Но не все из ханатов были столь впечатлительны. Один из них, явно вожак, выглядел и вёл себя иначе – властно, уверенно. Он, облачённый в чёрный пластинчатый доспех из твёрдой кожи, был грозен. Лицо его, безбородое, с тонкими усами, свисающими по обеим сторонам рта, оставалось непроницаемым. Голову покрывал такой же чёрный, в тон доспехам, остроконечный шлем, украшенный длинным пучком конского волоса.

Приблизившись, он натянул поводья гнедого жеребца. Тот, демонстрируя удаль своего наездника, резко остановился, встав на дыбы и громко заржав. За его спиной, в нескольких шагах позади, держались спутники, не осмеливаясь поравняться с вожаком.

Воин в чёрном взмахнул рукой и что-то спросил. Издалека Ярополк не разобрал слов, но отчётливо видел, как Олег подался вперёд и, дав лошади сделать несколько шагов, остановился для разговора, ответив ханату.

Тот указал на него нагайкой, задав ещё один вопрос.

Старший княжич на мгновение обернулся на Весемира, встретившись с ним взглядом. Затем, наклонив голову, ненадолго замолчал. Мальчик понял, что брат оскорбился таким обращением – в него тыкали плетью, словно в холопа – и теперь пытался взять себя в руки, не спеша с ответом. Зная Олега, парень мог представить, насколько это было для него непросто.

Вскоре княжич всё же заговорил. Вожак, видимо удовлетворившись услышанным, кивнул. Затем, взмахнув плёткой и указав на восток, велел следовать за ним.

После этого ханаты, не оборачиваясь, развернулись к радонскому посольству спиной и медленно двинулись вперёд, ведя гостей вглубь Степи.

Олег с Весемиром переглянулись. Немного постояв, они проводили взглядом удаляющихся всадников. Затем княжич отдал команду, и они поспешно направились обратно к стоянке.

Ярополк спрыгнул с обоза и бросился навстречу брату. Уже издалека он заметил, как побелело лицо Олега от подавленного гнева.

Резко остановившись, старший княжич громко приказал:

– Собрать лагерь! Запрячь лошадей в повозки! Выдвигаемся!

Отдав распоряжения, наследник Речного престола спешился и отошёл на несколько десятков шагов от шатров. Пыхтящий воевода спрыгнул с коня и последовал за ним. Мальчик, не желая оставаться в стороне, тоже засеменил следом.

Великан, догнав княжича, положил свою могучую руку ему на плечо.

– Ты видел, Весемир? Что они себе позволяют?! – скрежеща зубами, прошипел Олег. – Я княжеский первенец, будущий государь Радонии! Как они смеют так разговаривать со мной?!

– Этот в чёрном – ханский нукер, – спокойно ответил тот. – Я таких встречал. Они никого не боятся и подчиняются только степному владыке. Над ними нет иной власти. Для таких, как он, что ты, что любой дружинник в нашем стане – всё одно.

– На меня, княжича, как на чернеца, конским хлыстом указывать?! – не унимался Олег.

– Умерь пыл, княже, – посоветовал воевода. – Мы на их земле. Здесь царят их законы, не наши. Голосом нукера с тобой говорит сам хан. Ему радонский княжич не ровня.

– Не ровня?! – Олег сжал кулаки. – Я потомок великого завоевателя! Я знаю имя каждого из своих предков на три сотни лет назад! А он, этот хан, кто?! Пока мой род строил величественные города и крепости, чем занимались его предшественники?! Копошились в конском навозе?! Погляди на них – да же они до сих пор ходят в шкурах!

– Ты прав, княжич, во всём, кроме одного, – невозмутимо проговорил Весемир. – Если всё так, как ты говоришь… Тогда почему это мы едем к ним за дозволением править на своих землях? Не они к нам, а мы к ним. Как же так вышло, а?

Повисла тишина.

Слова воеводы подействовали отрезвляюще. Олег глубоко вздохнул, уже спокойнее взглянув на великана.

– Помни, зачем ты в Ханатар едешь, – продолжал тот. – Тебе ярлык нужно получить. Если хан Угулдай увидит, что ты норов показываешь да строптивишься, вернёмся не солоно хлебавши. Такой князь ему не нужен! Тогда придётся Владимиру вместо тебя ехать. Молись Зарогу и будь кроток, как положено просителю.

Княжич похлопал Весемира по плечу и кивнул. Было видно, что он согласен с его словами. Успокоившись, Олег заметил стоящего неподалёку Ярополка.

– А ты чего прибежал?

– Хотел узнать, что сказали всадники.

– Сопровождать нас будут. Ханатар в трёх днях пути. Велели следовать за ними, они укажут дорогу и место, где можно разбить лагерь.

Мальчик широко распахнул глаза. Город, о котором он столько слышал, столица далёкой, непобедимой силы, был совсем рядом.

– Ладно, пойдём. Пора продолжать путь.

Олег направился к лагерю. Весемир и Ярополк, переглянувшись, молча последовали за ним.

***

Чем ближе посольство подходило к ханатской столице, тем оживлённее становилась Степь.

Постепенно, то тут, то там стали появляться всадники, обозы и пешие крестьяне, пасущие свои чахлые стада. Скотина безуспешно пыталась подобрать с промёрзшей земли последние рыжие травинки, прежде чем выпадет снег.

Земля под ногами путников начала меняться. Совершенно плоская равнина становилась всё более холмистой, пусть холмы эти и были невысокими. Ханские воины, встреченные Олегом два дня назад, держались на расстоянии – не приближаясь, но и не удаляясь. Двигаясь с той же скоростью, что и обоз княжича, они указывали путь, не обременяя радонцев своим обществом.

Небо постепенно заволокло тяжёлыми тёмными тучами, которые с каждым днём всё больше сгущались, делаясь пейзаж мрачнее. На третий день после встречи с проводниками небесный свод был затянут настолько плотным покрывалом, что даже в полуденный час всё вокруг было окрашено в серо-синие тона, будто на землю опустились непроходящие сумерки.

На четвёртое утро, поднявшись на очередной холм, всадники замерли. Перед ними раскинулась широкая, плоская долина, отделяющая их от огромного, обсидианового озера, виднеющегося вдалеке. Водоём этот был столь широк, что даже Ярополк, обладая острым юношеским зрением, не смог бы разглядеть его противоположный берег. Плотные тучи, нависшие над его гладью, отражались в воде, и издалека озеро походило на чудовищный провал, бездонную пропасть, способную поглотить всё на свете.

На его берегу лениво расположился колоссальный город. Ханатар. Столица Ханатской орды. Это поселение было настолько непохоже на всё, что видел прежде Олег, что ему даже пришлось уточнить у Весемира:

– Мы точно на месте? Это действительно ставка Великого хана?

– Да, будь она неладна, – угрюмо подтвердил воевода, глядя исподлобья. – Такая же, какой была тридцать лет назад, только стала в несколько раз больше. Разжирела, как свинья, на наших харчах.

Ханатар не имел ни одного из привычных для радонца признаков города. Не было стен, за которыми жители могли бы укрыться в случае нападения, ни сторожевых башен, ни крепости. Великому хану некого было бояться. Видимо, никто даже в самых смелых мыслях не мог допустить возможность осады столицы могучего Ханата.

Город был застроен без всякого порядка. Одно- и двухэтажные серо-коричневые хибары теснились безо всякой логики, словно грибы, разбросанные по опушке леса. Издалека Ханатар казался будто размазанным по берегу озера неуклюжей рукой. При этом он был огромным – едва ли не втрое шире Радограда.

С такого расстояния было сложно рассмотреть детали, но Олег готов был поклясться, что в нём нет ни одного каменного здания. Кочевые народы не умели строить на века, так, как это делали в Радонии.

Город был испещрён бесчисленными струйками дыма от костров и очагов, которые, будто разбросанные по Степи красные звёзды, покрывали его бесформенное тело. Густой, сизый туман поднимался над лачугами и, соединяясь вверху в колоссальное облако, застилал столицу, лишая её солнечного света. Вездесущий ветер, непрестанно гуляющий по этим землям, доносил до Олега тяжёлый смрад – запах гари, гниения и испражнений.

“В Радонии даже самая захудалая рыбацкая деревушка выглядит чище”, – с отвращением подумал он.

Однако, при всей своей отталкивающей чужеродности, Ханатар впечатлял. В первую очередь, своими размерами. Кроме того, одно сооружение всё же выдавало его столичный статус. Примерно в центре, насколько можно было судить, возвышалась огромная круглая юрта, довлеющая над остальными постройками. Освещённая со всех сторон багряным светом кострищ, она явно служила обиталищем Великого хана.