– Да, – рявкнул Звон. – Если ловушка охраняла именно этот предмет, он опасен.

– Я говорю с консортом, а не с тобой, – огрызнулся Корень, став больше похожим на себя.

– Не больше проблем, чем обычно, – сказал Лун.

По крайней мере, он на это надеялся. Возможно, они только что избежали большой беды.

– Мы расскажем об этом Каллумкалу? – спросила Делина Рорра. Лун отметил, что она не перешла на кедайский, а значит, не переживала, что раксура ее поймут. – Если это опасно, лучше не надо.

– Сначала надо выбраться из города и спастись от сквернов, – отозвался Делин. – Возможно, они проследили за кишцами до города, полагая, что здесь предтеча, и покинут его только вместе с нами. Если так, Каллумкал с остальными решит вернуться и тщательно осмотреть это место. И я… – Он помолчал и вздохнул: – Это просто витиеватый способ сказать «я не знаю».

Лун тоже не знал. Только та серебристая штуковина выделялась на фоне остального в разгромленном зале и находилась возле постамента левее центра. Кто бы ни уничтожил книги и другие предметы, ее он не тронул, однако есть вероятность, что существа, притащившие сюда ил со дна моря, не были разумны и просто искали пищу. Если сквернам нужна именно эта штука… Королева сквернов намекала, что это нечто особенное, что они не просто гонятся за слухами о силе, связанной с древними разрушенными городами. Но откуда им может быть известно, что это здесь? Разве что Каллумкал и другие кишцы знали, но скрывали от Рорры, а скверны каким-то образом выведали у них.

– На полу засохший ил, – заметил Утес.

Лун чувствовал ил под ногами, но едва уловимо. Утес был в земном обличье, а кожа на ступнях раксура жесткая, однако все же более чувствительная, чем чешуя.

Ежевика остановилась и осмотрела грязь на когтях ног.

– Вроде старый, да?

– Это не значит, что тех, кто оставил ил, здесь уже нет, – сказал Утес.

– Мы знаем, что водные обитатели могут сюда проникать, – сказал Лун. На их месте он остался бы в нижней части города, в каналах, но, может быть, кого-то из них одолело любопытство. – Если они способны пробираться внутрь, значит, мы можем выйти.

Проход накренился влево, и они миновали несколько залов поменьше, с покрытым грязью полом, но свободных от мусора.

– Я все еще боюсь, что мы свернем за угол, и там окажется… одна из этих тварей, – произнес Звон.

– Если бы нам было суждено найти ее, она была бы в том зале, – сказала Нефрита и посмотрела на Корня.

Его шипы снова поникли.

– Постойте, – вдруг сказал Утес.

Все остановились. Лун понюхал воздух и уловил следы гниющих водорослей. Утес повернулся к Нефрите.

– Совсем близко.

Нефрита наклонила голову и прислушалась. Лун ничего не слышал. Но сквозняк стал сильнее.

– Оставайтесь здесь, – сказала Нефрита.

Лун вышел из-за спины Звона и Ежевики, а Утес набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить.

– Консортов тоже касается, – добавила Нефрита.

С раздраженным шипением Утес подчинился. Лун не стал возражать, и Нефрита пошла вперед по проходу, освещая путь единственным зачарованным светильником. Когда коридор свернул влево, свет исчез.

Утес снова понюхал воздух и прислушался, склонив голову набок. Лун оглядел остальных, заметив встревоженные лица и устало опущенные шипы. Лицо Делина осунулось, а Рорра еще больше посерела. Лун посчитал это дурным знаком. Звон привалился к стене, Ежевика, прикрыв глаза, положила голову на плечо Песни. Эрика шла последней за Корнем и Песней, настороженно оглядываясь. Всем требовался отдых и более сытная пища, чем нынешние скудные пайки. Нужно было выбраться из ловушки бесконечного лабиринта.

О возвращении Нефриты возвестило лишь движение воздуха в проходе – она засунула светильник в сумку. Увидев ее мрачное лицо, Лун понял, что положение ухудшилось.

– Кто-то проникает сюда и выходит, но я не уверена, что мы тоже сумеем, – тихо сказала она Луну и Утесу.

Лежа на животе, Лун заглянул за край вентиляционной шахты и подавил желание зашипеть. Да, все стало хуже.

Они с Утесом последовали за Нефритой по сужающемуся проходу. Впереди забрезжил слабый естественный свет, коридор уперся в большую вертикальную шахту с падающим в нее слабым светом, должно быть, исходившим от вершины скалы и закрытой хрустальным куполом части города. Судя по спертому воздуху, она не выходила наружу. Но ниже этого уровня в шахте толпились обитатели.

Они жались к стенкам шахты, и поначалу Лун видел только толстые, грубые, покрытые серебристо-голубой чешуей тела со светящимися голубыми точками, похожими на зарытые в плоть горящие угольки. И клешни, будто у крабов или моллюсков, большие и острые как бритва. И множество конечностей. Некоторые напоминали руки с небольшими когтями, с помощью которых существа цеплялись за стены. Одна тварь подняла безглазую голову и зевнула, открыв полный рот острых как иглы зубов. Должно быть, именно эти существа исследовали залы и уничтожали оставленные предметы. К счастью, почти все они спали или дремали и лишь немногие вяло и сонно шевелились.

Лун бесшумно отполз от края к Нефрите и Утесу. Они отступили подальше, чтобы не услышали обитатели вентиляционной шахты, и Лун тихо сказал:

– По крайней мере, теперь мы знаем, что на дне шахты нет бесконечного коридора-ловушки. Они же должны чем-то питаться.

– Скорее всего, они из океана, – заметил Утес. – Безглазые водные обитатели не живут в таких мелких морях.

Лун кивнул.

– Наверное, их вынесло штормом, а затем они пробрались внутрь по пропускающим воду коридорам. Вероятно, они выходят только по ночам.

Нефрита нетерпеливо зашипела.

– Мне плевать, как они попадают внутрь и чем занимаются, пока не перегораживают нам проход. Как пройти мимо них?

– Никак, – ответил Утес. – Мы полезем вверх. Если есть одна вентиляционная шахта, должны быть и другие. Так здесь обеспечивали циркуляцию воздуха, прежде чем запечатали верхнюю часть города.

– Нужно идти, пока еще день, – добавил Лун. – Скорее всего, ночью они расползаются повсюду. Есть вероятность, что они уйдут из шахты в какое-то другое место в городе или наружу, но мы не можем рисковать.

– Вы правы. – Шипы Нефриты поникли от досады. – Я должна была сама подумать об этом.

– Для этого мы и нужны, – сказал Лун и подумал, что нужно поскорей убираться отсюда.

Все уже слишком измотаны, чтобы рассуждать разумно. Нефрита велела остальным поесть и отдохнуть, но этого мало. К тому же нельзя слишком долго находиться в замкнутых помещениях без доступа свежего воздуха. Если изначально город был спроектирован так, чтобы в него поступал воздух снаружи, то закрытие всех отверстий этому не способствовало.

Нефрита сжала его запястье.

– Верно. Я отправлюсь наверх и посмотрю, есть ли там выход на другой уровень.

– Давай лучше я, – как можно небрежнее предложил Лун. От мысли, что Нефрита поскользнется и упадет из-за усталости, у него сжалось сердце. – Ты же для этого меня сюда и взяла.

– Я взяла тебя ради секса, – лукаво усмехнулась Нефрита.

– Ха. – Хорошо, что у нее еще остались силы шутить, лишь бы это не означало, что она потихоньку впадает в безумие. – Для секса и лазания по стенам.

– Он прав, Нефрита, – вмешался Утес. – Воины утомились, а если примыкающие проходы такого же размера, я в них не пролезу. Мы не можем рисковать потерей королевы.

Нефрита тихонько зарычала.

– Мне все равно, прав он или нет, я иду. Вы двое будьте наготове – если я разбужу водных обитателей, это уже не будет иметь значения.

Лун собрался возразить, но Утес ударил его в грудь. Нефрита уже отвернулась к шахте и не видела этого. Потирая больное место, Лун подождал, пока она отойдет подальше, и прошептал:

– Ты же сказал, что я прав!

– Ей сейчас споры ни к чему. Как и мне, – веско ответил Утес.

– Ладно. – Им нужно было узнать, не разбудит ли движение в шахте водных обитателей. Если да, это будет очень, очень плохо. – Почему бы тебе не вернуться к остальным и не приготовиться к жуткой смерти, когда на нас кинутся водные твари?