– Агрессоры для склавян, миротворцы для имперцев, – подвел итог Кресло. – Хорошо придумано. Один настоящий свидетель стоит десятка подставных.

– Вся операция должна закончиться до рассвета. – Дор Гильберт в очередной раз проигнорировал голос из зала. – Затем остатки запасов спиртного будут розданы участникам акции. Те солдаты, которые имели сомнения, а также местное население получат приказ выкопать массовые могилы. В середине лета нам придется поспешить с этим, чтоб не допустить риска появления заразы. Думаю, что в течение недели место уже будет готово к приему новых поселенцев.

– И вот так закончится эксперимент «Убежище», – сказал Император, поднимаясь. – А мы окажемся на пути в новый, лучший мир. Спасибо, господа, вы проделали большую и серьезную работу. Конечно, официальная историография не сможет запомнить ни этой встречи, ни той работы, которую вы вложили в планирование и подготовку всего – но абсолютно точно я этого не забуду. Мы сейчас начинаем дело по-настоящему гигантское, не имеющее аналогов по своим масштабам и перспективам… – От волнения – Рыцарь не мог сказать, насколько искреннего – у Императора перехватило голос. – Ну что еще тут можно сказать? Вперед, к победе!

Годвин в последний раз взглянул на карту. Потом огляделся вокруг, оценивая расстояния до факелов, обозначавшие положение отрядов. Похоже, все были на месте.

– Можем начинать, – спокойно сказал он Магнусу. – Подавайте знак.

Иовис пустил в воздух горящую стрелу, и, словно пешки на шахматной доске, солдаты Группы А двинулись вперед. На этом этапе они все еще шли строем, сохраняя организованность. Разумеется, когда они дошли до строений, все изменилось. Отряд мгновенно разбился на малые группы, атакуя тех несчастных, которым не повезло оказаться на их пути. Потом начали врываться в хаты. Воздух заполнили крики. Рыцарь осмотрелся вокруг и заметил беспокойство на лицах солдат Группы Б. Явно не об этом они думали, когда записывались в армию. Часть мечтала о славе, другие просто хотели бежать от нужды. А теперь все оказались здесь. В далекой, чужой для них стране, и кто-то требовал от них убивать незнакомых людей. Все равно они сделают то, что требуется. По крайней мере, большинство из них.

– Больше спиртного, – приказал дор Гильберт, когда крики усилились. Появились первые пожары. – Но не переборщите. Нам нужен наркоз, а не потеря сознания.

Адъютанты разбежались с приказаниями. Сам Годвин не пил. Хотел, конечно, но знал, что командующий должен иметь ясный ум. Даже при акциях такого типа всегда могли случиться проблемы, требующие быстрой на них реакции.

Через какое-то время из темноты появился тяжелодышащий посыльный. Правую сторону его мундира покрывала грязь, видимо, после падения.

– К оцеплению начали выходить люди, пытающиеся покинуть Убежище, – доложил он по форме, рефлекторно пытаясь отчистить грязь с одежды. – Пока мы возвращаем их с объяснением, что пробуем взять ситуацию под контроль. И пока что это действует.

– Отлично. Дайте знать, если они начнут прибегать к насилию или собираться большими группами.

Солдат отдал честь и выбежал из освещенного круга на холме, где располагалось командование операцией. Первые четыре поселения уже полностью охватило зарево пожаров. Маленькие, плохо различимые фигурки, как тени, бегали на фоне огня. Судя по положению луны, с начала акции прошел как минимум час.

– Так, пора двигаться дальше, – постановил Рыцарь. – Высылайте приказы Группе А занимать позиции в следующих четырех поселениях и приступать там к нейтрализации целей.

– Пока все проходит лучше, чем я ожидал, – отозвался молчащий до сих пор Магнус.

– Вот что значит хорошее планирование, – ответила Логан. – К тому же это была наиболее простая часть. Когда люди еще не слишком опьянели от спиртного и крови, они слушаются приказов. В следующих деревнях весь процесс будет намного более хаотичным. Меньше казней, больше изнасилований и пыток.

– К счастью, это будет подальше от нашего проклятого холма, а значит, крики будут более приглушенными, – добавил Дефрим.

– Отправьте Группе Б приказ подготовиться к новой волне беглецов. И пусть командиры начнут занимать позиции для последнего этапа, – приказал Рыцарь, отмечая прогресс операции на своей карте. Он даже не смотрел в сторону места проведения акции. И старался не слушать.

Магнус какое-то время глядел в темноту, потом двинулся в сторону резни.

– А ты куда? – спросил Годвин.

– Посмотреть вблизи на дело наших рук.

– Это очень плохая идея.

– Я знаю.

Серый Стражник пересек границу света, очерченную окружающими холм факелами, и исчез в ночи.

Магнус шел через ад. Пылающие здания обеспечивали соответствующий фон, а крики убиваемых своей симфонией подтверждали, что это именно ад. Удивительные тени, отбрасываемые огнем, изображали демонов, заселяющих эту забытую Господом страну. Да и как могло быть иначе в месте, населенном язычниками, что чтили своих кровожадных богов.

В какой-то момент он услышал смех, ужасный и неестественный гогот, исходящий из глоток нескольких переодетых в гражданское солдат. Они стояли с луками, подгоняя убегающего ребенка. Мальчик бежал что было сил, а вокруг свистели стрелы. Наконец одна из них попала ему в спину. Ребенок упал, и тут же его настигли новые стрелы.

Один из стрелков покачнулся, и его начало рвать; тут же рядом появился офицер с полным мехом крепкого вина. Другой солдат притащил очередного ребенка, чем вызвал новый взрыв смеха.

Магнус свернул между пылающих хат, закрыл лицо плащом, но все равно с трудом сдерживал кашель. Ему показалось, что в огне он видит какое-то движение, фигуру, что могла быть когда-то человеком. Проигнорировал это и пошел дальше.

Его внимание привлекло тревожное ржание коней. Без колебания он подбежал к горящей конюшне и попробовал открыть двери. Что-то их блокировало, да вдобавок желтые языки огня уже начали пожирать древесину, обжигая его руки. Он инстинктивно попятился и огляделся. Рядом лежало тело с вбитым в голову топором. Магнус вырвал окровавленный топор и в несколько ударов развалил двери. Невинные животные в панике выбежали и бросились прочь, через минуту исчезнув в ночной тьме подальше от этого кошмара.

Серый Стражник с облегчением выдохнул и двинулся дальше. На краю деревни ему повстречался легионер, что сидел перед одним из домов на земле и тихо плакал. При виде командира с трудом поднялся, жалко шмыгая носом.

– Все в порядке? – спросил Охотник на Ведьм, тут же осознав, насколько неуместным был этот вопрос.

– Я только… – выдавил из себя юноша. – То есть потому что… Я был в этом доме! – Он махнул рукой назад. – И там была женщина с двумя дочками. Что-то мне говорила по-своему, умоляла, наверное. Но я ей ударил мечом в горло, а потом и ее дочкам. А потом пришел Дарил, засмеялся, а потом… он… – Парень опять захлебнулся в слезах. Потом с трудом закончил. – Он начал насиловать тело одной из девочек. Это было… Я ударил его мечом по голове. И он умер. О Господи, я попаду в ад! – Солдат рухнул на колени и снова погрузился в рыдания.

– Неправда, – Магнус с трудом нашел в себе силы, чтоб попытаться поднять у юноши дух. – Ты же слышал священников до начала, они отпустили все грехи за убийство язычников.

Солдат минуту смотрел на него с выражением непонимания на лице.

– Но Дарил не был язычником. Я много раз видел, как он молился Господу. Я попаду в ад.

На это у Стражника ответа не нашлось, так что он просто двинулся дальше. Вышел на открытое пространство, подальше от огня и дыма. Огляделся, увидел, что горят уже все деревни, охватив заревом пожаров весь горизонт. Ад, который он и его люди принесли в мир. А потом подумал о старом Нолане и его внучках. О руинах Рубежницы и о всех невинных, что погибли в Новой Сребрнице. Припомнил себе каждое преступление, которое видел сам и о котором слышал от других. Десятки уничтоженных деревень, сотни, тысячи прерванных жизней. И Магнус знал – то, что он сейчас видит перед собой, можно описать лишь одним словом. Справедливость.