Маленькие, невинные дети и сухая рука старика, сжимающая трость… Ухмылка Файры… Бешенство Егг-Ора… Опущенные взгляды Защитниц и слуг… Калейдоскоп образов раз за разом проносился в её памяти, заставляя сходить с ума. В какой-то момент Селла перестала контролировать себя и стала крушить всё, что подвернётся под руку, ругаясь неизвестно на кого и прося прощения. В чувство её привел сильный шлепок по щеке и вода, вылитая прямо в лицо. Это Нирра не выдержала и попыталась образумить свою подругу таким способом

— Успокойся! Время рвать на себе волосы ещё не пришло! Думать сейчас надо, Селла! Думать!

Правая разительно отличалась в от своей Госпожи. Посеревшая, осунувшаяся, но злая и собранная.

— Ты нам сейчас нужна! Не забывай, кто тут Владетельная!

Оплеуха, звоном отдававшаяся в голове и мокрый холод привели Селлу в чувство. Она застыла, тупо глядя на Нирру и вдруг опустилась на пол, обхватив голову руками. Сколько просидела так — не помнила. Потом резко напряглась и вскочила, окинув всё вокруг пристальным взглядом из под напсупившихся бровей.

— Да, Нирра… Спасибо, что напомнила… Вмажь ещё разок… Надо!

Правая не заставила себя упрашивать и снова попыталась залепить Селле. Та перехватила её руку у самого лица и прорычала:

— А вот теперь я в норме! Неси вина!

— Тебе сейчас нельзя! — попыталась возразить Нирра.

— Можно! Мне всё можно! Вина!

Приказание, произнесённое таким тоном было мгновенно исполнено. Селла налила себе в кружку и выпила… Потом ещё и ещё… Алкоголь не брал, но притупил эмоции, заставив снова стать той, кем она была по праву рождения. Боль отступила и в глазах появилась опять спокойная, циничная уверенность, помогавшая ей в самые сложные моменты в жизни.

— Где Левая Рука?

— Скоро будет! — ответила Нирра. — Ему сейчас также тяжело как и тебе. Половина Заднего двора его в чувство приводят и боятся оставлять одного, чтобы глупостей не наделал.

— Уже… Зачем он влез? Я их должна была на поединок вызвать! Теперь из-за этого дурака Кнара лишится, и способа отомстить, и Левого! Ты понимаешь?! — Владетельная снова стала «заводиться» теряя своё, только что с трудом приобретённое спокойствие.

— Не надо… Прошу тебя… — успокаивающе произнесла Нирра, взяв руку подруги в свою. — Скоро он придёт и всё обсудим.

Словно услышав её, в распахнутую дверь вошёл Егг-Орр. Мокрая голова, свежая ссадина на скуле и взгляд человека пришедшего убивать.

— Я здесь, Госпожа… И готов!

— К чему ты готов? — тихо, с болью в голосе задала вопрос Селла.

— Ко всему! Скажешь на эшафот — пойду, так как заслужил. Скажешь завтра биться — тоже готов! Только ответь мне на один вопрос. Почему эти суки были здесь, если можно было их давно выпереть из замка? Ждала пока подобное случится?

— Почти угадал…

— Я знаю! Сложить вместе «два и два» легко. Теперь ты довольна? — голос Левого выражал презрение и злость. — Пожертвовала «пешками»?

— Не смей… Прошу тебя …

— Конечно «не смею»! — Егг-Орр изобразил издевательский поклон. — Подумаешь, четыре семенника погибли! Тем более, что три из них малолетки, а четвёртый — никчёмный старикашка! Зачем их жалеть — политические интересы превыше жалких жизней слуг!

— Дурак!!! Идиот!!! — подскочила к нему Нирра. — Что ты понимаешь?!!! Селла сегодня отца потеряла, дубина! А ты тут обвинить её в этом пытаешься! Сердца у тебя нет!

— Какого отца? — непонимающе спросил он.

— Да такого! Ты…

Селла устало подняла руку, призывая подругу замолчать.

— Своего отца… Тарун им был…

Егг-Орр посмотрел внимательно в глаза Хозяйки и произнёс неуверенно:

— Даже так… Извини… Не знал…

— Мало кто знал. Я и сама недавно только… Не извиняйся. Виновата… Да… Никогда себе не прощу! Заигралась в политику и потеряла людей. Поверь — не «пешки» они из твоей мудрённой игры. Каждый раной в душе…

Левый замялся, не зная, что и ответить на это откровение. Его злой запал сменился угрюмой молчаливостью. Без приглашения он уселся за стол и стал пить вино прямо из кувшина. Сделав несколько больших глотков Егг-Орр отставил его в сторону и задал простой, но одновременно и очень сложный вопрос:

— Что делать?

— Уже не обвиняешь? — ухмыльнулась невесело Селла.

— Не важно! Мы должны отомстить — кровь прощать нельзя.

— Верно, Левый. Только ты мне всё испортил своим вмешательством. Их должна была убить я, а теперь, благодаря тебе, это сделать невозможно не нарушая Правил…

— Почему? Завтра я выйду и прирежу этих гадин одну за одной!

— Не прирежешь — тебе нельзя. Ты изучал Правила Поединков?

— Ну, если честно, то не добрался до них. Правовые и Торговые больше смотрел.

— Вот то-то и оно. Так я и думала. Тогда послушай сейчас, хотя никакого смысла уже нет. — Селла грустно и спокойно посмотрела на Егг-Орра. — Ты действительно можешь вызвать любую из воительниц на бой, но согласно Правилам, не имеешь права их убивать — каждая из них должна живой покинуть Круг. Что с ними будет дальше — не важно. Ты — мужчина, а значит не имеешь право владеть любым колющим или режущим оружием, поэтому получается, что кроме палки, камня или кулака ничего нельзя использовать против их мечей. Также не действует правило «один на один» — оно только для воительниц. Понимаешь о чём я? Ты завтра выйдешь «голый» против четырёх хорошо вооружённых женщин, которые не обычные простолюдинки, а аристократки с детства обучающиеся бою! При этом убивать тебе никого нельзя! Понял?

— Так это…

— Да! Это странный способ самоубийства с твоей стороны!

Егг-Орр задумался и снова приложился к кувшину с вином, игнорируя бокалы. Потом на его лице появилась улыбка, больше напоминающая оскал.

— Палки можно, говоришь? И этими тоже?

Он встал и вытащил из-за голенища сапога два длинных металлических стержня, соединённых цепью и протянул их Хозяйке замка.

— Посмотри, Селла! Это же палки?

Та недоумённо покрутила их в руках и отдала обратно.

— Странная вещь… Но на поединок можно — они не колят и не рубят.

— Хорошо! Тогда ответь ещё на один вопросик… Калечить я могу их до какой степени?

— До любой! Главное, чтобы не испустили дух в пределах Круга.

— Тогда не всё потеряно! — глаза Егг-Орра загорелись азартом. — Убить — не убью, но эти падлы до конца жизни будут немощными ссаться под себя, постоянно проклиная и вспоминая завтрашний поединок!

— Ты уверен? Четыре отличных мечницы против твоей игрушки — слишком много!

— Не спорю, что силы не равны. Может и не выживу, но обещаю, что «сладко» им тоже не покажется. Ну а убьют… «Двум смертям не бывать, а одной не миновать!». Для того и живём, чтобы умереть в конце жизни!

После этого он взял палки и раскрутил их перед своим лицом, словно рисуя петли. Потом, закинул одну часть за спину и перехватив снизу свободной рукой, снова вывернул вперёд, продолжая показывать свои возможности. Обе женщины завороженно смотрели на этот трюк. Селла вдруг поняла, что ей страшно приближаться к этим палочкам, со свистом рассекающих воздух и несущим в себе смерть для любого, кто попадёт под их «танец».

— Тоже и твоего мира? — поинтересовалась она.

— Да. Оружие крестьян. Одно из многих. Думаю, что станет завтра сюрпризом.

— Дай-ка мне!

Нирра подскочила со своего места и выхватила у Егг-Орра палки. Резво взмахнула ими и… быстро выпустила из рук, схватившись за рассечённый лоб.

— Твари… Как больно… — простонала она. — Ими только себя калечить!

Егг-Орр усмехнулся, подобрал своё оружие и мягко сказал:

— Правая! Если бы мне дали меч и заставили его вертеть, то я без «причиндалов» бы остался! Каждым оружием надо уметь пользоваться! Если выживу завтра — научу!

— Это не оружие! — возразила мне она. — Селла! Можно я завтра вместо него выйду? Ты знаешь как я бьюсь на мечах! Не хочешь меня — Ввейду позовём! За своего мужика она всех там покрошит!

— Нельзя, Ниррка… Ни тебе, ни другим. Даже после нельзя… Один повод — один поединок! Сёстры сами выбирают кто прав и кому жить. Нарушим Правило — нас самих под суд! И поблажек ждать не придётся. Я не верю, что завтра наш Висельник выживет, но…