— Давненько не был в этом муравейнике, — проворчал он, когда экипаж притормозил, пропуская процессию богато одетых господ. — И не скучал по нему.

— Мы пробудем здесь недолго, — успокоила я старика. — Завтра с утра посетим конюшни герцога Ламбера, осмотрим кобыл, о которых вы говорили, и если цена подходящая, совершим покупку.

Мастер Жером кивнул, его взгляд на мгновение оживился при упоминании лошадей. Нашей главной целью в Грейтауне было приобретение пары чистокровных кобыл для разведения. Идея возродить коневодство в поместье Фабер всё больше увлекала меня. Это не только придало бы владениям прежний блеск, но и могло стать источником дохода в будущем. Если, конечно, финансы позволят сделать первоначальные вложения.

А с финансами дела обстояли не лучшим образом. Деньги, полученные от Себастьяна при разводе, таяли с угрожающей скоростью. Ремонт поместья, зарплата работникам, закупка припасов и инструментов — всё это требовало немалых средств. Я понимала, что нужен постоянный источник дохода, и надеялась, что разведение лошадей сможет им стать. Но для начала требовались вложения, а значит, нужно заставить Себастьяна выплатить компенсацию за фиктивное содержание поместья Фабер все эти годы.

Мысли об этом разговоре вызывали смешанные чувства. Я не сомневалась, что бывший муж будет сопротивляться, изворачиваться, возможно, даже угрожать. Но я больше не была той запуганной женщиной, которой можно помыкать. У меня были доказательства его финансовых махинаций, и я была готова использовать их, если потребуется.

Гостиница «Золотые ворота» располагалась в респектабельном районе Грейтауна, недалеко от театра. Из её окон открывался вид на городской парк с ухоженными аллеями и фонтанами. Здание из светлого камня с изящными балконами и мраморными колоннами выглядело внушительно, но не кричаще — именно то, что требовалось для герцогини, избегающей лишнего внимания.

— Добро пожаловать, Ваша Светлость, — почтительно поклонился управляющий, немолодой мужчина с безупречными манерами и внимательным взглядом. — Мы подготовили ваши покои согласно пожеланиям.

Номер действительно был прекрасен: просторная гостиная с мягкой мебелью, обитой голубым шёлком, спальня с огромной кроватью под балдахином, отдельная комната для Люси и даже небольшая ванная комната с медной ванной. Окна выходили на парк, и вечерний свет, проникающий сквозь тонкие шторы, создавал атмосферу покоя.

— Для мастера Жерома подготовлен номер по соседству, как вы и просили, — сообщил управляющий, передавая ключи. — Если вам что-то понадобится, просто позвоните. Слуга дежурит круглосуточно.

Я поблагодарила его и, когда дверь закрылась, устало опустилась в кресло. Дорога выматывала, несмотря на все удобства нанятого экипажа. К тому же мысли о предстоящих встречах не давали покоя.

— Госпожа, может, примете ванну перед визитом к мадам Мелве? — предложила Люси, уже разбирающая мои вещи. — Я приготовлю всё, пока вы отдыхаете.

— Да, пожалуй, — согласилась я, с удовольствием вытягивая ноги. — И приготовь темно-синее платье с жемчужной отделкой.

Особняк Эшфордов сиял огнями, словно приветствуя меня. Он ничуть не изменился за эти недели — те же мраморные колонны у входа, тот же безупречный фасад, тот же ухоженный сад.

Дворецкий открыл дверь, и его обычно невозмутимое лицо на мгновение озарила искренняя улыбка.

— Госпожа! — воскликнул он, тут же приняв положенный чопорный вид. — Добро пожаловать. Мадам Мелва ожидает вас в голубой гостиной.

— Спасибо, Джеймс, — я улыбнулась ему. — Рада видеть, что у вас всё по-прежнему.

— Почти всё, миледи, — он принял мой плащ с таким благоговением, словно это была королевская мантия. — Без вас дом уже не тот.

Эти слова неожиданно тронули меня. Я не думала, что за все годы жизни здесь, слуги могли привязаться к тихой, покорной Адель, которая почти не покидала своих комнат. Видимо, они заметили перемену во мне в последние месяцы перед отъездом и оценили её.

Мадам Мелва встретила меня, стоя посреди голубой гостиной — небольшой уютной комнаты, которую она предпочитала для приватных бесед. В строгом тёмно-сером платье с жемчужной брошью у горла, с идеально уложенными седыми волосами, она выглядела, как всегда, безупречно.

— Адель, — она протянула мне руки в приветственном жесте, — наконец-то.

— Мадам Мелва, — я подошла и позволила ей коснуться моих щёк в формальном приветствии. — Благодарю за приглашение.

— Ты выглядишь иначе, — она внимательно оглядела меня с головы до ног. — Деревенская жизнь пошла тебе на пользу. Больше свежести, уверенности, и загар тебе к лицу.

— Спасибо, — я улыбнулась, слегка смущённая её пристальным вниманием. — В поместье много работы на свежем воздухе. Я даже начала учиться ездить верхом.

— Вот как? — её брови приподнялись в искреннем удивлении. — Помнится, ты всегда боялась лошадей.

— Обстоятельства меняются, — я пожала плечами. — А с ними меняемся и мы.

— Воистину, — она указала на кресло напротив. — Присаживайся. Чай уже подали.

Мы устроились у камина, где весело потрескивали поленья, создавая атмосферу уюта. Мадам Мелва разлила ароматный чай по тонким фарфоровым чашкам и подала мне одну из них.

— Итак, расскажи, как обустроилась в поместье? — спросила она, отпивая глоток. — В письме ты была довольно лаконична.

Я начала рассказывать о первых днях в заброшенном доме, о найме работников, о постепенном восстановлении хозяйства. Мадам Мелва слушала внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, которые свидетельствовали о её неподдельном интересе.

— А что насчёт финансов? — спросила она, когда я закончила описывать последние улучшения в поместье. — Наверняка расходы немалые.

— Вы правы, — я отставила чашку. — Средства, полученные при разводе, тают с каждым днем. Именно поэтому я хотела бы обсудить с Себастьяном вопрос компенсации за содержание поместья Фабер.

— Ах, вот оно что, — в её глазах мелькнула понимающая искра. — Теперь ясно, почему ты приехала именно сейчас. Не только ради приёма у мадам Элен, но и ради этого разговора.

— Согласно нашему брачному договору, Себастьян должен был поддерживать поместье в хорошем состоянии, — я говорила спокойно. — Вместо этого он выделял средства, которые якобы шли на ремонт и содержание, а на деле — кто знает куда. Когда я приехала, дом буквально разваливался.

— И насколько серьёзную сумму ты намереваешься потребовать? — в голосе свекрови не было осуждения, скорее практический интерес.

— Я произвела подсчёты, — ответила я. — За пять лет на содержание поместья должно было уйти не менее пятидесяти тысяч фарингов, эту сумму я и собираюсь запросить.

Мадам Мелва присвистнула — неожиданный звук для такой чопорной дамы:

— Немалые деньги. Себастьян не обрадуется.

— Боюсь, что да. Но у меня есть доказательства его… несколько сомнительных финансовых операций. Думаю, они помогут мне убедить его в необходимости компенсации.

— Хм, — она задумчиво посмотрела на меня. — Признаюсь, Адель, ты удивляешь меня всё больше. Кто бы мог подумать, что за этим тихим фасадом скрывается такая деловая хватка!

— А что слышно об Этьене? — спросила я, переводя разговор в более приятное русло. — Он знает о… переменах?

— Я написала ему, — кивнула мадам Мелва. — Сочла, что лучше узнать от меня, чем из сплетен. Он был удивлён, конечно, и обеспокоен. Планирует на следующих каникулах приехать в твое поместье. Боюсь представить себе, как это разозлит Себастьяна.

И словно в ответ на её слова, дверь гостиной распахнулась без стука. На пороге стоял Себастьян — в дорогом дорожном костюме, с тростью в руке и выражением холодного удивления на лице. Очевидно, вернулся из поездки и не ожидал застать меня в своём доме.

— Адель, — произнёс он, вскинув брови. — Какой сюрприз.

Его первоначальное удивление быстро сменилось привычной насмешливой гримасой. Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног и язвительно заметил: