– Теперь, вымесок, больше рта своего гнилого не раскроешь! – услышал он из-под воды, словно сквозь плотное одеяло, подрагивающий от ненависти голос Емельки. – Рыбам пойдёшь на корм.

Федька хотел вскрикнуть, но из его рта вырвалось лишь облако пузырей. Он пытался отбиться, как-то вывернуться, но силы были неравны – разбойник крепко держал его за волосы, не давая поднять голову.

Федька невольно сделал глоток мутной речной воды. Затем ещё один. Глаза его широко распахнулись, и, дёрнувшись в последний раз, он, наконец, замер.

Оторвав руки от бездыханного тела, рыжий смахнул с лица капли. Жадно глотая воздух, он посмотрел на плавно покачивающуюся спину мёртвого сообщника, от которой во все стороны расходились круги.

Затем он взял сообщника за волосы и оттащил к растущему у берега кустарнику, надеясь, что его ветви удержат тело на месте. Не произнося ни слова, Емелька сплюнул и с удовлетворённой улыбкой направился к Ростиславу.

***

Рыжий оказался прав – внизу по течению действительно был подмыв. Добравшись до него, Ростислав укрылся под нависающим над головой берегом, напоминающим карниз. Тёмная вода, журча и пенясь, вымыла в песчаном обрыве что-то вроде пещерки, в которой можно было спрятаться.

Стоя по грудь в воде, Ростислав аккуратно снял Ярополка с плеча и застыл, поддерживая связанного мальчика на плаву. Внезапно мужчина вздрогнул, услышав, как кто-то приближается к нему с бульканьем и всплесками.

– А, вот вы где! – перед ним возникло рыжее, бородатое лицо Емельки. – Хорошо спрятались, с берега ни в жизнь не увидят!

– А где Федька?

– Да он там… – рассеянно махнул рукой разбойник, занимая место рядом с Ростиславом. – В другом подмыве спрятался. Мы решили, что втроём можем и не поместиться тут.

Ловким движением Емелька достал нож и поднёс его к горлу княжича. От страха глаза мальчика округлились.

– А ты, сучонок, только пискни. Услышу хоть звук – мигом прирежу, уж будь уверен!

Не отрывая взгляда от холодного лезвия, Ярополк часто закивал, показывая, что всё понял. Его лицо побледнело – то ли от нахождения в ледяной воде, то ли от ужаса. Замолчав, они втроём продолжали стоять неподвижно, стараясь не издавать ни звука.

Вскоре над их головами раздались голоса и усталое фырканье лошадей. Рыжий, обменявшись многозначительными взглядами с Ростиславом, медленно опустил руку к поясу, где висел нож. Мальчик, заметив это движение, напрягся. Под нависшим над водой берегом повисло гнетущее напряжение.

Голоса становились всё ближе, и вскоре до ушей беглецов донёсся голос Мишки. Он стоял прямо над ними, глядя на реку.

– Люди готовы, атаман, – доложил подошедший Славка. – Велишь начать переправу?

– Да. Начинайте.

Внезапно Ярополка словно ударила молния. Он ясно понял: этот момент – его последняя возможность спастись. Если не использовать шанс прямо сейчас, его участь будет предрешена: или Емелька прирежет, или Роговолд безжалостно убьёт, как только сообщники доставят его в Радоград.

Княжич ощутил, как внутри закипает решимость, вытесняя липкий страх. Собрав всю свою волю, он набрал в грудь воздуха и, сквозь кляп, испустил громкий, пронзительный вой.

Емелька побелел. Издав звук, похожий на звериный рык, он выхватил нож.

– Вот сука! Ну ничего, нам и за мёртвого заплатят.

С этими словами он, взмахнув лезвием, с силой ударил продолжающего мычать Ярополка в грудь, всадив нож по самую рукоять. Что-то в горле мальчика булькнуло, и он тут же замолк. Закатив глаза, княжич безвольно откинулся на руки ошарашенного Ростислава. В ноздри ударил запах крови. Мужчина почувствовал, как по его ладони потекло что-то тёплое.

– Ты что натворил?! – вскрикнул он и, удерживая княжича одной рукой, второй схватил рыжего за горло. – Ты что натворил, сволочь?! Да я тебя!..

Емелька, воспользовавшись тем, что вторая рука подельника занята, толкнул его к песчаной стене обрыва. Ростислав, потеряв равновесие, еле удержался на ногах. Рыжий, обжигая горящей в глазах ненавистью, ринулся на противника, целясь в лицо.

Ростислав, не теряя ни секунды, инстинктивно ударил разбойника ногой в живот. Емелька, захрипев, отлетел назад, но быстро поднялся, изготовившись к новому броску. Брызги летели во все стороны, смешиваясь с песком и грязью. Звуки ударов, тяжёлое дыхание и крики разносились над тёмной гладью Зыти.

– Эй, Славка! – раздался сверху крик Мишки. – Там, в воде у берега кто-то есть! А ну, бегом проверить!

Поняв, что их раскрыли, рыжий издал пронзительный вопль и протянул руки к мальчику, пытаясь вырвать нож из его груди, чтобы ударить им Ростислава. Но тот, зачерпнув горсть песка из нависшего над ними обрыва, швырнул её в лицо противника. Емелька зарычал, пытаясь промыть глаза. Ростислав, не теряя времени, снова ударил его свободной рукой.

Разбойник, не удержав равновесия, упал на спину и оказался на виду. Мгновение – и его, барахтающегося и вопящего, схватили под руки люди Мишки.

– Емельян! – раздался насмешливый голос атамана. – Друг мой любезный, ты ли это? Вот так встреча!

Ростислав, опустив взгляд, посмотрел на белоснежное лицо Ярополка.

– Эй, княжич! – дрожащим голосом произнёс он, вынув изо рта мальчика кляп. – Ты живой?

Но было видно, что парню худо. Из уголка губ тонкой струйкой сочилась кровь, оставляя алый след на бледной коже. Он дышал прерывисто, судорожно хватая ртом воздух.

Несколько мгновений – и мальчик, выгнувшись всем телом, затих. Медленно плывущие по реке льдины отразились в его померкших глазах.

Ростислав, проглотив подступивший к горлу ком, осторожно коснулся рукой его лица, опустив веки и, не дожидаясь, пока его вытащат насильно, сам вышел из укрытия.

Сопровождаемый людьми с красными повязками на шеях, мужчина медленно побрёл за ругающимся и бормочущим что-то Емелькой.

Оторвав покрасневшие глаза от белёсого лица княжича, Ростислав увидел, как мимо, расставив руки в стороны, медленно проплывает лицом вниз мёртвый Федька.

Не помня себя, мужчина кинулся вперёд, поднимая брызги. Он хотел вцепиться в Емельку, разорвать ногтями его ехидное лицо, выдавить горящие злобой глаза. Но идущий рядом стражник удержал мужчину, схватив за мокрую рубаху.

– Ты, душегуб! – выкрикнул Ростислав, скрежеща зубами от бессилия. – За что ты его убил, падаль? Что он тебе сделал?

Слёзы навернулись на глаза. Единственный друг, пожертвовавший ради него всем, был убит из-за затеянной им авантюры!

Однако рыжий, обернувшись на миг, лишь презрительно усмехнулся:

– Ой, да пошёл ты на хер!

Вскоре все они выбрались на берег.

– Ну вот и свиделись! – начал было Мишка, но, заметив Ярополка, сразу же метнулся к нему.

– Вы что, суки, наделали?!

Вырвав мальчика из рук обессиленного Ростислава, он бегом, поскальзываясь, понёсся к стоянке.

– Одеяло! – закричал он. – Нужно одеяло!

Славка, сбросив с себя тёплый плащ, расстелил его на влажной земле. Атаман осторожно уложил на него парнишку, аккуратно вытирая дрожащими от волнения руками струйку крови, стекавшую из его рта.

Время будто застыло. Сквозь кроны деревьев пробивались первые лучи восходящего солнца, освещая багряный берег мягким, золотистым светом. Воздух был наполнен утренней свежестью и прохладой. Где-то вдали слышалось пение птиц, вернувшихся с наступлением весны.

– Миша, – приблизившись, негромко произнёс Славка. – Мальчишка мёртв. Рана тяжёлая. Глубокая…

– Нет! – прошипел тот сквозь зубы, не отрывая взгляда от лица княжича. – Я не позволю! Запрещаю!

Славка растерянно обвёл глазами присутствующих.

– Миша, – осторожно повторил он. – Парень не дышит. Посмотри сам. Всё… конец ему.

Атаман медленно поднял голову и вцепился взглядом в Славку с такой яростью, что тот невольно отступил на шаг. Холодный синий огонь в глазах атамана пылал так, будто он хотел испепелить своего помощника на месте.