– Спиртное еще, – уточнил упомянутый.

– Вот да, за такое точно надо выпить. А раз уж у нас такой почетный гость, то у меня, так сказать, личный вопрос будет. – Дефрим заговорщически огляделся. – Я тут слышал, тебя называют Охотником на Ведьм, а у меня как раз проблема с одной такой ехидной… Аййй. Ну что ты меня все время бьешь. Не о тебе говорю.

– Ты лучше вообще молчи, – отрезала Дама. – Один стыд от тебя. А если хочешь спросить о чем-нибудь, то спрашивай о серьезном, например, когда мы снова выходим и куда.

– Через несколько дней, – мрачно ответил Магнус. – На Границу.

– Судя по тону, очередная грязная работа, – сообразила Логан.

– Да, но на этот раз мы будем только присматривать. Поработать придется Легиону.

В помещении воцарилась тишина, которую, как ни странно, прервал Тихий.

– Легион официально идет в бой. То есть слухи оказались правдой, будет настоящая война.

– Самая что ни на есть, – заверил Рыцарь. – Такая – с маршами, биваками, битвами, может, даже с какой-нибудь победой. И мы высаживаемся в самом ее центре. Как и положено разведке. – Его подчиненные расхохотались.

– Так вы вовсе не разведка, – догадался Магнус.

– Да ты шутишь, я в лесу собственную задницу не нашел бы, – заявил Дефрим.

– Нас так называют из вежливости, – пояснила Дама. – «Люди для грязной работы» звучит слишком прямолинейно. Но мы именно ими и являемся. Когда надо что-то или кого-то исполнить незаметно, тогда посылают нас.

– Вы не бросаетесь в глаза? – Серый Стражник откашлялся.

– Да уж поменьше, чем сотня легионеров, – заверил дор Гильберт. – И если что, кличка Тихого – она не только из-за того, что он мало говорит.

– Отряд убийц, – подвел итог Магнус без эмоций. – Да, теперь ясно, почему император выбрал тебя для планирования этой… операции.

– Отряд верных солдат, выполняющих задания огромного стратегического значения для будущего Империи, – твердо поправил Годвин.

– Служба не дружба, – сказал Клиф, поднимая кружку в тосте.

– Еще три тысячи человек могут прибыть в течение двух недель, – докладывал генерал Флавиан своим бесстрастным служебным голосом. Годвин делал вид, что слушает, но на самом деле повторял про себя детали собственного выступления, которое неуклонно близилось. Чувствовал, как по лбу текут капли пота, и это его крайне раздражало. Не счесть, сколько раз он выходил на бой без каких-либо эмоций, но от перспективы произнести несколько фраз перед залом, полным напыщенных аристократов, его буквально тошнило.

Генерал начал уже разворачивать свое ви́дение военной кампании, которая затягивалась больше чем на десяток лет. Это означало, что его выступление подходит к концу. Дор Гильберт несколько раз глубоко вдохнул, после чего встал, откашлялся и сразу почувствовал во рту кисло-горький вкус. Тут же осознал, что поднялся слишком рано, Император ведь еще не подал знак. Подумал, не сесть ли назад, но приходилось продолжать то, что начал выполнять. Минуту Рыцарь стоял молча, пристально всматриваясь в монарха в ожидании разрешения говорить. Удивленный Император наконец кивнул.

– План операции может быть реализован в течение двух-трех недель, – начал он излишне громко. – Потребуется около трех тысяч человек. Примерно половину из них можно собрать из местных легионов, остальным придется прибыть с Центральных Территорий. В плане мы разделили их на операционные группы А и Б. Первой на месте появится Группа Б и начнет окружать место акции, то есть колонию Убежище.

– Под предлогом?.. – спросил Аурелиус.

– Обеспечения безопасности, – ответил Кареттариус с видом объяснения очевидного. – В предыдущую ночь произойдет неприятный инцидент, который негативно настроит окрестный народ. Из моего опыта следует, что с ложью все так же, как с песнями, люди больше всего любят старые добрые проверенные варианты. Поэтому мы решили разыграть абсолютную классику. «Они пришли за нашими женами и детьми!» – вскричал он угрожающе, после чего громко засмеялся. – Наши люди появятся на месте на несколько дней раньше и наймут соответствующих местных. Начнут также кружить по всей Границе, рассказывая, что склавяне, эти звери, насилуют все, что шевелится, и надо прятать жен и дочерей, потому что в тех местах, куда впустили беженцев, не осталось уже ни одной нетронутой девушки. Насколько я понимаю, особенно убеждать никого и не потребуется. Найдется также достаточно реальных случаев для того, чтобы опереть нашу историю на факты.

– Но это и есть факты, – сказал один из аристократов. – Я сам видел доклады.

– Ну да, само собой, факты есть, – хмуро подтвердил Лисандер. – Склавяне насилуют, и только они. Ну или, по крайней мере, больше, чем наши. Ну а наши делают это мягче, цивилизованнее. Да и дети от такого насилия, по крайней мере, наши, а не ихние.

– Однако сам инцидент будет тем не менее связан с детьми, – прервал его Кресло. – Бедные детишечки, похищенные дикарями, с целью принесения в жертву фальшивым богам, а может, даже и на съедение. Кто его знает, как там у этих тварей… – Он лениво изобразил волнение. – На следующую ночь местное население отправится к Убежищу в поисках детей, и ситуация выйдет из-под контроля. Придется ввести легион, чтоб предотвратить кровопролитие, но, к сожалению, солдат будет слишком мало, и когда они встанут перед выбором, то не прольют крови своих земляков, чтоб защитить окаянных тварей. Кто мог бы их за это винить? Прекрасная история, думаю, что мы уже можем нанимать какого-нибудь барда, чтобы писал балладу.

Весь зал умолк, трудно сказать, от восхищения или от омерзения. Годвина опять слегка замутило, но он игнорировал это, продолжая доклад.

– Как я уже доложил, Группа Б прибудет в форме и окружит территорию. После нее появится Группа А, одетая в гражданское. Это они сблизятся с позициями противника в четырех из десяти поселений и займутся нейтрализацией целей. – Перво-наперво они с Магнусом установили соответствующую терминологию. Рыцарь настаивал на этом. Он знал, что это облегчит задание как офицерам, так и солдатам. Сам перед собой он был более честен. – В Группу А мы подбираем по большей части людей, которые потеряли близких от рук склавян, тем не менее предполагаем, что на раннем этапе операции до двух третей личного состава могут проявлять колебания… – «…Иметь совесть», – подумал он про себя. – Чтобы противостоять этому, сосредоточим на месте крупные запасы спиртного, доступные для наших людей. Доставим также пару десятков священников, чтобы благословили солдат перед нападением на язычников и обеспечили отпущение грехов за убийство неверных.

– Рекрутирование пойдет в основном из местных легионов? – спросил генерал Флавиан.

– В Группе А да, – ответил Магнус. – Часть местных магнатов пришлет и своих людей, но мы не хотели бы посвящать в тайну слишком многих из них.

– Почистите тюрьмы, – подсказал Кареттариус. – Дегенератов полно что здесь, что на востоке. Пускай раз в жизни послужат обществу для благой цели. А потом можно будет погнать их в сторону границы, пусть подыхают, делая то, что любят, и при этом портят жизнь нашим врагам.

«…И увеличивая страдания невинных, – перевел в уме Годвин, со все большим трудом борясь с тошнотой. – Кошмарный план значительной стратегической важности».

– Я добавлю эту идею в список, – заверил он искренне. – На этом этапе мы не ожидаем серьезного сопротивления. Судя по нашим докладам, король Гракх специально отправил в Убежище наименее воинственно настроенных людей, чтобы уменьшить риск инцидентов.

– Глупец, – весело заметил Криос Эверсон.

Рыцарь проигнорировал это замечание и продолжил. Проигнорировал также горькую мысль о том, что только глупец мог иметь надежду на мир.

– После этого Группа А перейдет к следующим четырем поселениям. На этом этапе алкоголь и хаос должны сделать свое дело, а число колеблющихся солдат упадет до одной трети и ниже, возможно, даже будет в районе одной четверти. К сожалению, это означает также, что к этому моменту мы будем уже иметь минимальный контроль над ситуацией. И здесь в дело вступит Группа Б, до сего момента занятая вылавливанием беглецов. Солдаты этой группы займут две последние локации, причем в одной из них цели будут нейтрализованы, а в другой собраны и эвакуированы. Таким образом, у беженцев возникнут две противоречащие друг другу картины поведения Легиона. При этом у обеих картин будут настоящие живые свидетели.