Маги защищались, как могли. Но даже против объединенной силы Академии шаманы выстояли. Кого-то удалось убить, но, пока колдуны роняли небо на землю, трясли горами и прокатывали огненные волны, воины-степняки добрались до города, и началась резня. Большая часть стихийных магов ушла в порталы, в Тервене остались некроманты. Они накачались силой смерти и, кажется, почти сумели победить.

Призрак ненадолго замолчал.

— И что? — нетерпеливо спросил Иван.

— И ничего. С тех пор некромантов в мире так мало, даже сейчас, спустя пять веков. Тервень был центром этой науки, в Дракенберге больше увлекались стихиями и ментальной медициной. Всю элиту некромантии тех времен шаманы извели под корень. Вот тут-то до магов наконец дошло, что нашествие нужно останавливать любыми способами. Перепугались, проще говоря, до истерики.

Марья задумчиво подергала себя за косу.

— Логично. Пока обычных людей резали, маги не шевелились. Зато как их самих убивать начали…

— Своя рубашка ближе к телу, — согласился призрак. — Триедин собрал совет магов, призвал Древних, до кого смог достучаться, и объяснил ситуацию. Через пару дней на границе Гнездовска открылся портал… Наверное, интересное было зрелище — почти все сильные маги вместе.

— Вот и шаманы, я думаю, обрадовались — все в кучу собрались, никого ловить не надо, — мрачно сказал Иван.

— Еще как обрадовались… Но теперь магов прикрывали воины Горазда и Мстислава, так что резню в Тервене степнякам повторить не удалось. Потери были страшные с обеих сторон, плюс маги совершенно не стеснялись в применении боевых заклинаний. Земля горела в прямом смысле слова.

Мстислав с отрядом конников сумел прорваться к сердцу степного войска. Что там произошло, так и не удалось выяснить. Возможно, что-то знал Триедин, но его теперь не спросишь… Ясно одно — Мстислав в поединке зарубил Потрясателя. Из полыхающих шатров он вышел один, израненный и обожженный, но шагал твердо.

После той битвы магия на Мстислава перестала действовать. Совсем. Но это выяснилось позже, а пока степные шаманы отступили, маги стали считать свои потери, а люди — хоронить мертвых. Это была победа, пусть и доставшаяся дорогой ценой.

Маги снова собрали совет. На этот раз, на него даже пригласили Мстислава и Горазда — стало очевидно, что без их воинов — никуда. Нужно было решать, как уничтожить остатки степного войска, а главное — уцелевших шаманов.

— Если Потрясатель был уже мертв, почему они не повторили успешное нападение на шаманов? — удивилась Марья.

— Вот и Мстислав так думал. Он настаивал на немедленной атаке. Шаманы отступили в долину к сожженному Тервеню. Их можно было там прижать и окончательно разгромить, — призрак стукнул ладонью по столу, — цитируя князя Горазда: «прихлопнуть, как мышА в бочке». Но Триедин предложил сначала ударить магией. Мол, так будет намного проще их добить. Вы ведь слышали сказки о гребешке, ленте и платке, которые создают преграды — море, горы и стену огня?

— Слышали, — хором ответили близнецы, — так Иван-дурак от Бабы Яги удирал.

— Это реальные артефакты. Их скинули на стоянку степняков. Разом. У страха глаза велики, а магам было очень, очень страшно.

— Похоже, что-то пошло не так, — мрачно предположил Иван. — Я-то не дурак, в отличие от… всяких сказочных.

— Это точно — не дурак… — улыбнулся ему призрак. — Земля и так была расшатана магической битвой, и твердь перестала быть твердью. От колдовского удара пошла огромная трещина. Гнездовску повезло, катаклизм двигался от него… по всем остальным рутенским землям. В паре сотен километров от Тервеня проснулся вулкан, о котором никто и не знал до той поры. Извержение продолжалось несколько дней. Пыль и пепел поднялись так, что в Гнездовске неделю не видели солнце. Маги кое-как сумели не допустить землетрясения там, где сейчас стоит Заозерье, но все, что восточнее, спасать было уже поздно. Часть людей, живших в тех землях, сумело уйти в Гнездовск и Кошиц. Но, конечно, далеко не все… Говорят, у кого-то из магов даже взыграла совесть, и они поставили несколько порталов, чтобы спасти, кого смогут. Потом многие беженцы присоединились к Мстиславу, отправившемуся на запад.

Из-за катастрофы реки изменили свои русла, затопив начавшиеся пожарища. Столбы пара поднимались выше гор, и действительно казалось, что небо рухнуло на землю. Все успокоилось примерно через месяц, и там, где были Рутенские княжества, остались только болота и вода. Потому и получилось название Заозерье.

— Получается, Мутные озера — результат ОШИБКИ? — воскликнула Марья.

— Мне очень жаль, но да, — почти как живой, вздохнул призрак. — Мстислав этого магам не простил. Как выжил змей Триедин после общения с озверевшим воином — загадка. Скорее всего, просто сбежал в Дракенберг. После победы над Потрясателем Мстислав вообще мог… многое.

Потом совет магов запретил колдунам участвовать в войнах любым способом, кроме медицины. Все записи о заклинаниях, позволяющих устроить глобальные катаклизмы, были уничтожены, на попытки исследований наложено строжайшее ограничение. Но это уже никого не спасло…

Близнецы ошарашенно молчали.

— А потом? — тихонько спросил Иван. — Как Мстислав стал основателем Империи?

Призрак улыбнулся.

— Тут есть несколько вариантов истории, — с иронией сказал он. — Кто-то рассказывает, что Мстислав пришел в Тридесятое царство с теми, кто выжил после разгрома орды, и завоевал эти земли. Кто-то вспоминает, что Мстислав спас гётскую Царь-Девицу, королевну самого большого местного племени, женился на ней и сам стал царем.

— А на самом деле? Что из этого правда?

— На самом деле — все правда. И завоевал, и спас. Вы помните — на Мстислава после победы над Потрясателем перестала действовать магия? Он мог рубить в капусту нечисть и колдунов Тридевятого царства, не опасаясь чар. А потом выяснилось, что его дети унаследовали этот талант. Причем наследники могли отключать магию по своему желанию, а после коронации колдовство рядом с царями, а после — императорами, переставало работать совсем. Это назвали «Благословением Мстислава». Детям и внукам царей Благословение тоже передавалось, а дальше — уже нет. Только в редчайших случаях в дальних родственниках правящей династии просыпается эта сила, и тогда благословленный мог претендовать на трон.

— Род Мстислава уничтожил сказку? — с обидой вскрикнула Марья, не придав значения престолонаследию.

— Сказку? — переспросил призрак. — Наверное… Но представьте, какая это была сказка. Откуда черепа на заборе у Бабы Яги? Почему раз в год Водянику отдавали в жертву прекрасную девушку? Из чего, точнее, из кого варили зелья ведьмы?

— Но ведь была и польза! — возразил Иван. — Не только же людей ели… И что, все вот так запросто отказались от колдовства?

— Не совсем запросто и не все отказались. Но сами подумайте — как отреагирует крестьянин, вынужденный отдать ребенка черту, если придет царь и убьет черта? Да еще и скажет, что так теперь будет со всеми, кому нужны жертвы?

— Порадуется… — побурчала Марья, — и потом, если что, сам первый черта на костер поволочет. — А если не убивать? Если, ну например, ковер-самолет? Замечательная же штука!

— С него камень на голову скинуть можно, — возразил Иван.

— С забора тоже можно!

— Не ссорьтесь, вы оба правы, — прервал их перепалку призрак. — Поначалу Мстислав запретил всю магию — помня об утонувшей в болотах родине. И, чтобы пресечь человеческие жертвоприношения в Тридевятом царстве. Потомки чудищ, ведьм, оборотней и другой нечисти стали жить, как обычные люди. Почти во всех дворянских фамилиях был не совсем обычный предок — но о нем помалкивали. А если вспоминали о колдовстве, приходили Охранители… Зато в Заозерье магию продолжили развивать, и вместо кровавых ужасов она стала способом изготовления массы полезных вещей. Тогда, через почти четыре века после Мстислава, император Александр, позже названный Великим, издал закон о разрешении магии… Но это другой разговор.