– Да, в Союзе колоний путь для информации просто перекрыт, – согласился Гау. – Должен признаться, я всерьез подумываю о том, чтобы запускать спутники возле колониальных миров и попросту вываливать на планеты данные о конклаве, пока спутник не собьют. Конечно, не слишком эффективный ход. Но о нас, по крайней мере, станет известно.

Я на мгновение задумался.

– Нет, от выбросов информации будет не много толку.

– Ну а что вы можете предложить?

– Я еще не уверен… – Я посмотрел Гау в глаза. – Впрочем… Генерал, я и впрямь хотел бы кое-что вам предложить.

– Что именно?

– Нечто масштабное. И дорогостоящее.

– Не сказал бы, что вы дали мне исчерпывающий ответ.

– Все равно рано или поздно этим придется заняться, – добавил я.

– Я буду рад выслушать ваше предложение. Но «масштабное и дорогостоящее» звучит слишком уж расплывчато. В таком виде ваш замысел я никак не могу одобрить.

– Что ж, вполне справедливо.

– Но почему бы вам не сказать мне прямо, что вы задумали?

– Я должен сначала посоветоваться с Джейн, – объяснил я.

– Хочу вам напомнить, администратор Перри, что, в чем бы ни состоял ваш план, если для его выполнения потребуется моя помощь, то вы навсегда останетесь изменником. По крайней мере, в глазах Союза колоний.

– Вы же сами недавно назвали все своими именами, генерал. Все дело в том, перед кем и чем я сам считаю себя ответственным.

– Мне приказали взять вас под арест, – сказал Манфред Трухильо.

– Неужели? – спросил я.

Мы с ним стояли возле люка шаттла, в который я собирался через минуту-другую войти.

– Приказ поступил несколько часов назад, – продолжал Трухильо. – Вместе с новым спутником связи, который прислал нам СК. Правительству не нравится, что в наше небо случайно занесло корабль конклава.

– Значит, вы меня арестовываете?

– Я и рад бы, но почему-то нам никак не удается разыскать ни вас самого, ни вашу семью. Подозреваю, что вы уже покинули планету. Мы, конечно, тщательно обыщем всю колонию, но я не стал бы ставить больших денег на то, что вас все-таки удастся отыскать.

– Да, я хитрец, – улыбнулся я.

– А я всегда так о вас говорил, – ответил Трухильо.

– У вас могут быть неприятности. Колонии меньше всего на свете нужно, чтобы и следующего руководителя вызвали на допрос.

– Как глава вашей колонии могу официально порекомендовать вам не совать свой нос в чужие дела, – съехидничал Трухильо.

– Значит, ваше назначение утвердили?

– А как иначе я мог бы вас арестовать?

– Верно. Поздравляю. Вы ведь всегда хотели управлять колонией. Вот ваше желание и сбылось.

– Я хотел получить это место, но совсем не таким путем.

– Мне жаль, что мы перебежали вам дорожку, Манфред.

– А мне – нет, – ответил он. – Если бы колонию возглавлял я, никого из нас сейчас не было бы на свете. Вы, Джейн и Зои спасли всех. И я счастлив, что мне удалось спокойно дождаться своей очереди, отсидевшись за вашими спинами.

– Спасибо.

– Хочу, чтобы вы знали, что такие слова даются мне очень нелегко.

Я рассмеялся и посмотрел туда, где Зои, обливаясь слезами, прощалась с Гретхен и другими своими друзьями.

– Зои будет скучать по Гретхен.

– А Гретхен будет тосковать без Зои, – сказал Трухильо. – У меня все же есть мыслишка попросить вас оставить Зои здесь. Ради Гретхен и ради всех нас.

Трухильо кивнул в сторону Хикори и Дикори, которые, стоя неподалеку, напитывались напряженными эмоциями, сопровождавшими прощание Зои с друзьями.

– Вы, конечно, сказали, что заключили соглашение с конклавом, но я все же не буду возражать против того, чтобы нашу спину прикрывали еще и обиняне.

– С Роаноком все будет в полном порядке, – заверил его я.

– Надеюсь, что в этом отношении вы правы. Очень надеюсь. Так хорошо было бы стать наконец-то обычной колонией. Слишком уж долго мы находились в центре внимания всего космоса.

– Я думаю, что мне удастся отвлечь от вас хотя бы часть внимания, – пообещал я.

– Не хотите сказать мне, что вы затеяли? – поинтересовался Трухильо.

– Поскольку я больше не глава вашей колонии, то не могу приказать вам не совать свой нос в чужие дела, – поддел я. – Но думаю я именно так.

Трухильо вздохнул.

– Вы не можете не понимать моей тревоги, – сказал он. – Мы долго оставались в точке пересечения планов всех сил космоса, и ни один из этих планов не удался. Даже отдаленно.

– В том числе и ваш собственный, – напомнил я ему.

– В том числе и мой. Не знаю, что вы собираетесь делать, но, учитывая постоянные провалы всех планов, связанных с нашей планетой, боюсь, как бы отдача не ударила по Роаноку. Я боюсь за мою колонию. Нашу с вами колонию. Наш дом.

– Да, это наша колония. Но уже не мой дом.

– Все равно.

– Вам придется поверить мне, Ман. Я приложил много сил, чтобы обеспечить безопасность Роанока. И не намерен пустить плоды своих трудов насмарку.

Из шаттла вышла Савитри с ЭЗК в руке и направилась к нам.

– Все готово, – сказала она мне. – Джейн говорит, что можно стартовать, как только вы сочтете нужным.

– Ты со всеми попрощалась? – спросил я ее.

– Да, – кивнула Савитри и, подняв руку, показала браслет. – Подарок Беаты. Она сказала, что получила его от бабушки.

– Она будет тосковать без тебя, – заметил я.

– Я знаю. И мне тоже будет сильно не хватать ее. Она моя подруга. Нет, мой друг. Нам всем будет не хватать оставшихся людей. Именно поэтому это и называется расставание.

– Вы могли бы остаться здесь, – предложил ей Трухильо. – Вам вовсе не обязательно отправляться вместе с этим идиотом. Я даже готов повысить вам жалованье на двадцать процентов.

– О-о, даже так! – воскликнула Савитри. – Ужасно соблазнительно. Но, видите ли, с этим идиотом я работаю уже очень давно. Я люблю его. Конечно, я больше люблю его родных, но кто же их не любит?

– Замечательно, – вставил я.

Савитри улыбнулась:

– Помимо всего прочего он все время разжигает мое любопытство. Я никогда не знаю, что он выкинет в следующую минуту, но точно знаю, что это всегда бывает забавно. Так что извините.

– Ладно, тридцать процентов, – горячился Трухильо.

– Против такого невозможно устоять. Идет.

– Что?

Я выпучил глаза.

– Я же прикалываюсь! – воскликнула Савитри. – Идиот. Даже стихи получились.

– Напомни мне, чтобы я не забыл урезать твое жалованье, – сказал я.

– Интересно, как вы вообще будете мне платить? Все равно ни у кого из нас нет денег.

– Видишь ли, существует нечто, требующее твоего внимания. Там. Далеко отсюда.

– Н-да, – хмыкнула Савитри.

Она подошла к Трухильо, обняла его, а потом ткнула в мою сторону большим пальцем.

– Если с этим парнем у меня не сладится, я ведь смогу поклониться вам в ножки, чтобы вы взяли меня на старое место, а?

– Считайте, что оно забронировано для вас, – ответил Трухильо.

– Вот и отлично. Потому что если прошлый год и научил меня чему-нибудь, так прежде всего тому, что всегда нужно иметь в заначке запасной план.

Она еще раз обняла Трухильо.

– А сейчас, – сказала она мне, – я забираю Зои. Как только вы соизволите войти в шаттл, мы отправимся.

– Спасибо, Савитри, – ответил я. – Через минуту приду. Там и увидимся.

Она на секунду стиснула мое плечо ладонью и быстро ушла.

– А вы попрощались со всеми, с кем хотели? – спросил Трухильо.

– Я делаю это сейчас, – ответил я.

Через несколько минут наш шаттл оторвался от земли и устремился к дожидавшейся на орбите «Доброй звезде». Зои беззвучно плакала. Джейн сидела рядом и держала ее в объятиях. Я смотрел в иллюминатор, прощаясь с очередным миром.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Джейн.

– Мне грустно, – ответил я. – Я хотел, чтобы этот мир стал моим. Нашим. Нашим домом. А он не стал. Не получилось.

– Мне очень жаль, – сказала Джейн.