Ай да мудрый Тарун! Хоть памятник ему ставь! Очередной раз вытаскивает меня из глупого положения! Я отвлёкся от своих мыслей и хотел его поблагодарить, но так сильно задумался, что даже не заметил как старик ушел.

Что нужно прежде всего для правильной организации воинской части? Верно! Штаб! Вот с него и начну. Зачем бегать из одной части замка в другую, «разрываясь на части», если можно поставить на всех местах ответственных людей, лучше меня разбирающихся в своём деле?

Едва дождавшись конца ужина, отозвал Таруна в сторону.

— Ну, что тебе ещё? — ворчливо спросил он. — Всё, что я хотел тебе сказать — уже у реки сказал! И больше мне добавить нечего! Дальше сам своей головой думай!

— Погоди! Не бухти, как старый дед!

— А я — он и есть!

— Зато голова у тебя лучше чем у любого молодого работает! Пойдём поговорим в комнату Левого!

Тарун нехотя согласился и мы прошли в, так сказать, персональный кабинет Левой Руки, представлявший из себя большое помещение, заставленное стеллажами на которых хранилась вся местная бухгалтерия. Налив нам обоим ароматного ягодного настоя я заговорил:

— Спасибо тебе за то, что вразумил меня сегодня! Прав ты во всём — не так я начал! Сегодня много размышлял и понял, как дальше жить. Но вот без твоего совета мне сейчас никак не обойтись. Никто лучше тебя не знает людей в замке, поэтому, будь добр, помоги мне найти надёжных помощников. Скажи! Кто лучше всех у пристани справляется?

— Ну… — ненадолго задумался старик. — Рэлчик! Реку знает как свои пять пальцев, рыбак отменный, лодки крепкие мастерит и человек хороший. Уважают его, несмотря на то, что суров бывает!

— Отлично! — я записал имя первого кандидата в «офицеры». — А на скотном дворе кого рекомендуешь?

— Зачем тебе это?

— Да так! Есть задумка одна! Я тебе потом всё подробно объясню, а сейчас просто расскажи кто и где в своём деле лучший!

— Ну тогда ладно! Слушай! — понятливо кивнул Тарун, видимо догадываясь зачем мне нужны такие люди. — Со скотиной лучше всех управляется Сепун! Молодой парень, а животных любит и чувствует словно сам в хлеву родился! Кузнеца ты сам хорошо знаешь! Если говорить про поле — тогда Закиш, а в саду — Дерян. Главным на кухне всегда стоит Борх — этот за своими котлами ревностно следит и никого лишнего к ним не подпускает. Слугами в замке я сам всегда заведовал, но и Ляксар не хуже меня справиться может. Все эти люди надёжные и умелые. Если ты хочешь основными помощниками их определить, то лучше и не найти будет!

Я улыбнулся! До чего прозорливый дед! Сразу меря «просчитал»!

— Правильно ты, Тарун, решил — помощников себе набираю! Только не простых! Не таких, кто отработав до ужина спать завалится, а тех, кто остальными у себя на участке командовать от моего имени будет и работу всю сам планировать. Незачем мне лично за каждым работником следить — пусть этим занимаются знающие и ответственные люди. Сами же они будут передо мной отчитываться, отвечая за все свои удачи и промахи! Ну как тебе моя идея?

— Хорошая! Складно всё придумал! Только спуску никому нельзя давать, чтобы не возгордились и «жиром не обросли»!

— Ну без этого никак! Контроль будет жестким! — согласился я. — Ты мне вот кого ещё посоветуй! Нужен молодой, неглупый и шустрый парень, чтобы при мне был всегда для различных мелких поручений. Есть у тебя такой на примете?

Вот тут Тарун надолго задумался. В какой-то момент мне даже показалось, что он уснул. Наконец, после долгих размышлений старик снова заговорил:

— А вот здесь, Егг-Орр, сложнее. Чтобы одновременно был и молодой и не дурной — редко бывает! У них одна забота — отработать и принарядившись, ночью на Главную площадь пойти гулять! О деле мало кто серьёзно думает. Есть один более или менее подходящий — Чувик. Вот только характер у него сложный — даже перед воительницами страха и правильного уважения не имеет, за что бит был ими неоднократно! Его и Марзун не трогал — бесполезно было! Бывало отлупят Чувика, а он отлежится и снова плюёт на всех кто его прижать пытается!

— Что? Такой склочный?

— Да нет! Вроде сам по себе и хороший, но свободолюбив не по чину! Нехорошо нам такими быть — мужчина должен вести себя покорно и исполнять волю тех кто выше его! На этом весь наш жизненный уклад строится. Нельзя гневать Сестёр своим себялюбием!

Чем дольше говорил про него Тарун — тем мне этот парень заочно всё больше и больше нравился! Эдакий революционер и непокорная «белая ворона» среди серой массы тихих, затюканных мужичков. Если он совсем на голову не «отмороженный», то, думаю, что лучшего кандидата в секретари мне не найти!

— Вот что… — прервал я старика. — Давай-ка завтра после ужина всех названных тобой людей сюда пригласи! Будем разговаривать! А Чувика своего мне с утра покажи! И последнее… Ты, Тарун, здесь в замке самый опытный и умный из всех нас! Разбрасываться таким богатством я не намерен, но понимаю, что годы — есть годы, поэтому хочу тебя спросить… Сам-то чем хочешь заниматься? Не думаю, что тебе просто так без дела по душе сидеть!

Тарун расцвёл от похвалы. Недавнее плохое настроение у него исчезло совсем, плечи распрямились, потускневшие за эти дни глаза глаза снова загорелись азартом.

— Ну за добрые слова спасибо тебе! Только устал я действительно… Буду детишек учить уму-разуму. И, вроде, при деле буду, а всё ж одно полегче, чем Левой Рукой нервы себе портить!

— Вот и хорошо! Пусть так и будет — тем более, что кому как не тебе опыт молодым передавать!

Ещё долго мы этой ночью сидели и обсуждали мою новую стратегию ведения дел на Заднем дворе. Не одну кружку горячего отвара выпили, пока совсем не устали и не разошлись спать.

Поутру старик подвёл ко мне невысокого, худощавого паренька лет семнадцати с «красивым» свежепоставленным синяком под глазом. Неброская одежда, две небрежно заплетённые косички, перетянутые на концах не яркими ленточками, как у остальных мужчин, а простыми верёвочками. По здешним модным меркам — настоящий «неформал». Напряжённая непокорная поза, плотно сжатые губы и пристальный взгляд без каких-либо признаков страха, выдавали в нём человека упрямого, не считающегося с авторитетами.

— Вот! — сказал Тарун. — Как ты и просил — привёл к тебе эту бестолочь! Опять сегодня ночью по морде получил за свой длинный язык! Видишь каким «украшением» его кто-то из воительниц одарила? А всё почему? Потому, что голову только для еды на плечах носит! Ничему его жизнь не учит!

Старик развернулся и поковылял в глубь Заднего двора по своим неотложным делам.

Мы остались вдвоём, молча оценивая друг друга. Первым не выдержал парень:

— Здравствуй, Левый! Я — Чувик! Звал-то зачем? — с лёгким вызовом в голосе произнёс он

Да… Точно «ершистый» паренёк, как и предупреждал Тарун. Напряжён сильно, видимо в голове свои недавние грехи перебирает, понимая, что явно не на раздачу пряников его начальство вызвало. Трусит слегка, ожидая неприятностей, но гонора не теряет.

— Ну, здравствуй, Чувик! Откуда такой синяк шикарный? Сам себе поставил или помог кто?

— Сам? Как же! Вчера вечером на женской половине в таверне полы мыл, так одна из Гостей спьяну на ведро напоролась! Материла меня потом на чём свет стоит будто я и виноват ещё!

— А ты?

— А я правду ей и сказал, что если бы вина меньше пила, то и ведра бы под ноги не попадались!

— А она?

— Сказала, что хамло и в рыло со всей дури заехала…

— Сдачи не полез давать?

— Ты что?! Я ещё жить хочу, а не за нападение на женщину в петле болтаться!

— Да. Не повезло… — сочувствующе покивал я головой. — Но меня это не касается. Нравится мордобоем женщин ублажать — кто ж тебе мешать будет! У каждого свои удовольствия! Я тебя за другим позвал. Пойдёшь ко мне в личные помощники?

— Это чего мне «нравится»?! — «завёлся» Чувик, проигнорировав моё предложение. — Достали они меня! Постоянно скорбляют не по делу, а как ответишь — сразу бить! Думаешь, нравится мне почти каждую неделю по шее получать?!