— Не понял, — бесцветно ответил господин.

— Все ты понял! Рыцарь, чтоб тебя, печального образа! Нарваться в одиночку на десяток бандитов! Тут тебе не милые мальчики из церковного хора, эти убьют, как чихнут. И ведь далеко не в первый раз ты кидаешься в драку без поддержки. А ну как вогнали бы пулю в лоб? От такого никакой колдун не откачает, пишите некролог.

— Не десяток, а четверо, — вздохнул господин. — И рылом они не вышли для стрельбы.

— Неважно, — не смутилась ангел. — Ты… ты как будто хочешь, чтобы местные бандиты доделали то, что не вышло у имперской конницы. Вчера отморозки эти, месяц назад — браконьеры, до них…

— Я понял, — веско произнес господин. — Ты за меня волнуешься, так? Хорошо, постараюсь впредь быть осторожнее.

— О себе не думаешь, так хоть мальчишку побереги, — вздохнула ангел. — Ты его, говорят, усыновил? Соответствуй, папаша.

— Ага, папаша, — мрачно фыркнул господин. — Знаешь, как дело было? Я пришел его в школу записывать, надо же мальцу хоть какое-то образование получить. Я после двойной смены был, в голове вата пополам с киселем, одна мечта — уснуть, где упал. Там сидит уютная тетя и тихим ласковым голосом расписывает, какая у них программа хорошая и как здорово, что я к ней пришел. Вопросы задает, я отвечаю невпопад — ничего ж не знаю про пацана. Она бумажки заполняет, фамилию спрашивает, я с недосыпу решил, что мою. А как она мне договор на подпись дала, вижу — Винс Бергеном стал. Я собрался было её поправить, а потом думаю — да провались оно всё. Пусть под моей фамилией учится, свою-то он не помнит. Смысла нет разводить тягомотину с поиском его родни, все равно ничем хорошим это не кончится. Так хоть я за ним присмотрю.

У Винса аж в носу защипало. Никто и никогда о нем не беспокоился. Есть Винс, нету Винса — всем без разницы было. Папаша — это по бумажкам школьным, не всерьез, конечно. Но ангел-то и правда про него, Винса, вспомнила! И господин тоже!

Бывает же такое.

Около полудня Виктор стоял в приемной начальника и грустно смотрел на Светочку, очаровательного секретаря полковника Силина. Несмотря на легкомысленную внешность первой красотки управления, Светочка была бесценным кадром — умница с прекрасной памятью, она досконально знала все тонкости работы стражи. Могла и подсказать что-нибудь полезное, и от начальственного гнева прикрыть при необходимости, и с маскарадом помочь, если требовалась работа под прикрытием. Но в вопросах документооборота Светочка была непреклонна.

— Витя, я тебя люблю, — вздохнула Светочка на вопрос следователя. — Всей душой. Ты давно растопил мое девичье сердце, но в архив без санкции шефа я тебя не пущу. Я тебя вообще никуда не пущу, пока ты не сдашь мне отчет о сверхурочных «нижних чинов» по твоим делам. Прости, дорогой, порядок есть порядок.

— Светлана, — Виктор подпустил трагизма в голос, — ты меня убиваешь на месте. Пусти хотя бы к шефу за разрешением. А на отчет у меня еще есть время до шести.

— К ше-е-ефу… — протянула Светочка. — Подожди, сейчас узнаю. Он велел до вечера всех гнать поганой метлой, но раз у тебя горит…

Полковник был не в духе. Он мрачно смотрел на замызганный обрывок бумаги, как будто хотел поджечь его взглядом. Способностями мага Горностай не обладал, так что листок оставался в целости и сохранности.

— Ну? — бросил он Виктору, кивнув на стол для совещаний. Садись, мол, докладывай, где у нас пожар.

— Прошу разрешения на фальсификацию материалов дела, — невозмутимо сообщил следователь.

Силин хрюкнул, сдерживая смех. Аккуратно убрал в папку свой важный обрывок и махнул Виктору рукой — рассказывай.

— Я хочу свалить поджог дома Ивана Шкипера на его подельников. Точнее — на Ждана Скользкого, родственничка одного из нападавших на Винса. Ждан при Шкипере подвизался кем-то вроде лейтенанта, но регулярно лез в амбицию, маловато ему было, видите ли. Хотел сам дела делать. Связался с каким-то мутным типом и все хвастал, что теперь-то уж своего не упустит. И полевиков он нанимал, и сам при поджоге присутствовал. А после, как узнал, что пацан его видел, отправил родственничка Винсу голову проломить. Очень подходящая личность для главного подозреваемого. До нападения у меня были только смутные обрывки информации об этом персонаже — всю верхушку банды Шкипера на хуторе спалили, рядовые бойцы мало что знали и на допросах дружно изображали убогих дурачков, а подцепить их было не на чем. Пришлось добывать сведения по крупицам. Слушок там, кто-то проговорился здесь… Не с кем было поболтать по душам, вот и провозился три недели почти без результата. Зато сейчас благодать настала. Задержанные бандюки заливаются соловьями. Сопоставляя их арии с уже известным, получаем стройную картинку.

— Не хотел, значит, Ждан дожидаться… — плоско скаламбурил Горностай. — Ну и что он говорит?

— Ничего, — вздохнул Виктор. — Арест-команда вернулась ни с чем, Ждана со вчерашнего дня никто не видел. Ничего, не впервой, если живой — выловим. Только вот есть у меня поганое предчувствие, что вылавливать придется из омута на Нестриже. Но свидетельских показаний достаточно, мотив и возможность организовать убийство у него были. И есть маленькая деталь: найм полевиков — недешевое удовольствие, таких денег у Ждана не водилось. Кто-то заплатил. Думаю, тот самый «солидный», как его описал Винс. Он-то и есть главный заказчик, и его я хочу из материалов дела убрать. Пусть успокоится. Тут-то мы мерзавца и прижмем, как свинью в сарае.

Горностай скривил очень скептическую физиономию.

— М-да… Хотели ребятки свидетелю рот заткнуть, а тут ты, в блеске и славе имперского рыцарства, превратил супостатов в отбивные. Спасибо, хоть не всех, осталось с кем поболтать. Теперь ты, значит, хочешь сделать вид, что дело раскрыл, и мальчишку из-под удара вывести? Так сдай монашкам, а не подставляй под ножи, целее будет. Если твоей дворянской личности невмоготу без прислуги — найми кого другого. А план твой рассчитан на то, что загадочный «некто» имеет доступ к материалам дела. Не перебор?

Виктор достаточно хорошо изучил своего начальника, чтобы понимать — за грубостью отповеди прячется «убеди меня». Горностай требовал аргументов.

— Шеф, Шкипера сожгли очень вовремя. За несколько часов до ареста. Не верю я в такие совпадения! Кто-то знал, что мы приедем. Операция была запланирована за три дня, а за два дня до поджога Ждан, цитирую, «как ужаленный» искал полевиков. Знал бы Ждан об аресте — не убийство бы устраивал, а захват контрабандного дела.

— Логично, — скривился Силин. — Вижу, нехилую ты работу по опросу свидетелей провернуть успел.

— Все на пользу дела! — браво отрапортовал Виктор. — А пацана монашкам сдать уже сложнее, я его в школу как своего приемного сына записал. Так проще было, без возни с опекой.

— Наследником, значит, обзавелся?

— Ну да, — хмыкнул Виктор. — Унаследует пацан, если что, мои старые сапоги. В новых-то хоронить придется.

— Поживешь еще, — мрачно махнул рукой Силин. — Каков план расследования?

— Думаю, дело в торговле артефактами. Либо кто-то хотел зачистить имперский рынок от трети контрабанды, либо Шкипер поссорился со своими поставщиками. Вероятнее всего — узнал что-то такое, о чем ни в коем случае нельзя знать нам. Я планирую начать розыск Ждана, опросить торговцев колдовскими товарами, направить запрос имперцам и пройтись по связям Шкипера в гильдии магов. И все это под девизом крючкотворства. «Дело фактически раскрыто, но надо все правильно оформить, а то начальник меня с кашей съест» — примерно такое объяснение я собираюсь выдать всем фигурантам.

Полковник встал, прошелся по кабинету, мазнул пальцем по каминной полке, как будто искал пыль. Скривился и подошел обратно к столу.

— Значит, подозреваешь, что у злодея есть уши в управе? Валяй, пускай слух, что ради палки в отчете валишь все на вероятного покойника, и смотри, кто и как задергается. С магами чтоб как с хрустальными, вежливо и в рамках закона, еще не хватало нам снова колдунов разозлить. Жаль, Мальцеву не подключить, она сейчас по княжьему контракту работает… Но консультанта я тебе найду.