Учитывая размер скалы и отсутствие других ориентиров, трудно было сказать, удаляются они от нее или нет. Но спустя некоторое время Лун понял, что ощущает движение корабля. Стояла полная тишина, не считая шума ветра и шагов или приглушенного голоса какого-нибудь кишца.

Лун даже не заметил, что задремал, пока его не подтолкнула Нефрита.

– Иди внутрь, поспи, пока не свалился с корабля.

– Ха. – Он с трудом вытянул затекшие ноги. Скала нисколько не уменьшилась, но он чувствовал, что прошел час или больше. В небе было по-прежнему пусто, облака улетели, не считая нескольких клочков, закрывающих звезды. Теперь корабль шел быстрее, течение подталкивало его вперед. – Тебе самой нужно поспать.

– Когда отойдем немного подальше. – Нефрита отодвинулась от стенки каюты и пошевелила плечами, сбрасывая напряжение в сложенных крыльях. – Потом я пошлю отдыхать Утеса и других. Елея и Поток в лучшей форме, чем остальные, они будут первыми нести вахту.

Лун неуклюже вскарабкался к рубке. Каллумкал держал рулевой рычаг, а поникшие от изнеможения Эсанкель, Калам, Вендоин и Рорра сидели на скамьях у стены. Калам уснул, положив голову на жесткое плечо Вендоин.

– В воздухе никого? – стараясь не повышать голос, спросил у Луна Каллумкал.

– Никого. Пока никого. – Он поколебался, не зная, хочет ли услышать ответ. – Мы уже в океане?

– Мы на Синей полосе, где море встречается с океаном, – немного поправив руль, отозвалась Рорра. – На рассвете сам увидишь.

Лун не стал спрашивать, знает она это как морская обитательница или как навигатор. Он вышел из рубки в темный коридор и пошел вниз по лестнице.

На самой нижней палубе, где находились каюты без окон, еще горели кое-какие огни. Все киш-жандеры, которых он мельком видел через дверные проемы, спали, устроившись на скамьях. В каюте раксура Толк и Ежевика свернулись вдвоем на одной скамье, а Делин сидел на полу с листком бумаги и кожаной папкой на коленях и хмурился, глядя в стену. Когда вошел Лун, Делин заморгал так, словно от сосредоточенных размышлений позабыл, что здесь еще есть кто-то живой.

– Все в порядке? – спросил он.

– Пока да, – зевая, ответил Лун. Он пересек каюту, опустился на свободную скамью и переменил облик. И скривился – болели плечи, спина, все болело. Ветер высушил чешую, так что хоть одежда была не мокрая. Но кожа горела от соли. – Ты видел дверь-цветок? Наверное, предтечи сделали этот проход для строителей фундаментов.

– Да, очевидно, они были союзниками, – по-прежнему с отсутствующим видом произнес Делин. – И это не так уж неожиданно, как мы думали.

– Что ты читаешь? – Лун кивнул на бумаги.

Делин похлопал по ним.

– У Вендоин есть кое-какие переводы, и я хочу их посмотреть. – Он встал. – Она еще в рубке?

Лун кивнул и лег на бок.

– Тогда отнесу это в ее каюту, – сказал Делин.

Лун снова зевнул.

– Она сумела прочесть надпись на стене – над аркой в том месте, где мы впервые вошли в город?

Делин остановился в дверном проеме.

– Там сказано: «Если ваши глаза видят это и никто вас не приветствует, значит, мы потерпели неудачу. Но вы существуете, и наша неудача не окончательна».

Делин ушел, а Лун все пытался понять эти слова. Он провалился в сон, размышляя о том, почему Делин читал перевод Вендоин, когда все готовились к атаке сквернов.

От тяжелого сна Лун немного очнулся, лишь когда смутно осознал, что движитель солнцехода снова ожил и застучал. Вскоре после этого на скамью залезла Нефрита и свернулась с ним рядом.

Он проснулся, зная, что давно наступил рассвет. Лун осторожно сел и высвободился из объятий Нефриты. Толк и Ежевика ушли, но Звон, Корень и Эрика лежали на соседних скамьях.

Лун выскользнул из каюты, никого не разбудив, хотя все еще был сонным и покачивался. Он направился по коридору в сторону носа, прошел через зону команды, полную спящих, а оттуда – к двери на палубу. Утес уже стоял там, опершись на ограждение, но внимание Луна сразу привлек открывшийся вид.

Глубокая темно-синяя вода и безграничное небо до горизонта. Пересекая легкие волны, корабль шел на юго-восток, движитель сражался с течением, чтобы их не отнесло дальше в океан. Лун встал рядом с Утесом. Ветер переменился и не пах ничем, кроме воды и соли. Лун понял, как много ароматов придают ветрам маленькие острова – песка, соли, зелени и так далее. Он никогда не забирался так далеко от земли, рифа или мелководья. Здесь не было совсем ничего.

Неожиданно он заметил движение с правого борта, в паре сотен шагов от кормы. Вода фонтанчиком взмыла вверх, и показалась огромная туша. Серебряная чешуя и сложный разноцветный массив щупалец, покрывавших голову существа, блестели в лучах солнца. В длинной пасти он зажимал трех водных обитателей из города. Существо ушло под воду прежде, чем рябь от его появления достигла лодки. Лун хотел крикнуть, но у него сжалось горло.

– Некоторые водные обитатели следуют за нами из города, поэтому такое случается, – сказал Утес. И добавил: – Рорра говорит, мы все еще на границе моря и океана.

Лун напомнил себе, что и прежде путешествовал по глубоким водам пресноводного моря, так же полным угроз, но это было не то же самое. Пресные воды, пусть и безбрежные, окружала земля и питали реки. Он справился с невольным желанием сбежать и спросил:

– Ты спал?

Утес повел плечами и выпрямился, по-прежнему опираясь на ограждение.

– Снаружи. А скверны нас упустили. Подводный туннель и предназначался для того, чтобы выбраться незамеченными.

Лун попытался припомнить последний бассейн в гавани – может, там было больше знаков-подсказок, которые они не успели заметить.

– Кишцы правы, во внешней стене города была дверь, как та, через которую мы вошли. Значит, туннель построен уже после города. – Вероятно, в то время, когда запечатали верхнюю часть. – То есть строители фундаментов знали предтеч и относились настолько дружелюбно, что создали для них канал.

Утес обернулся и прислонился спиной к ограждению, чтобы взглянуть вверх, на рубку. Лун все еще слишком беспокоился, чтобы поворачиваться спиной к океану.

– Делин, Каллумкал и остальные об этом говорили. Они не знают, что это значит, но обсуждали.

И кстати, о городе и о том, что они там нашли…

– Нужно выбросить эту… штуку, и поскорее. – Лун оглядел палубу. На ней стояли только кишцы у оружейных постов и наблюдающие за сквернами. – Здесь достаточно глубоко?

Если повезет, может, эту штуку сожрет один из гигантских обитателей океана.

– Я не знаю. – Утес кивнул в сторону каюты. – Вон Рорра.

Лун обернулся. Рорра стояла на палубе наверху и всматривалась в океан. Под мышкой она держала футляр с картой.

– Пойду поговорю с ней.

Лун сменил облик и прыгнул на ограждение. Перемахнув его, снова принял земную форму. Рорра потерла глаза.

– Как хорошо, что я уже привыкла к такому.

Она еще выглядела усталой, хотя лицо было уже не таким серым, а глаза не так глубоко запавшими. Она явно спала в одежде, из кос выбивались волосы.

– Мы в океане или еще на границе? – спросил Лун.

– Еще на границе. – Рорра открыла футляр с картой и развернула, прислонив деревянные бруски к ограждению. – Мы вот здесь. – Она указала на место неподалеку от скалы и длинной волнистой линией обозначила границу моря и океана. – Будем двигаться в этой зоне, пока не дойдем вот до этой точки. – Она постучала по карте. – Было бы безопаснее остаться на границе, но для этого пришлось бы свернуть к земле. Если будем придерживаться курса и срежем путь над глубоким участком, то доберемся до моря гораздо быстрее, постоянно удаляясь от скалы и, надеюсь, от сквернов.

Лун кивнул.

– А когда окажемся над глубоководьем?

– Возможно, ближе к закату. И будем идти всю ночь, чтобы к утру добраться до моря. – Она с угрюмым видом начала сворачивать карту. – Надеюсь, глубокие воды не так опасны, как о них говорят. Для путешествий по океану нужны корабли покрупнее.

Идеальный вариант. К середине ночи они зайдут в глубокие воды достаточно далеко и станут недостижимы для сквернов. Кто-нибудь запросто сможет пройтись по палубе и выбросить объект за борт. Должно получиться легко – если только кто-нибудь не явится сожрать корабль.