— Скажите, Ксения, — спросил Виктор вслух, — вы можете предположить, кто сумел сохранить артефакт времен Мстислава?

— Ходили слухи, — ответила она, — что прежний ректор кое-что приберег в личной сокровищнице. Драконы, как вы знаете, весьма алчные господа. Его наследником стал Веслав.

— М-да… — протянула Анна Мальцева. — А я-то думала, привиделось. Когда я только начинала обучение, куратор повел меня в хранилище артефактов. Нужно было найти меч одного из шаманов Потрясателя для очередного эксперимента… Неважно. Важно, что я слегка заплутала и видела в уголке на полочке шкатулку с точно таким же лебедем на крышке! Веслав нас там застал, меня выгнал, а куратору устроил страшный скандал. После этого доступ в ту часть хранилища закрыли даже для деканов.

Анна развернула на столе еще слегка влажный платок. Лебеди на нем и впрямь были необычные — не грациозные красавцы, а злобно атакующие твари.

— В Академии принято пренебрегать секретностью и хранить запрещенные артефакты в общем доступе? — поинтересовался Румянцев.

— Если ты маг — ты свой, — отрезала Ксения. — Нас слишком мало, и мы слишком ценны. Чужих там быть не могло, а свои…

Она тяжело закашлялась.

Румянцев не стал продолжать, но Виктор, кажется, понимал, что мог бы сказать имперец.

«Бардак, как на старом чердаке».

— Простите, — сказала Ксения, закончив вздрагивать от кашля. — Нападение было идеально просчитано. Даже без камнепада, который вы предотвратили, шансов спастись у нас почти не было. Создатель плана, несомненно, поганая сволочь, но идея великолепна.

Анна встала. Мрачно обвела взглядом присутствующих и высказалась о «плане» и его авторах в таких выражениях, что Винс невольно охнул. За свою бродячую жизнь мальчишка всякого наслушался, но чтобы Ангел, да с такой злостью…

— Дамы и господа, я подытожу, с вашего разрешения, — сказал Румянцев. — В этом деле слишком много магии. Кажется, наш противник имеет неограниченный доступ и к артефактам, и к информации. Кто мог знать, где взять платок Василисы? Кто мог убедить или заставить Кшиштофа участвовать в убийстве и организации взрыва? Кто способен просчитать ваши, Ксения, действия и возможности ваших коллег? Кто был в курсе тонкостей таланта Анны Георгиевны? В конце концов, кто платил за все это?

— Пора задавать вопросы высшему руководству Академии, — кивнул Виктор. — Слишком много ниточек к ним ведет.

— Ага, — фыркнула Анна. — Интересно, как мы их убедим отвечать? Да нас на порог не пустят!

— Придумаем что-нибудь, — усмехнулась Ксения. От ее тона продирало холодом.

— Не сомневаюсь, — галантно поклонился ей Виктор. — Позвольте кое-что уточнить. Кшиштоф был хорошим профессионалом?

— Прекрасным, — чуть удивленно ответила боевой маг. — Нагрузки считал влет, места ударов указывал очень точно, благодаря ему я немало силы сэкономила, когда расчищала путь до ущелья.

Во дворе залаял Рыжий, и почти сразу брякнул колокольчик на калитке.

— Какая популярность сегодня моего скромного дома, — отметила Анна и пошла открывать. Виктор и Румянцев двинулись следом. Винс тоже было дернулся, но под тяжелым взглядом отца ушел на кухню.

Виктор был уверен, что мальчишка будет смотреть в окно, а не на кашу в горшке.

До управления стражи Виктор добрался только после заката. После суматошного дня хотелось упасть и спать до упора, но пока о таком счастье оставалось только мечтать.

В «загородке» было пусто, всех драчунов разогнали по домам. Сержант в дежурке устало вздыхал, размешивал сахар в громадной кружке с чаем и кивал городовым, сдававшим смену. На Виктора никто не обращал внимания — хватало своих забот и сложностей. Запихнуть бы надоевший панцирь в оружейку без очереди да добраться бы побыстрее до любимого кабачка «Льнянка», пока не все сосиски разобрали и не все пиво выхлебали, проглоты.

Виктор к оружейке не полез. Скинул броню в кабинете. Меч, подумав, оставил на поясе — мало ли что? И двинул искать шефа.

Как ни странно, секретарь Светочка сидела за своим столом в приемной полковника. Она разбиралась в куче каких-то бумаг, на Виктора только покосилась и махнула рукой — отстань, не до тебя.

За дверью раздался рык шефа:

— Засунь эти предписания сам знаешь куда!!!

— Закон не нами писан, не нам его менять, — услышал Виктор равнодушный, смутно знакомый голос.

— Шел бы ты… на поэтический вечер, — уже намного тише ответил собеседнику Горностай. — Прокурор-стихоплет, тебе за один мундир нальют и хлопать будут, — Горностай ненадолго замолчал и продолжил уже без ерничанья: — Перед князем я за все отвечу, а жалобщики твои рылом не вышли, чтоб я перед ними распинался. И людей моих не трожь, ясно?! Все претензии — ко мне, я приказы отдавал.

Виктор постучался, получил громкое «не заперто!» и вошел в кабинет начальника.

Гнездовский прокурор посмотрел на него, чуть удрученно покачал головой и молча вышел. Горностай, красный со злости, кивком указал Виктору на стул.

— Слышал? — спросил шеф.

— Так точно, — не стал отпираться Виктор.

— Вот и хорошо. Завтра окажешься без начальства, на вольных хлебах… Или нет. Это уж как повезет. Чего пришел-то? — устало вздохнул Горностай, усаживаясь в свое кресло. — Посольство от драки уберег, княжьим людям дома у Мальцевой нахамил, князю на глаза не попался. Сплошные успехи.

— Надо бы развить, — сказал Виктор. — Дело об убийстве Ивана Шкипера можно объединять с делом об убийстве мага Кшиштофа и с делом о сегодняшнем разрушении моста. Скорее всего, организатор один, и это кто-то из верхушки магической Академии. Нужно расспросить ректора.

— Повесткой вызовешь?

— Ксения Красницкая и Вильгельм Динхофф через неделю созывают экстренное заседание Ученого совета, — Виктор предпочел не заметить сарказм шефа. — Мне нужно там быть. Анна точно поприсутствует, в качестве свидетеля.

— Так вот о чем вы у Мальцевой чаи гоняли… Наш пострел везде поспел, — задумчиво протянул Горностай и крутанул карандаш. Подумал несколько секунд, повторил финт и скомандовал, повысив голос:

— Светлана! Зайди.

Когда Светочка оказалась на пороге кабинета, полковник выдал ей официальный бланк стражи и велел:

— Бросай все дела, выписывай нашему следователю Бергену командировку в Дракенберг. Пока я еще здесь начальник, а заодно исполняю обязанности полицмейстера, обойдемся без цепочки инстанций. Только давай побыстрее.

Светочка за многие годы привыкла ничему не удивляться. Она глянула на Виктора и простучала каблучками обратно в приемную.

— Вас повысили? — поинтересовался Виктор.

— Что-то вроде того, — кивнул полковник. — Полицмейстер хотел перевести стражу на осадное положение и охранять магистрат и управу до особых распоряжений. Я с ним не согласился, слово за слово… Полицмейстер сидит в камере, я — здесь, на улице солдаты из гарнизона. Воевода очухивается с перепою. Его заместитель матерится в голос, что мало меня бил в детстве. Кто кого бил еще, оба в синяках ходили… Зато в городе вместо погромов — пара драк и одна неудачная попытка поджога колдовской лавки.

— Ого! Но ведь победителей не судят?

— Вот и поглядим.

Полковник порылся в столе и выдал Виктору увесистый потрепанный кошелек.

— Держи командировочные, уж чем богаты. Постарайся прижать ту сволочь, что нам это устроила. Или хотя бы доподлинно выясни, кто это. Если я еще буду в этом кресле — придумаем, как призвать мерзавца к ответу. Если нет… Я в тебя верю. И отправляйся побыстрее, пока кто-нибудь мой приказ не отменил.

— Пока не могу. Мне еще хоть пару суток бы и обоих стажеров. Надо кое-какие бумажки подсобрать, здесь и в Перевальске.

— Ну смотри. Тогда в управу не суйся.

Виктор встал и молча отдал салют стражи.

Полковник ответил ему тем же.

В приемной Виктора остановила Светочка. Велела расписаться в журнале за командировку, потом еще в каких-то бумажках, а под конец попросила: