Князь, застегнув пряжку, поднял взгляд. На секунду на его обычно непроницаемом лице отразилось волнение. Но он быстро взял себя в руки.

– Я знаю, дорогой друг. У меня никогда не было ни единого повода усомниться в твоей верности. Мы опоздали. Я думал, что ещё есть время до завтра, но наш враг оказался хитрее. Но что я буду за государь, если просто сбегу?

Иван понимающе кивнул. Подняв со стола кожаные рукавицы, он уверенно протянул их своему хозяину.

– Если хотим встретить их у порога, а не у двери покоев – надобно идти, – твёрдо сказал он. – Я буду рядом.

Роговолд внимательно посмотрел в глаза Ивану, будто увидел его впервые. Уловив в них что-то, заметное ему одному, он удовлетворённо улыбнулся одним лишь уголком губ, взял рукавицы и решительно вышел из комнаты. Помощник, не мешкая, последовал за ним.

Князь стремительно шёл по пустому коридору. Звук его чеканной походки отражался гулким эхом от стен. Иван не отставал, шествуя, положив ладонь на рукоять меча. Серебристый плащ головы городской стражи развевался за его спиной.

В прихожей собрались слуги, которым не удалось посетить зуку́рию из-за подготовки палат к пробуждению князя утром шести́цы. Они стояли у окон, прижавшись друг к другу, и с тревогой наблюдали за происходящим снаружи. Заметив Роговолда, они в страхе кинулись к нему:

– Князь! Что делать, князь?

Тот, не глядя на них, молча прошёл мимо. Стража, дежурившая внутри у входа, поспешила открыть хозяину двери и замерла, когда он вышел на крыльцо.

Иван, шагающий следом, строго обратился к ним:

– Чего стоите? Бегом к дружинным избам и темнице! Одного караульного в остроге оставить. Всех остальных, кто на ногах – сюда!

– Но государя нужно защищать…

– Вы толпу видели? Какой от вас двоих толк! А ну бегом, да через чёрный ход! Черни на глаза не попадаться!

Отдав распоряжения, он проследовал за Роговолдом на крыльцо.

Князь стоял в уверенной позе, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Брови его были грозно сдвинуты, подбородок поднят. Он гордо и сурово глядел на приближающуюся многотысячную массу.

Стоящие перед ним стражники – немногочисленные, обыкновенный караул у входа – выглядели не так уверенно. Они с опаской косились на гудящее людское море, то и дело испуганно переглядываясь между собой.

– Копья к бою! – громко скомандовал Иван.

Дружинники одновременно наклонили древки, нацелив сверкающие острия на толпу. Первые ряды людей, уже приблизившиеся, замерли в нескольких шагах, слегка отрезвлённые угрожающим видом оружия. Хилый барьер из нескольких вооружённых людей отделял их от лестницы.

– А ну стоять! – громко выкрикнул командующий, обращаясь к горожанам. – Кто не остановится – того убьём на месте!

Сборище замедлило ход. На мгновение перед крыльцом княжеского жилища повисла тишина.

– По что смуту затеяли? – осведомился Роговолд. – Кто надоумил?

Толпа встретила его слова мрачным молчанием. Перед ними стоял настоящий, природный князь, который не боялся их. С гордо поднятой головой он смотрел на людей, которые теперь осознали, что «пойти к княжеским палатам» и «гнать князя» – это не одно и то же.

– Я кого спрашиваю? – сверкая глазами, снова спросил он. – Кто вас надоумил? Посадник? Тимофей?

– Тимофей Игоревич добрый человек, ты его не трожь! – послышался чей-то визгливый голос.

– Добрый? Ты, я вижу, защитник его? А ну, покажись да расскажи мне, по что пришли!

Столпотворение у крыльца всё росло, но никто не решался выйти вперёд. Горожане, шедшие в первых рядах, остановились, опасаясь копий стражников. Те, кто шёл сзади и не видел сверкающих наконечников, напирали на них, толкая всё дальше и дальше. Расстояние между бунтовщиками и линией дружинников стремительно сокращалось. Охранники дрожали, крепко сжимая оружие, которое вот-вот должно было уткнуться в грудь смутьянам.

– Раз со службы идёте, видать, Панкратий направил? – снова осведомился Роговолд, всем своим видом показывая отсутствие в нём страха.

Толпа зашумела. Откуда-то из её гущи снова послышались невнятные крики и проклятия.

– Значит, он, – усмехнувшись, понял князь. – И что же этот старый сыч вам наплёл?

– Ты его не хули́, с ним Владыка говорит!

– Вот, значит, что! Владыка говорит? И что же Зарог сообщил ему?

– Что ты бесовство в город принёс и поклонился ханатам, приняв их веру! И за это мы все здесь страдаем!

– А что ж он меня тогда собственноручно на княжество венчал, раз я бес?! – голос Роговолда был громким, уверенным. – Про это вам архиезист не рассказал?

Князь выглядел как грозный и умудрённый жизнью вожак, которого вдруг решила ослушаться стая. Его сила и многолетний опыт были настолько очевидны, что никто из пришедших к его порогу не решался переступить незримую границу.

Бунтовщики застыли в нерешительности, не находя слов, чтобы ответить ему. Казалось, они вот-вот повернут назад, устыдившись. Но тех, кто стоял впереди, настойчиво подталкивали всё ближе к крыльцу.

– Потихоньку отходим назад. Никого не убивать, – заметив это внимательным взглядом, тихо скомандовал Иван.

Стража медленно начала пятиться, приближаясь к ступеням.

– А потому, что ты его бесовством своим обманул! – наконец нашёлся кто-то, способный ответить на вопрос государя. – И с боярами своими навлёк проклятие на нас!

– Кто забыл – напомню! – угрожающе прогремел Роговолд, вскинув руку вверх. – Власть князя исходит от Владыки! И, коли я князем поставлен, значит, Зарог дозволил! А вы что удумали? Против его воли идёте? Зачем хаты боярские пожгли?

– А мы не только хаты сожгли! Ступай, погляди у храма на своих прихвостней! На то, что осталось от них!

Роговолд, на мгновение растерявшись, коротко взглянул на Ивана.

«Неужели бояр убили?» – пронеслось в его голове.

Ситуация становилась всё более тревожной. Стража, пятясь, уже отошла до самых ступеней. Дальше отступать было некуда.

– Я ваш государь! Образумьтесь и ступайте по домам! Те, кто убийством руки не замарал – тех прощу. Пока не поздно, расходитесь!

– Не князь ты нам! – раздался пронзительный визг из глубины людского моря.

– Истинный князь стоит у стен! Владимир, Юрия сын! А ты – братоубийца! Душегуб!

– Разоритель рода!

– Владимир мёртв! – отрезал Роговолд. – Нет у вас иного государя, кроме меня! И не будет!

На мгновение сборище замерло, поражённое услышанным. Но тут же разразилось грозным рёвом.

– Он убил законного князя! – разнёсся над головами людей истошный вопль.

Затихавшая уже было толпа, казалось, принялась расти и пухнуть, надуваясь от вновь разгоревшейся ярости. Безумие охватывало её, распространяясь от задних рядов к передним. Прохолодев, Роговолд понял, что совершил ошибку, сказав людям о смерти племянника.

– Гнать его!

– Бесовская сила!

Роговолд пытался продолжить говорить, успокоить смутьянов, но ор, поднявшийся на площади, перекрывал его слова. С опаской косясь на горожан, Иван медленно подошёл к нему.

– Князь, попробовали и хватит. Не угомонятся они.

– Ты послал за подмогой?

– Да.

– Тогда надо тянуть время. Как можно дольше.

Он поднял руку, призывая к тишине, но жест остался незамеченным. Гул нарастал. Вдруг из гущи толпы прилетел камень и, ударив одного из дружинников в шлем, тяжело плюхнулся на землю. Мужчина качнулся, но остался стоять благодаря подхватившему его сзади Ивану.

Тёмная, бурлящая масса медленно ползла к стенам палат, не обращая внимания на стоящих в первых рядах людей, которые, расставив руки, спинами пытались сдержать её натиск.

Кто-то сзади толкнул старика, и он, в силу возраста, не смог удержаться на месте, резко подавшись вперёд.

Стража отреагировала мгновенно, заученным движением. Туловище горожанина насквозь пронзило копьё. Окровавленный наконечник показался из его спины. Старик громко охнул и медленно осел под ноги теснящих его людей.

– Убрать оружие! Никого не трогать! – что есть мочи закричал Иван, но было поздно.