим.

Таксист замялся.

— Ну, э-э-э... все эти содескийцы выглядят странновато в своих огромных шерстяных шапках, сапогах и...

— Я понимаю, — сказал Брим, откидываясь на спинку сиденья, пока закрывалась пассажирская дверь. В каком-то смысле таксист ответил на все его вопросы. Брим улыбнулся. — Поехали, найдем этих скрытных джентльменов. Я и так заставил их ждать слишком долго...

* * * *

В нескольких сотнях иралов отсюда человек, известный лишь как Ковалл Призрак — скелетоподобная фигура в темном плаще — притаился за ржавой рудной баржей, наблюдая в бинокль, как трогается такси Брима. Прежде чем машина скрылась из виду, он набрал номер на голофоне и стал ждать.

— Да?

— Как вы и предполагали, он прибыл утренним пакетботом, — доложил Ковалл, отметив, что дисплей аппарата, как обычно, пуст.

— Ты уверен, что это был он?

— Уверен.

— Немедленно возвращайся на корабль и жди дальнейших распоряжений.

— Слушаюсь, — буркнул Ковалл в уже отключенный микрофон и побрел в сторону площадки для представительских транспортов, плотнее запахивая плащ на костлявой шее. Как же он ненавидел этот холод!

КНИГА ПЕРВАЯ

ВОЗВРАЩЕНИЕ СКИТАЛЬЦА

Глава 1

...своего рода расплата

ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА

В утреннем свете за окном такси проносились пустынные, занесенные снегом сортировочные станции и замершие леса ржавых портальных кранов — унылые декорации из одинокого сна, одновременно знакомые и пугающе чужие. Брим не мог сказать, что готов к тому, что ждало его впереди, в старом здании штаба.

В лаконичном предписании, приказывавшем ему явиться на секретную встречу в это — одно из самых глухих мест, какие только можно вообразить, — информации было немного. Он просто собрал дорожный чемодан и сел на первый же звездолет, летевший в сторону Карескрии. Пусть приказ и не раскрывал подробностей, зато он давал поразительный приоритет при перемещении.

Учитывая всё, было приятно знать, что Барбюс и Бородов уже здесь. И хотя предстоящая встреча в гражданском платье сулила немалую неловкость, Брим понимал: пришло время взглянуть фактам в лицо и вернуться к какой-то полезной деятельности. За долгие месяцы, прошедшие после трибунала, он был тверд со своими старыми друзьями: ему не нужны ни жалость, ни помощь, особенно от Барбюса. Как и многие друзья Брима, старшина был глубоко потрясен исходом суда; он даже грозился уволиться из флота, чтобы стать личным помощником Брима. Но сразу после процесса Брим слабо представлял, что ждет его самого, не говоря уже о Барбюсе, а у его старого друга, по крайней мере, оставалась блестящая карьера в имперском флоте. К тому же в то время дряхлеющая империя нуждалась в Барбюсе гораздо больше, чем сам Брим.

За первые два стандартных года войны, которую уже вовсю именовали Второй великой, Брим наблюдал, как одно звездное государство за другим по ту сторону Викеанской расселины капитулировало под яростным натиском Лиги Темных Звезд Негрола Трианского: сначала Азурн, затем Ганнет, Ламинтир, Корбю, почти половина планет Флюванны, а следом и могущественный Эффервик. Последним ударом стало унизительное отступление потрепанного имперского экспедиционного корпуса генерала Хагбута с планеты Аункейр. Когда эта катастрофа завершилась, почти половина известной галактики лежала распростертой под кованым сапогом Трианского. Лишь упрямая старая империя и несколько ее доминионов всё еще преграждали Лиге путь к галактическому господству.

Однако подспудно характер войны неумолимо менялся; имперцы вовсе не сидели сложа руки, наблюдая, как вокруг рушится цивилизация. Проект «Сапфир» — восстановление древней космической крепости Гонтор — во многом переломил ситуацию. Теперь империя перешла к агрессивному противодействию. Их первое наступление — операция «Искра», вторжение на Флюванну из Гонтора — началось вскоре после того, как Брим лишился своего патента на сфабрикованном трибунале.

Он следил за новостями об одновременной высадке на двух флюваннских планетах, а затем и о прорыве в основные системы, как мог, при этом мучительно привыкая к своему новому статусу гражданского. Быть отлученным от дела в военное время — тяжкое испытание, особенно для звездного волка до мозга костей. Весь путь от Авалона до карескрийского порта Кэр-Ландрия, где он пересел на пакетбот до Гантаклара, Брим до последнего надеялся, что для него припасли какую-нибудь лазейку, которая позволит ему вернуться на войну — хотя в глубине души понимал: пройдет еще немало времени, прежде чем кто-то снова позволит ему надеть флотский плащ.

Он поджал губы и, заставив себя вернуться в настоящее, бросил взгляд в окно такси. Если приложить усилия и, если повезет, большую часть заброшенного тяжелого оборудования Гантаклара можно будет восстановить. Кое-что работало и сейчас — например, тот самый причал, куда он прибыл. Но это лишь начало. Если он и вынес какой-то урок из сражений с Негролом Трианским, так это то, что для сокрушительного удара по Лиге империи придется собрать в кулак все ресурсы, какие только найдутся. А поскольку старая империя изрядно истощила себя в прошлой войне, львиная доля нынешних военных грузов потечет именно через эту гавань — а она в ее нынешнем состоянии явно не была к этому готова.

Брим невольно вздрогнул. Борода Вута, до чего же холодное и уродливое место этот старый космопорт! Трудно поверить, что в юности он провел здесь годы, гоняя разбитые рудные баржи С-97 к астероидным рудникам и обратно. В ту пору он был настолько нищ, что даже этот кошмар казался ему шагом вперед по сравнению с прежней жизнью. И все же, если Гантаклар и тогда-то походил на плохо прибранную свалку, то после двадцати лет полного забвения превратить его в приличную гавань без колоссальных вложений не удастся. И, разумеется, обновленному управлению порта понадобится руководитель... возможно, даже он сам?

— Приехали, адмирал, — голос таксиста прервал раздумья Брима. Этим утром здание старого штаба выглядело просто безобразным. Юному Вилфу Бриму оно казалось куда более зловещим: местом, куда вызывали, чтобы лишить работы, а то и чего похуже. Что ж, по крайней мере, это осталось в прошлом.

* * * *

Неподалеку, на площадке для представительских судов, граф Тал Конфисс-Траффорд, один из самых влиятельных гражданских лиц в империи, отдыхал в теплом, благоухающем парфюмом салоне своей великолепной яхты «Принцесса Меган». За завтраком он обсуждал последние детали стратегии со своим кузеном, лордом Дэниелом Крэнвеллом. Официально граф оставался в Авалоне, якобы одолжив Крэнвеллу свою яхту на время конференции. На деле же Траффорд был кровно заинтересован в исходе этой встречи. Если всё пойдет по плану, — а он на это очень надеялся — ближайшие день-два станут финальным штрихом в его подготовке к масштабным переменам в имперском правительстве.

Пухлый Траффорд, всегда подчеркнуто вежливый и искренний, подминал под себя власть постепенно, такими крошечными долями, что противники зачастую замечали поражение лишь тогда, когда борьба уже заканчивалась. Вступая в дело с «партнерами», Траффорд тут же взваливал всю работу на себя, во всеуслышание сокрушался о своем «одиноком бремени» и одновременно губил соратников скупой похвалой, упоминая их имена лишь в титрах. Пожалуй, самым изящным его приемом было умение принижать чужие идеи ровно до тех пор, пока они не забывались, чтобы затем «торжественно объявить» их своими собственными.