— Точно идиотка… И как я тебя такую, на ум убогую, сделала Правой Рукой? — с неудовольствием покачала головой Селла. — Ты что думаешь — мне это приятно всё и я прощу гибель наших подруг?

— А что ещё мне думать?!

— Не «что», а «чем»! Головой думать надо! Что будет если мы бездоказательно казним нескольких аристократок, да ещё и Наследниц?

— Но ведь твоё Слово Владетельной…

— Помолчи! Какое Слово? Да его на Сходе растоптали и не поморщились, а ты хочешь этим из столицы дать повод нам радостно глотки перерезать?

— Лучше так, чем честью поступиться!

— Точно убогая… Неужели ты всерьез думаешь, что я это так оставлю? Нет! Каждая из них «кровью умоется», но сделать это нужно с умом! Пойми! Им тут ещё почти сезон до получения сидеть и уж повод поквитаться с ними придумаем! Главное, сделать всё правильно, чтобы нам ничего предъявить нельзя было! Умереть любой сможет, а вот выжить и сохранить Кнара — тут с умом надо подойти!

— Я… Это… — растерянно промямлила Нирра. — Не подумала… Прости…

Вдруг несгибаемая Правая Рука зарыдала. Напряжение боёв, временная потеря веры в лучшую подругу и все эти страшные новости сломили Нирру. Не скрывая слёз, размазывая их вместе с кровью по лицу она плакала и не могла остановится. Горько! Очень горько было ей сейчас! Так, как никогда раньше не было!

— Ну что ты, дурочка… Перестань сейчас же… Ты же большая девочка! — обняла Селла подругу и уговаривала как маленькую. — Всё будет хорошо! Вот увидишь!

Наконец та стала успокаиваться.

— Селлочка… Можно я умоюсь? — через некоторое время попросила Нирра почти нормальным голосом.

— Давай! Только быстро! Нам ещё решать, что дальше делать!

Чистая и слегка помятая Правая вышла из умывальни.

— Ещё раз прости! Стыдно мне сейчас, как никогда в жизни! Решишь, что недостойна быть рядом — пойму и осуждать не буду после сегодняшнего! Надо — хоть на Задний Двор к семенникам определяй, но, поверь, что и там буду верно тебе служить!

— Ага! Тебя в слуги записать, а Егг-Орра Правой Рукой назначить! — Немного кривляясь задумчиво произнесла Селла. — Прикинь, как от такого все в округе от удивления лопнут? Можно ещё и свиней из хлева на «ловены» поставить в дозор, чтобы наверняка!

Женщины молча переглянулись и не сговариваясь расхохотались. Напряжение требовало своего выхода и он нашелся через смех. Смеялись долго и задорно — никак не могли успокоиться.

Наконец, немного придя в себя, снова заговорили.

— В общем так, подруга! — первой произнесла Селла. — То, что сейчас было — обе забыли! И в голову не бери, что я тебя на кого-то другого променяю рядом с собой! А вот по этим тварям у меня есть мыслишки… Во первых — никому про дела на Сходе не рассказываем кроме самых доверенных женщин. Иначе шпионки тут же насторожатся, а нам этого не надо! Когда их изничтожим — вот тогда всем информацию и донесём! Во вторых — следим за ними постоянно и ждём удобного случая поквитаться безнаказанно. В третьих — надо как можно надежнее оградить их от любых важных новостей в замке. Лично мне не хочется, чтобы про нас наши врагини всё знали. В общем, живём как обычно… До поры, до времени! Поняла?

— Теперь — да! Кого разрешишь в наши дела посвятить?

— Леммию, Ввейду, Юллану, Велихху тоже после приезда.

— Нормально! Может и Егг-Орра?

— Пока не стоит! Не настолько он «наш»! А вот, при случае, можно будет и его использовать, но так чтобы не догадался о наших планах на него!

— Ловко! Вот, всё-таки, умная ты, как замок Хранительниц! Мне такой никогда не стать! — с уважением произнесла Правая.

— Иди уже спать, подлиза! Дел с утра невпроворот… А тут ещё эти…

На следующий день Селла позвала к себе свою дочь. Та, по своему обыкновению заставила себя ждать.

Ворвавшись, словно маленький вихрь, без стука сразу затараторила с порога.

— Ну, мам! Честное слово, я тут не причём! Эта гадкая Шала сама виновата! Не спи, когда другие работают — в нос бы не получила! И песка в ботинки этим Гостьям не я насыпала! Точнее — я, но зачем они над нами смеялись! Мы же стараемся и помогаем чем можем, а эти только вино пили и толку от них никакого не было! И …

— Так! Ещё и драка с порчей имущества?! — притворно нахмурилась Владетельная с трудом сдерживая улыбку.

— Не! Я же говорю — не виноватая!

В привычных оправданиях Яры проскользнула новая «нотка», которую Селла сразу отметила. Раньше все шалости и «месть» сводились к тому, что кто-то слишком толстая или длинная, та — не так посмотрела, а эта — противная жаба. Сейчас же была хоть какая-то конкретика, связанная не с личной неприязнью, а с определёнными делами. Хотя выдавала себя дочка по прежнему — с ходу и без расспросов.

— Ну… — впервые не смогла четко обозначить своё отношение к делам дочери Селла. — А чем ты сама занималась?

— Мам! Столько интересного! Вначале я у Его-Орра Амулет удачи выиграла! — Яра гордо протянула оплавленный кусочек металла. — Потом он меня старшей при всех, даже при взрослых, поставил! Мы столько облазили! Даббу в бревнах нашли! Ужасть как побитую Тварями, но живую! Еле достали! Она потом обещала мне самый большой кубок вина налить, когда повзрослею! Хотя… Жалко ей, видать, столько вина стало! Могла бы и сейчас налить — я ведь уже взрослая! Потом двоих наших Гостей откопали из завалов! Они, правда, ничего не обещали — обе в беспамятстве. — огорчённо произнесла Яра. — Только я с них тоже потом по кубку вина стребую! Для всех наших! Знаешь, как трудно было их доставать! Сула даже ногти до крови обломала, а Рапун ногу придавил себе бревном! Потом хотели ночью на свербах дозоры выставить, пока воительницы отсыпаются, но Егг-Орр спать заставил… Это нечестно! Чем мы хуже других?!

— Довольно! Вижу, что молодцы! — обняв дочку, Селла прервала словестный поток Яры. — Я горжусь тобой! А… Кто за Егг-Орр такой?

— Да ты что?! — опять взбодрилась разомлевшая от неожиданной нежности девчонка. — Ты совсем ничего не знаешь?! Он в Цветочном Мире был и столько про неё рассказывал! Ещё Амулет Удачи не зажмотил — честно отдал, когда выиграла! Вот я бы точно не отдала, а он смог!

А как он потом всех из убежища заставил работать! Прямо как ты! Только… — немного замялась Яра. — Не так. У него все вдруг сами захотели, а у тебя… Как-то не так…

Обидно. Очень обидно прозвучали слова любимой дочери, но годы правления не дали показать, что на самом деле чувствует Селла.

— Да? И в чём же разница?

— Ты приказала и всё! А Егг-Орр просто объяснил зачем и насколько важен каждый. Тут уж стыдно было не помогать! «Каждая веточка — часть дерева! Будут бесполезные ветки — дерево умрёт! А мы все — ветки замка Кнара! Кто хочет его смерти?». Вот как он сказал!

Мам! Никто не захотел! Только Шала ленивая очень! Вот и дала я ей! Но потом она исправилась! Так что я на неё не в обиде и мы сейчас дружим!

Всё более и более задумчивая Селла уже не пыталась вести допрос. «Ветки одного дерева»… Так всех их никто не называл! И… Как это верно!

— Скажи, доченька! А что за Амулет у тебя такой чудесный! Точно помогает?

— Мам! Это вааащееее! — Яра смешно, словно в экстазе закатила глаза. — Да мы только благодаря нему всех раненых спасли!

— Что? Прямо только из-за него?

— Ну… Нет! Сами тоже полазили, постарались! Трудно было очень, но Егг-Орр так и сказал, что Амулет Удачи только тем, кто не лениться помогает! Мы не ленились — вот и помог! Знаешь как чудесно всё это!

— А… Что ещё надо делать для Амулета?

— Справедливым и честным быть! Правда Леммия сказала по другому: «Не быть говном!», но все всё и так поняли!

О! И старая Правая тут вмешалась! Хотя с неё станется и в более сильных выражениях мысли озвучить!

— Стараешься?

— Да, мам! Вот толстая Жава, например! Я же всегда её только обжорой считала, а Амулет показал, что она ещё очень сильная и добрая! Даже стыдно стало, как я её дразнила! Меня бы Коротышки за такие слова не любили бы!

— Коротышки?