– Не жалей, – сказал я и добавил с улыбкой, повернувшись к ней: – Я рад, что мы отправились сюда. Только грустно, что не удалось тут остаться.

Я вновь повернулся к иллюминатору. Небо Роанока стремительно делалось из голубого черным.

– Это ваш корабль? – спросил генерал Райбики, обведя широким жестом обзорную палубу, на которую его только что проводили.

Я ждал его там.

– Да, – подтвердил я. – На данный момент. Можно сказать, что мы взяли его в аренду. Кстати, сначала он принадлежал аррисам, что, думаю, вас немного позабавит. Поэтому здесь такие низкие потолки.

– Значит, я должен называть вас капитаном Перри? – усмехнулся Райбики. – Это шаг назад по сравнению с вашим предыдущим званием.

– Вообще-то капитан у нас Джейн. Я номинальный командир, но кораблем командует она. Думаю, что таким образом я стал адмиралом. Что является довольно заметным шагом вперед.

– Адмирал Перри…[104] – будто попробовал на вкус Райбики. – Эффектно. Хотя, боюсь, не очень оригинально.

– Пожалуй, вы правы, – ответил я и взглянул на экран ЭЗК, которую держал в руке. – Пока вы шли сюда, со мной связалась Джейн. Она сказала, что у нее есть подозрение, что вы можете попытаться убить меня.

– Господи… – изумился Райбики. – Хотел бы я знать, каким образом она все это угадывает.

– Надеюсь, что вы не собираетесь всерьез прикончить меня. Дело не в том, что у вас может не получиться. Вы офицер ССК, силы, скорости и ловкости вам вполне хватит, чтобы свернуть мне шею, прежде чем кто-нибудь сможет вам помешать. Но после этого вы не выйдете отсюда живым. А я не желаю вашей смерти.

– Ценю ваше отношение, – сухо ответил Райбики и добавил: – Нет. Я прилетел не для того, чтобы убить вас. Я должен попытаться понять вас.

– Очень рад это слышать.

– Не могли бы вы для начала объяснить мне, почему вы попросили прислать именно меня? У Союза колоний имеется множество всевозможных дипломатов. Если конклав намерен начать переговоры с СК, то вам нужно говорить с ними. Вот я и ломаю себе голову: зачем вам понадобился я?

– Потому что я убежден, что должен вам кое-что объяснить.

– Что же?

– Вот это.

Я показал по сторонам точно таким же жестом, какой сделал генерал, войдя на палубу.

– Почему я здесь, а не на Роаноке. Или в каком-нибудь уголке Союза колоний.

– Предполагаю, что дело в том, что вы не хотите попасть под суд за измену, – сказал Райбики.

– И в этом тоже, – согласился я. – Но это не главное. Как обстоят дела в Союзе колоний?

– Надеюсь, вы не рассчитываете, что я стану рассказывать вам об этом здесь?

– Я имею в виду самую общую картину, – пояснил я.

– Все прекрасно, – пожал плечами Райбики. – Нападения конклава прекратились. На Роаноке начали укреплять оборонительную систему, и уже через месяц мы высадим туда вторую волну колонистов.

– Заселение идет с опережением графика, – заметил я.

– Мы решили действовать оперативно. И будем также серьезно заниматься укреплением его обороноспособности.

– Замечательно. Но какой позор, что это не было сделано раньше, до того как мы подверглись нападению.

– Давайте не будем притворяться, будто мы с вами не знаем причин всего этого.

– Кстати, как Союз колоний воспринял нашу победу? – поинтересовался я.

– Естественно, с чувством глубокого удовлетворения.

– По крайней мере, официально, – добавил я.

– Вы же знаете Союз колоний. Официальная версия – единственная версия.

– Знаю, – согласился я. – Это и есть первопричина всего.

– Что-то я не пойму вас.

– За несколько дней до нашего сражения с Эзером на Роаноке у нас с вами был разговор. Вы тогда сказали, что никто пока не предложил для человечества ничего более полезного, чем политика правительства Союза колоний.

– Помню, – кивнул Райбики.

– Вы были правы. Из всех правительств, из всех народов вселенной, из всех разумных рас Союз колоний, безусловно, больше всех заботится о нас. О людях. Но я сначала сомневался, а потом уверился в том, что он плохо справляется со своей работой. Посудите сами: как Союз колоний обошелся с нами в истории с Роаноком? Обманул нас насчет цели колонизации. Обманул насчет намерения конклава. Вынудил принять участие в военной операции, следствием которой могла стать гибель всего СК. А после этого правительство решило принести нас в жертву ради спасения человечества. Но ведь ни на одном из миров, составляющих владения человечества, так и не узнали об этой истории, верно? Союз колоний управляет при помощи контроля над коммуникациями. Цензуры информации. Теперь, когда Роанок выжил, Союз колоний и не подумает рассказывать о том, как все было на самом деле. Никто, кроме высших чиновников СК, даже не знает о существовании конклава. До сих пор не знает.

– Союз колоний считает, что необходимо действовать именно так, – отозвался Райбики.

– Я знаю. И они всегда считали, что необходимо действовать именно так, а не иначе. Вы ведь, как и я, прибыли с Земли, генерал. Вы отлично помните, как мало мы знали о том, что ждет нас здесь. Мы почти ничего не знали о Союзе колоний. В армию, о которой не знали ровным счетом ничего, о чьих целях не имели ни малейшего представления, мы записались только потому, что не хотели умирать дома старыми и одинокими. Мы знали, что нас каким-то образом снова сделают молодыми, и этой приманки хватило. Так мы оказались здесь. И это основная тактика Союза колоний. Говорить ровно столько, сколько нужно, чтобы достигнуть цели. И ни слова сверх того.

– Я не всегда соглашался с методами Союза колоний, – осторожно вставил Райбики. – Вы знаете, что я возражал против решения СК бросить Роанок на произвол судьбы. Но все-таки я вас никак не пойму. Если бы конклав узнал о наших планах насчет Роанока, случилась бы беда. Перри, ведь конклав стремится загнать человечество в клетку. И не отказался от этого намерения. Если мы откажемся от борьбы, оставшуюся вселенную поделят без нас. Человечество погибнет.

– Вы путаете человечество с Союзом колоний, – возразил я. – Конклав загоняет Союз колоний в клетку, потому что СК отказывается присоединиться к нему. Но ведь Союз – это еще не все человечество.

– Не вижу разницы, – бросил Райбики.

– Возможно.

Я указал на изогнутое окно палубы.

– Когда вы прибыли, то, конечно, заметили другие суда.

– Конечно, – кивнул Райбики. – Я не стал их пересчитывать, но думаю, что их четыреста двенадцать.

– Вы почти угадали. Четыреста тринадцать, включая это. Которому, кстати, я дал название «Роанок».

– Замечательно! Нападение этого флота на нашу следующую колонию будет окрашено цветом мрачной иронии.

– Значит, Союз колоний все еще намерен продолжать колонизацию?

– Я не собираюсь разговаривать об этом с вами.

– Когда… или, вернее, если корабли конклава и Союза колоний снова вступят в сражение, мой корабль не примет в нем участия, – сказал я. – Это торговое судно. Как и все остальные суда этой армады. Каждое судно везет товары той расы, к которой принадлежит. Вы должны понимать, что это было нелегко организовать. Пришлось потратить на убеждения несколько месяцев, прежде чем все расы согласились участвовать в этом плане. Генералу Гау пришлось выкрутить множество рук или что там у кого есть. Некоторые расы с куда большей готовностью соглашаются отправить в пространство вооруженный до зубов крейсер, чем грузовое судно, заполненное мирными товарами.

– Если уж конклав не смог убедить Союз колоний присоединиться к себе, угрожая громадным военным флотом, то уж торговый флот его точно не напугает, – хмыкнул Райбики.

– Я думаю, тут вы правы на сто процентов.

Я поднял ЭЗК.

– Джейн, можно входить в скачок.

– Что?! – изумился Райбики. – Что, черт возьми, вы творите?

– Я ведь сказал вам, что объясняю свою позицию.

«Роанок» дрейфовал в пространстве достаточно далеко от любой массы, которая могла бы сказаться на действии его скачкового двигателя. Джейн дала команды, и двигатель включился. Мы пробили пространство-время и выскочили где-то невообразимо далеко от места старта.