— Иди, Солнышко! Так надо! Ты пойми — стесняюсь я.
Ввейда не стала долго пререкаться и сдалась. Видимо за прошедшую неделю её организм настолько устал, что сопротивляться против хорошего сна уже был не в состоянии.
— Чувик! Сюда! — громко позвала она.
Через секунду мой секретарь влетел в комнату словно дежурил под дверью. Довольная улыбка растянула его щёки.
— Живой, Левый! Вот радость какая! Пойду нашим сообщю!
— Стоять! — сурово приказала Ввейда. — Всё потом! Сейчас остаёшься вместо меня Егг-Орру помогать и следить за ним!
— Понял, Госпожа! Сделаю в лучшем виде!
Как только за ней закрылась дверь я попросил Чувика помочь мне с туалетными делами. Поставив горшок за дверь он уселся на место Ввейды, сверля меня внимательным взглядом.
— Ну что уставился? Ты не молчи, а рассказывай как дела на Заднем дворе?
— Да чего говорить? Всё отлично! Больше никаких неприятностей! — успокоил он меня. — Все переживают и просят Сестёр о твоём выздоровлении.
— Это радует! Тогда давай рассказывай по порядку с момента потери мной сознания!
— Оооо! Тут такое было! Стоило тебе только лишиться чувств, как Ввейда подбежала и подхватила тебя. Мы тоже от неё не отстали! Ты весь в кровищи, лицо аж синее! Страхота ещё та! Ввейда орёт, чтобы срочно несли и уложили куда-нибудь. Нирра приказала сюда тащить. Герул с Рэлчиком здесь кровать поставили и мы положили тебя. Веришь, Егг-Орр — не жилец ты уже был! Ввейда как сумасшедшая! Меч выхватила и всех из комнаты выгнала! Даже Правую Руку с воительницами! Только я в уголочке тихонько стоять остался, поэтому меня и не заметила. Она на тебе рубаху распорола и завыла, глядя на рану. Признаться честно, даже глядя издалека мне поплохело — располосовали тебя, прям, до костей! Госпожа Ввейда увидела меня и как заорет: «Лекарскую сумку и воды!!!! Живо!!!». Я — бегом! Она достала какие-то мази, иголку с нитью и стала тебя шить. Плачет, ругается и шьёт… Ругается и шьёт… Долго возилась… Ну потом мы тебя вдвоём перебинтовали и … Да вот, вроде, и всё! Пять дней ты мертвяком лежал, а она рядом сидела. Через тряпочку водой поила и с телом твоим разговаривала.
Чувство тепла и благодарности охватило меня… Ввейдочка… Мой ангел-хранитель… Если бы не она… Поправлюсь — обязательно ей какой-нибудь шикарный подарок придумаю! Чтобы на всю жизнь память обо мне была! Хотя, тут даже золотом с ног до головы осыпь — всё равно не рассчитаться!
— А кто сейчас вместо меня Левым?
— Так я пока… — смутился парень.
— Справляешься?
— Понемногу. Но с тобой, конечно, не сравнюсь! Вроде и рядом всегда был, а, оказывается, что многих вещей не знаю.
— Ничего! Это нормально! Вот я после Таруна…
Имя погибшего друга резануло по сердцу тоской. Я ведь с ним и детьми даже не попрощался…
— Тарун… Скажи, Чувик, давно похоронили?
— Не хоронили его, Левый. Неслыханное дело! Сама Владетельная лично отправила его словно Защитницу в Последний Поход! Весь замок собрался!
— А я не был… — моё хорошее настроение растаяло без следа.
— Не важно, Егг-Орр! Ты для него намного больше сделал! Так отомстил, что никому и не снилось! Двоих к Серым Тварям отправил, а две сильно побитые на следующий день опозоренными замок покинули.
— Как две убиты? Я помню, что одна на меч нарвалась!
— Вторая, с перебитым хребтом, тоже долго не жила… Только вот, что я тебе, Левый, по секрету скажу… — голос Чувика опустился до шёпота. — Не думаю, что те, которые выжили, домой доедут. С утра, как только их из Кнара выперли, Берра якобы собралась ехать с пятёркой Защитниц в замок Фаль. Всё вроде как обычно, нр только приказала мне Правая Рука выдать им незаметно по десятку болтов для арбалетов. Понимаешь? Раньше воительницы никогда, выезжая из замка, такое оружие с собой не брали — видно на особую дичь охотится собрались! А Нирра предупредила меня, чтобы молчал.
— Понятно… Правильно она сказала. Если хочешь жить — никому не слова. Это очень серьёзно.
— Да я всё понимаю! Это только тебе! Знаю, что не выдашь!
Мы ещё долго сидели и разговаривали про жизнь замка пока меня снова не охватила слабость и я не уснул.
Следующие дни были похожи один на другой. Я семенильными шагами шёл на поправку — проснулся зверский аппетит, рана зудела и жутко чесалась, неестественно быстро зарастая. Только вот в душе поселилась серая муть, которую не смогли разогнать даже частые разговоры с Ввейдой, Чувиком или другими посетителями моей «палаты». Закрывая глаза я опять видел живого улыбающегося Таруна, слышал звук ломающихся костей и хриплые стоны покалеченных мною на Поединке Чести соперниц, потом всё сменялось мерзким чавканьем пуль, попавших в тело врагов и товарищей там, на Земле. Пороховой запах гари и безнадёжность окутывали меня всё больше и больше… Неужели я рождён только для одного — для убийства? Давно погребённые под слоем времени страхи и сомнения поднялись на поверхность, разъедали каждую секунду моё «Я», лишая воли к жизни и веру в будущее. Бессмысленно… Все бессмысленно! Изменившийся мир в моей судьбе ничего не изменил во мне самом. Кровь, боль, потери…
Понимая, что уже просто схожу с ума от бездействия в этой чёртовой комнате, я, несмотря на боль, оделся и осторожно проковылял на стену замка. Хотелось увидеть простор и вдохнуть свежий, а не затхлый воздух помещений.
Раскисшая земля… Небо словно опустилось вниз и серые, набухшие облака плывут над ней
почти касаясь своими неуютными телами верхушек холмов, покрытых травой с чёрными проплешинами. Мелкий дождь льёт уже не первую ночь и утро, прерываясь только после обеда, когда солнце, внезапно вспоминая о своих обязанностях выглядывает и пытается высушить лужи. Зябко и тоскливо…
Я стоял этим утром на крепостной стене и вглядывался в даль. То ли капли воды падающие с неба, то ли слёзы от дико болевшего, туго перебинтованного бока стекали по моему лицу. Может и они тоже… Сколько раз я плакал за свою непутёвую жизнь? Редко… Очень…
Вся душевная боль, выплеснулась вдруг сразу наружу, подталкивая к краю. Казалось, что ещё немного, ещё один шаг и я навсегда уйму её, распластавшись под стенами Кнара.
Шаги… Послышавшиеся сзади не дали сделать последний шаг, отвлекая от гипнотического зова высоты.
— Плохо, Егг-Орр?
Голос Селлы прозвучал в унисон моим мыслям.
— Ненадолго, Владетельная… Я тут лишний… Я лишний везде… Устал…
— Хорошо. Тогда прыгай. А хочешь я тебе расскажу, что будет дальше? — она говорила не пытаясь приблизиться ко мне. — Увидя твой труп Ввейда обозлиться на всех, обвиняя весь мир и прежде всего меня. Чувик станет Левой Рукой, но долго в порядке Задний двор не сдержит, так как все мужчины, поверившие тебе, опять потеряют веру, шушукаясь по тёмным закоулкам, что не иначе сама Владетельная отомстила непокорному Левому и скинула его со стены. Тебе будет хорошо мёртвому… Правда только тебе! Замок Кнара ослабнет от дрязг и подозрений, а потом его легко захватит Повелительница, «подчистив» всех, кто хоть как-то причастен к неповиновению. А Яра и остальные дети? Кто им расскажет сказку про Цветочный мир? И вот что, Висельник, получается… Ты, несмотря на свою клятву верности, сам разрушишь то, что поклялся верно защищать. Незаметно ты стал важен для Кнара и такой твой уход сродни предательству.
Я стоял, обдумывая её слова. Одна часть меня была готова сделать роковой шаг, но вторая словно проснувшись от тяжелого сна твердила: «Она права! Не оставляй тех, кто верит тебе!».
— С моим появлением у тебя одни беды. Не лучше ли прекратить их, дав мне уйти к Сёстрам?
Селла неожиданно рассмеялась.
— И ты туда же! Знаешь сколько раз я сама над этим думала и сколько раз мне советовали убить тебя во избежание больших бед? Ладно Ниррка с ветераншами, но ещё и ты?! Нет! Я думала, что сильнее и умнее их будешь! Вспомни всё происшедшее с тобой за время, проведённое в нашем мире! Ты хоть раз сделал что-нибудь повлекшее беду? Насколько я помню — только исправлял то, что мы не смогли. Постой и подумай! Если решишь уйти — твой выбор! Только учти — Последнего Похода, как Таруну, тебе не видать! Похороним словно безродного бродягу!
