– Говори. – устало спросил Роговолд.

– У ворот остановили путника, – доложил тот. – Говорит, прибыл из Изборова с вестью от Владимира.

– От Владимира? – удивился князь. – Я ожидал, что к этому времени он будет уже не в состоянии отправлять записки. И где он, этот посланец?

– Я лично обыскал его и нашёл это. – Иван протянул Роговолду аккуратно сложенный клочок бумаги. – Он под присмотром. Я подумал, что лучше сам передам письмо.

Нехорошее предчувствие зародилось в груди у северянина. Поджав губы, он аккуратно взял бумагу из рук помощника. Осмотрев её, заметил на обороте оттиск – чайка, раскинувшая крылья в полёте.

Княжеский герб Радонии.

«Щенок», – недовольно сморщившись, подумал Роговолд.

Не тратя времени, он сломал печать и, развернув лист, принялся читать, постепенно меняясь в лице:

“Правителю Каменецкого княжества Роговолду Изяславовичу.

Дорогой дядюшка, гостей, которых ты отправил, ждал горячий приём. Настолько горячий, что большая часть войска не выдержала его и попросту сгорела. Твой воевода, Роман, оказался покрепче – и был сожжён лишь наполовину.

Я благодарю тебя за то, что в моё отсутствие присмотрел за столицей, но, кажется, ты справляешься не очень хорошо. Злые языки разносят сплетни о том, что, переругавшись с уездами, ты поставил Радоград на грань голода. Твоя родственная помощь пришлась как нельзя ко времени, но считаю необходимым, чтобы законный князь наконец сам занялся делами.

Как наследник Речного престола, поддерживаемый всеми крупными городами – Изборовом, Змеждом и Ярдумом, – я требую освободить мою столицу от твоего присутствия. В этом случае кровные узы, связывающие нас, не ослабеют. Иначе неминуема наша встреча в Радограде, где я, как любящий племянник, заключу тебя в такие горячие объятия, какие не снились даже твоему военачальнику.

Кроме того, надеюсь, что моя матушка и брат, находящиеся на твоём попечении, пребывают в добром здравии и продолжат и впредь пребывать в нём. В противном случае боюсь, как бы меня ни посетили дурные мысли о том, что ты недостаточно заботишься о них.

Твой любящий племянник,

законный наследник Радонского княжества,

Владимир Изяславович”

Роговолд побелел.

Бессильно опустив руку с письмом, он поднял глаза к потолку. Некоторое время стоял молча, замерев. Наконец, собравшись с духом, вновь перечитал строки послания. С трудом сдерживая чувства, вернул письмо Ивану.

– Роман разбит? – прочитав, воскликнул тот. – Этого не может быть!

– Либо Владимир вдруг записался в шутники, либо моя дружина действительно уничтожена, – глухо отозвался князь. – Хотя, соглашусь, это кажется невозможным.

Князь и голова столичной стражи обменялись взглядами. Иван выглядел растерянным. Обычно холодное, бесстрастное лицо изменилось: глаза округлились от удивления, а побледневшие губы были плотно сжаты, выдавая охватившее его смятение.

– Может, всё-таки врёт?

– Не думаю. Владимир не знал ни о чём. Ни о том, что мы отправили войско, ни о том, кто его ведёт. Но в письме он написал: «Роман». Прошло уже много времени со дня, когда мои люди ушли к Изборову. Если бы это, – он указал на клочок бумаги в руках Ивана, – было неправдой, то Роман уже либо занял бы город и сообщил об этом, либо прямо сейчас осаждал его и тоже написал бы.

Голова стражи, обдумывая услышанное, с ненавистью посмотрел на клочок бумаги на своей ладони, будто он был его злейшим врагом.

– И что же теперь делать? – подрагивающим голосом спросил он. – Нужно срочно писать твоему сыну, княжичу Игорю в Каменец! Звать подмогу!

– Не выйдет, – покачал головой Роговолд. – Я забрал почти всю дружину. Силы, которыми владеет мой мальчик, не смогут повлиять на ход событий. Кроме того, на него возложена другая, не менее важная задача, и люди нужны ему самому. Да и дело даже не в этом: пока он получит письмо, пока соберёт людей и придёт к нам на помощь – уже минует цветень. Владимир давно будет здесь, и всё к тому времени успеет закончиться. Безусловно, стоит направить Игорю письмо с просьбой о дополнительном призыве, – согласился Роговолд, посмотрев на почерневшее лицо Ивана. – Но только для того, чтобы в будущем восполнить понесённые потери. В войне с племянником он нам не помощник.

– Тогда хан. Нужно просить помощи у Угулдая!

– Хану плевать, кто будет править. Он предупредил меня, чтобы я не создавал проблем. Если он увидит, что я слаб, а Владимир силён – он отдаст меня ему и покончит с этим. Не стоит переоценивать наш договор с владыкой Степи. Он в силе, только пока для Угулдая всё идёт согласно плану.

Иван положил бумагу на стол, поверх Железного Когтя. Его руки дрожали. Глаза метались по комнате, словно он изо всех сил пытался найти выход из сложившейся ситуации, но никак не мог.

– Что же делать? Оставлять город?

Эти слова резанули слух князя. Он невольно поморщился.

– Конечно, нет! – поднял брови Роговолд. – Всё не так плохо. Наше положение осложнилось, но не время поджимать хвост! Радоград – это наше преимущество. Племянник оказался способным, но у нас ещё осталась серьёзная сила, а столицу брали только единожды – и то с применением колдовства. – Его взгляд скользнул по торчащему из-под язвительной записки ножу. – Племянник не сможет взять город. Не смог бы, даже если бы у него было в десять раз больше людей.

– Но и мы не потянем долгую осаду. В городе и так наблюдаются перебои со снабжением. За последние две недели не прибыло ни одной телеги с провизией.

– Ты прав. И потому нам нужно заручиться поддержкой бояр. Пусть поделятся деньгами, на которые мы сможем пополнить закрома и, кстати, своими собственными запасами пусть поделятся тоже. – Князь пристально посмотрел на Ивана. – Голод может послужить причиной бунта, а нам нужна полная покорность горожан.

– Я понял, князь. Будет исполнено.

– Возьми из дружины три сотни людей и усиль городскую стражу. С сегодняшнего дня следует пресекать всё, любые крамольные разговоры, способные смутить людей. – И, будто вспомнив что-то, Роговолд добавил: – Созови городскую Думу, но без Тимофея Игоревича. Тайно, желательно ночью. Посаднику ни к чему знать об этом. Вопросы, которые я планирую обсудить со знатью, слишком, эм… незначительны для Первого наместника. Я приму его отдельно, как-нибудь потом. И вот ещё что – призови архиезиста. Пусть навестит меня сегодня вечером.

Не сводя глаз с хозяина, Иван решительно кивнул. Уже собираясь уходить, он вдруг обернулся и спросил негромким, мрачным голосом:

– Князь?

– Да?

– Может всё-таки оставим город? Вернёмся в Каменец, подготовим новое войско…

– Если мы покинем его, я больше не смогу войти обратно, – пожал плечами Роговолд. – Я уже немолод, и такого шанса у меня больше не будет. Единственное, что нам остаётся, – это истощить силы Владимира и затем нанести удар. Каждый день осады будет удалять его от желаемого, а нас приближать к победе. Все силы, которые племянник мог собрать, уже собраны. Отступать ему некуда. Да и нам тоже.

– Я могу идти? – молча выслушав, спросил голова стражи.