– Значит, это были не сплетни. – В ее голосе прозвучала усталость. – Вы проиграли.

– Согласно договоренности между нашими…

– Договоренности между королем Гракхом и Натаниэлем Эверсоном. Первый из которых вскоре умрет от старости, а второй – от веревки палача. А тем временем я растрачиваю ресурсы на прием очередных беженцев из ваших могучих Командорий. А готовы ли эти беженцы присягнуть мне в верной службе?

– Стража не служит ни одному властителю. Именно поэтому мы сейчас в такой ситуации, – напомнил Вульф.

– Тогда вопрос, ради чего я должна вам помогать? Тем более что у вас даже нет конкретного человека, что мог бы говорить от вашего имени.

Люциус с трудом выдержал ледяной взгляд княгини.

– Мы дали тебе убежище в Командории 42, – сказал он наконец.

– Только поэтому я до сих пор еще вас не прогнала…

– Потому что мы отобьем Натаниэля, – вмешалась Кассандра тоном, звучащим как вызов.

– Это как же вам такое удастся??

– Его наверняка держат в Императорском Дворце. Я туда уже один раз вламывалась, это не так уж трудно.

– Ты права, нетрудно, – сказал помрачневший Эдвин. – Вот только дворец огромен, там живут сотни людей, а с охраной, слугами и поварами, может, и тысячи. В такой толпе действительно проще затеряться, но гораздо трудней найти одного человека.

– Я могу войти в его сон и спросить, – предложила Касс.

– А если он сам не знает, где его содержат? – усомнилась Ольга.

– На это тоже есть свои способы, – не сдавалась Зрячая. – Я могу его найти. Еще сегодня смогу узнать, где он.

– Даже если ты это сделаешь, то ни у кого из нас все равно нет планов дворца, чтобы легко по нему передвигаться, – сказал Люциус.

Риа подняла руку, к явному неудовольствию Вульфа.

– В этом лагере есть человек, который знает этот дворец, – сказала она. – Ульм. Он в нем вырос.

– И я сомневаюсь, чтоб он хотел туда вернуться, – прервал ее Жнец.

– Мы можем его убедить. Он наверняка согласится, если…

– Ульм в данный момент является моим охранником. Почему я должна отказываться от его услуг ради какого-то безумного плана?

– Этот план не безумный, – обиделась Касс. – Уж кто-кто, а я в безумии разбираюсь.

– Потому что, – громко ответил Ольге Люциус, – Натаниэль тебе нужен так же сильно, как и нам. Ты возглавляешь армию, которая считает тебя чужаком. Атакуешь Границу, где полно магнатов, что уже раз хотели тебя убить. Сражаешься с Империей, где у тебя нет никаких рычагов влияния. – Его голос с каждым словом звучал все увереннее. – А тем временем Натаниэль – Гроссмейстер Ордена Серой Стражи, и человек, что потратил всю свою жизнь на заведение знакомств и установление связей. И даже если большинство этих людей сейчас хотят его смерти, это все же дает значительное число союзников. А если ты хочешь победить Императора, то тебе понадобится много друзей на той стороне границы.

Темнота была повсюду. Сперва Натаниэль мог сбежать от нее в сон, но теперь его сны стали столь же мрачными, как и действительность. Порой он уже и сам был не уверен, спит или бодрствует. Да это тут никакого значения и не имело. Время отмеряли лишь приемы пищи, а ее приносили нерегулярно, даря ему при этом лишь моменты света. Свет просачивался через небольшую щель, в которую вталкивали миску с едой. А иногда стражники специально гасили свечу в конце коридора, чтобы не дать ему даже этой маленькой передышки.

Чтобы сдержать подступающее безумие, Натаниэль начал разговаривать с вымышленными людьми. Это были его друзья, которым он объяснял свои планы. Заверял их, что еще сможет выйти победителем из этой ситуации. Потом появилась женщина. Иногда он даже задумывался, может быть, она и вправду тут есть. И молился, чтоб она вернулась сейчас, когда он настолько в ней нуждается. Но в конце концов он оставил даже эту надежду и сосредоточился на одном человеке, с которым на самом деле хотел поговорить.

– Я думаю, что никогда так и не встал на ноги. После того дня, – сказал Натаниэль тихо.

– Знаю, – прошептал голос несуществующей Клары.

– Ты и Дункан в одной битве. А я остался там. Я ведь действительно хотел тогда умереть, держал в руке меч и сам выбрал этот момент… Иногда я задумываюсь, не врала ли ведьма. В твоем случае, похоже, не врала… Я допустил ошибку? – спросил он внезапно.

За эти бесконечные дни вопрос этот не раз закрадывался в его мысли, прерывая разговоры, что он вел сам с собой.

– Так вот, раз я сижу в темнице, то очевидно, у меня что-то не получилось. И меня победил Магнус. Магнус! Если б мне это сказал кто десять лет назад, я не смог бы поверить. Хотя за эти годы было много такого, во что я не смог бы поверить… Разве я не должен, по крайней мере, получить награду за то, что стою на правильной стороне? Что стою на стороне принципов и, знаешь… Неубивания тысяч людей в безумной попытке удовлетворить свои амбиции. Где моя награда за это?

– С кем разговариваешь? – Появление нового голоса было столь неожиданным, что Натаниэлю понадобилось время, чтоб осознать – это не плод его воображения. И еще какое-то время, чтобы узнать хозяйку голоса.

– Касс?

– Да, – ответила она весело.

– Я сплю?

– Нет. Мы думали насчет того, чтоб войти в твой сон, но были не уверены, насколько это поможет. Так что вместо этого я перенесла сюда свой дух. Это очень странная техника, и долго мне тут не удержаться, но зато так я могу оглядеться и проверить, где ты находишься.

– Я в Королевской Камере, под главной темницей в западном крыле дворца, вход в двух уровнях под землей, близ казарм и арсенала, – процитировал он на память.

– Это облегчает дело. Выходит, что я просто могла прийти в твой сон.

– Сейчас день?

– Ровно полдень, а ты не знаешь? А, ну да, ты же в темной камере. Но не беспокойся, мы тебя скоро вытащим. Ну то есть как только доберемся до столицы, что может занять несколько недель, особенно если нам придется скрываться. Но потом ты сразу будешь свободен.

– Ты на самом деле тут? Это не сон и не мое воображение? Я не сошел с ума?

– Разумеется, нет.

Он почувствовал ее ладонь на своем плече и с трудом сдержал крик.

– Как?

– Ты мой якорь в этом месте, так что могу к тебе прикоснуться. А скорей убедить твой разум в том, что я это делаю, но Альдерман говорит, что это одно и то же. Он что-то говорил о каких-то тенях в пещере, но я невнимательно слушала. Так-то он должен был это сделать, но он все еще приходит в себя после ранения, а мне легче было найти тебя…

Натаниэль протянул руку, нащупал ее тело и изо всех сил обнял. Даже не пробовал сдержать слез.

– Спасибо, – сказал он наконец, превозмогая волнение.

– Да ну, пустяки, – ответила Касс спокойно. – Похоже, с тобой все не очень хорошо.

– Да, похоже, что не очень, – признал он сквозь слезы.

– Ничего. Скоро я приду со Жнецами, и мы сожжем весь дворец, а потом убежим к Ольге и снова будем все в безопасности. И сможем подождать, пока это все закончится, и Магнус перестанет вести себя, как идиот. И все будет как раньше.

– Что-то я не думаю, чтоб все когда-нибудь стало как раньше…

– Я знаю. Но я же пытаюсь тебя утешить, а так полагается говорить, когда кто-то очень грустный и, похоже, начинает сходить с ума. Уж кто-кто, а я об этом кое-что знаю.

В темноте он не мог этого видеть, но был уверен, что она тепло улыбнулась и кивнула самой себе.

– Мое время на исходе, – сказала она грустно. – Но мы придем за тобой уже скоро. Тебе надо только немного продержаться и не слишком сойти с ума, и все будет хоро…

Пустота, возникшая в том месте, где только что Касс была в его объятиях, вывела Натаниэля из равновесия. Он упал лицом на холодный пол и довольно долго не мог подняться. Он не знал, сколько прошло времени до того момента, как кончились рыдания, но это произошло почти одновременно с потерей уверенности в том, что все это случилось на самом деле. С трудом он снова сел и взглянул в темноту, на несуществующее лицо женщины, которую любил. Вернулся к прерванному разговору.