– Думаете, солнцеход все еще там, где мы его оставили? – устало спросил Звон, когда они остановились перекусить.

– Надеюсь, они не натворили каких-нибудь глупостей, – отозвалась Рорра. Она сидела на ступеньке и проверяла, на месте ли повязка на ноге. – Наверняка они уже ищут нас и выход наружу.

Делин вздохнул и почесал спину.

– Они могут решить, что мы их предали и ищем артефакты.

Лун уже думал об этом. Доверие между раксура и большинством кишцев было хрупким и теперь крепче не станет. Очевидно, Рорре это в голову не приходило. Она удивленно и обиженно уставилась на Делина:

– С чего бы мне их предавать?

– Они одержимы поисками ответов на свои вопросы и не могут представить, что другие относятся к этому иначе, – ответил Лун.

Рорра расстроенно покачала головой.

– Я работала с Каллумкалом, с тех пор как… С тех пор как пришла в Киш.

Очевидно пытаясь утешить ее, Корень сказал:

– Может, они думают, что мы тебя уничтожили.

– Я с радостью уничтожила бы все стены в этом мерзком городе, – пробормотала Нефрита. – Вставайте, нужно идти дальше.

Они продолжили путь наверх, и Лун начал задумываться, не найдут ли они на вершине пустое помещение и не придется ли спускаться обратно, чтобы попытаться снова победить бесконечный коридор. Они надеялись найти где-то здесь проход в другую часть города, но никаких гарантий быть не могло. Он решил, что Нефрита пока не готова это услышать, и потому хранил молчание. Лишь бы что-то подобное не пришло в голову Корню и он не сболтнул лишнего.

Вдруг Лун уловил какой-то другой запах, более прохладный воздух, чуть больше следов соли. Впереди Нефрита тряхнула шипами, тоже это почувствовав.

– Там еще одна площадка. Мне кажется… это может быть…

Она рванула вперед.

Утес одним прыжком преодолел последние три ступеньки. Лун вслед за ним выскочил на площадку, за которой открывался проход с изогнутым потолком. Остальные столпились позади.

Так странно было видеть нечто иное, что они просто застыли. Зачарованный свет не доставал далеко, но Рорра обвела все вокруг фонарем дальнего света, показав новые резные стены и темноту в конце прохода.

Нефрита осторожно двинулась вперед. Лун понюхал воздух и уловил еще более сильный привкус соли. Это было что-то новое, не то чтобы свежий, но уже не такой тяжелый запах камня и стоячей воды. Откуда-то впереди тянуло легким сквозняком.

Лун почувствовал, как напряжение в плечах и спине немного спадает. Что бы ни произошло, по крайней мере, они не оказались в ловушке на вершине лестницы.

– Насколько высоко мы забрались? – тихо спросил Делин.

– До вершины еще далеко. Но мы высоко над уровнем моря, – ответила Ежевика.

– И глубоко в скале, – добавил Звон. Его шипы встревоженно дрожали. – Это сердце города?

Ежевика набрала воздуха, и Нефрита сказала:

– Давайте не будем строить предположения. – Она двинулась вперед. – Звон, если ты что-то почувствуешь…

– То сразу скажу, – заверил ее Звон.

– Кричи, не стесняйся, – пробормотал Лун.

Звон пошевелил шипами в знак согласия.

Войдя в проход, они увидели пустые каменные полки на стенах, но их расположение казалось случайным. «Значит, здесь что-то хранилось?» – задался вопросом Лун. Трудно понять, для чего предназначено то или иное сооружение, если не представляешь, как выглядят те, кто его построил.

В тусклом свете стали появляться проблески зала впереди. Лун ожидал увидеть резьбу на камне и пустоту – то, что они видели до сих пор. Но свет отражался от разбитой керамики и осколков камня. Рорра сняла с плечевого ремня фонарь дальнего света и подняла вверх.

– Похоже, кто-то побывал здесь раньше нас, – сказала Нефрита.

В зале хранилось множество предметов на резных постаментах разной высоты. Постаменты были опрокинуты и по большей части разбиты, а от предметов остались лишь обломки – расколотые кристаллы и керамика самого разного цвета, заляпанная грязью и плесенью, да россыпь кусочков блестящего металла.

– Что за разочарование, – застонал Делин и тяжело вздохнул. – Будет тяжело рассказывать об этом Каллумкалу.

Утес вышел вперед и начал осторожно пробираться по залу. Лун последовал за ним. Свет фонаря Рорры выхватил дверной проем в дальней стене, поэтому можно было надеяться, что они продолжат путь, пока не найдут лестницу вниз или источник сквозняка. Нога Луна нащупала что-то мягкое, и Лун осторожно потрогал когтями. Это оказалась куча какой-то разлагающейся субстанции с тонкими, как крыло насекомого, складками.

– Может, это была ткань?

Звон присел у другой заплесневелой кучи и внимательно ее изучил, держа зачарованную светящуюся чашку прямо над ней.

– Я вижу резные отметины. Думаю, это были книги.

Делин болезненно вздохнул и закрыл глаза рукой. Лун сочувствовал ему. И рядом не было кого-то вроде Вендоин, чтобы подсказать, есть ли на стенах надписи, объясняющие, для чего были нужны уничтоженные предметы.

Утес почти дошел до дальней двери. Обычно ему нравилось копаться в подобных развалинах и брошенных останках неизвестных существ, но сейчас путь вперед занимал все его внимание.

– Ничего хорошего. Это соленый ил. Его принесло со дна моря.

Лун резко остановился. Наводнения здесь быть не могло.

– И как он сюда попал?

– Странно. – Ежевику била нервная дрожь. – На лестнице никакого ила не было.

– Да. – Рорра обвела стены фонарем. – Кто-то сюда пробрался. Но, насколько я вижу, ил сухой, то есть это произошло давно.

Ежевика кивнула.

– И это радует. Корень, что там у тебя?

Лун обернулся. Корень стоял в центре зала и держал в руках что-то похожее на клетку или оправу из серебристого металла с куском стекла или кристалла внутри.

– Красивая штука. Нужно взять, – сказал Корень.

Мгновение все пораженно молчали. Лун почувствовал, как по спине побежали мурашки. Не было причин подозревать что-то плохое, но… Лун был уверен: тут что-то не так. Как будто сам воздух в зале изменился.

– Э-э-э… Я ничего не чувствую, но… – начал Звон.

– Зато я чувствую, – сказал Утес, и от его голоса все воины вздрогнули. Впрочем, Корень как будто ничего не заметил. – Чувствую гнев. Корень, положи эту штуку.

– Но земные обитатели придут и заберут, – возразил Корень, не глядя на него. – Почему не можем взять мы?

– Я бы не советовал, – с опаской наблюдая за ним, сказал Делин. – Если у него возникла непреодолимая тяга, вроде того зова, что привлек земных обитателей и сквернов в город предтеч… Корень, положи на место.

Корень проигнорировал слова Делина, что было совершенно на него не похоже.

– Корень, ты слышал Утеса, положи немедленно! – с разочарованием и страхом сказала Песня.

Лун шагнул ближе, прикидывая, сможет ли выбить из рук Корня предмет, не касаясь его.

– Корень, – произнесла Нефрита, и у Луна затрепетало сердце. Власть королевы, связь между ней и двором. Он знал, что чувствует лишь отголосок – все внимание Нефриты, усиленное страхом за его безопасность, было направлено на Корня. – Положи это, Корень.

Корень резко поднял голову и уставился на Нефриту, понуро опустив шипы. Затем посмотрел на предмет у себя в руках и поставил его на ближайший сломанный постамент.

– Как странно. Зачем он мне понадобился?

Лун с облегчением зашипел. У всех раксура нервно подрагивали шипы. Утес излучал напряжение.

– Подойди сюда, Корень, – приказала Нефрита. – А все остальные – выходите.

Корень шагнул вперед, Лун подхватил его под руку и оттащил от постамента. Песня и Звон поспешили за Нефритой и Утесом, а Ежевика обошла постамент по широкой дуге. Как всегда практичная, Рорра поднялась над полом на летательном ранце, подхватила Делина и пролетела над обломками к двери. Эрика шла последней, подгоняя Ежевику.

Проход в дальней стене был шире и длиннее, и Лун чувствовал движение воздуха. Он еще держал Корня под руку, и тот прошептал:

– Я не знаю, что случилось, Лун. У меня проблемы?