– Все, что я вам сейчас говорю, подпадает под действие закона о государственной тайне, – торжественно сказал я.

– А что, у нас есть государство? – осведомился Джерри Беннетт.

– Джерри… – На сей раз мой тон был укоризненным.

– Извините. Так в чем же дело?

Я рассказал Джерри о местных жителях и о собрании совета, прошедшем минувшей ночью.

– Ну и дичь! – воскликнул Джерри. – И что же вы хотите от меня?

– Просмотрите все имеющиеся файлы об этой планете. И сообщите мне о любом, даже самом незначительном признаке того, что Союз колоний имел хоть какое-то представление об этих парнях с копьями. Пусть даже этот признак будет самым косвенным и спорным.

– Ничего определенного о них не сказано, – ответил не задумываясь Беннетт. – Это я точно знаю. Ведь я же прочитал все, что для вас распечатывал.

– Я ищу вовсе не прямые ссылки, а какие-нибудь намеки на то, что их кто-нибудь обнаружил или догадывался об их существовании.

– Вы полагаете, что СК намеренно уничтожил сведения о том, что на этой планете имеется разумная жизнь? Но зачем такое могло им понадобиться?

– Не знаю, – честно сознался я. – Не думаю, что это имело какой-то смысл. Но ведь в отправке нас совсем не на ту планету, о которой шла речь, а потом и полной изоляции от всей вселенной тоже не видно особого смысла, верно?

– Знаете, братец, тут вы попали в самую точку, – сказал Беннетт и добавил после непродолжительного раздумья: – Насколько глубоко я, по-вашему, должен рыть?

– Как можно глубже. А в чем дело?

Беннетт схватил лежавшую в сторонке ЭЗК и вызвал файл.

– Союз колоний использует для всех своих документов стандартный формат файла, – пояснил он. – Текст, изображение, звук – все сводится к одному формату. И среди многого другого этот формат позволяет проследить изменения содержимого файла при редактировании. Допустим, вы составляете какой-то проект, отправляете его начальнице, та вносит поправки, документ возвращается к вам, и вы ясно видите, где и как она правила ваш труд. Все изменения сохраняются в метаданных. И заметить их нельзя, если не включить специально режим отслеживания изменений.

– Значит, какое бы редактирование ни проводилось, первичные данные все равно сохранятся в документе? – спросил я.

– Могут сохраниться, – поправил меня Беннетт. – По правилам СК, из окончательных вариантов официальных документов метаданные должны удаляться. Но ведь придумать правило – одно дело, а заставить людей выполнять его – совсем другое.

– В таком случае займитесь этим. Я хотел бы, чтобы вы изучили все, что у нас есть. И постарайтесь не обижаться, что я терзаю вас, как здоровенная заноза в заднице.

– Ерунда, – отмахнулся Беннетт. – С пакетными командами все делается запросто. А потом останется всего лишь правильно задать поисковые параметры. Больше мне ничего не потребуется.

– Считайте меня вашим должником, Джерри.

– Вы серьезно? В таком случае подыщите мне помощника. Я ведь единственный программист и оператор на всю колонию – работы до черта. Вот и торчу в коробке с утра до ночи. Было бы неплохо заиметь компанию.

– Я займусь этим, – пообещал я. – А вы займитесь тем.

– Заметано! – бодро воскликнул Беннетт и сделал прощальный жест.

Выйдя наружу, я увидел быстро приближавшихся Джейн и Хайрама Йодера.

– У нас проблема, – сказала Джейн. – И серьезная.

– Что случилось?

Джейн кивнула Хайраму.

– Нынче утром мимо моей фермы прошли Пауло Гутьеррес и еще четверо, – сказал Хайрам. – Все с винтовками. Направлялись к лесу. Я спросил его, что он затеял, а он сказал, что пошел с друзьями на охоту. Я тогда спросил, на кого же он намерен охотиться, а он сказал, что я и сам это отлично знаю. И предложил мне пойти с ними. Я ему ответил, что моя религия не позволяет отнимать жизнь у разумных существ, и попросил его остановиться, не нарушать ваш приказ и не убивать разумных существ. А он рассмеялся, и они все ушли в лес. Они и сейчас в лесу. Администратор Перри, я думаю, что они хотят убить как можно больше этих существ – всех, какие им попадутся.

Йодер проводил нас к тому месту, где охотники вошли в лес, и сказал, что подождет у опушки. Мы с Джейн принялись искать следы.

– Вот оно.

Джейн указала на отпечаток подошвы ботинка. Пауло и его ребятки либо вовсе не пытались скрывать свой путь, либо пытались, но не имели ни малейшего понятия о том, как заметать за собой следы.

– Идиоты, – проворчала Джейн и кинулась за ними, без раздумья перейдя на свою вновь обретенную повышенную скорость передвижения. Я последовал за ней – однако не так быстро и далеко не настолько бесшумно.

Я догнал ее примерно через километр.

– Не делай так больше, – сказал я, отдуваясь. – У меня, похоже, легкие вот-вот разорвутся.

– Тише, – одернула меня Джейн.

Я замолчал. Слух Джейн, несомненно, стал настолько же лучше, насколько увеличилась и скорость передвижения. Я постарался заглатывать воздух хотя бы без хрипа. Постояв немного, Джейн двинулась на запад, и тут до нас донесся выстрел, а потом еще три подряд. Джейн понеслась на звуки. Я последовал за нею со всей возможной быстротой.

Пробежав еще с километр, я оказался на поляне. Джейн стояла на коленях возле тела, под которым уже растеклась лужа крови. Еще один мужчина полулежал на земле, опираясь спиной на высоко сломанный пень. Я подбежал к Джейн.

– Уже мертв, – сказала она, даже не взглянув на меня. – Пуля вошла у самой грудины, пробила сердце и прошла навылет. Наверно, умер, еще не коснувшись земли.

Я всмотрелся в лицо убитого. Потребовалась минута, чтобы его вспомнить: Марко Флорес, один из колонистов Гутьерреса с Хартума. Оставив его Джейн, я подошел ко второму, который сидел, глядя перед собой остановившимся взглядом. Это был Гален Делеон, тоже хартумский колонист.

– Гален!

Я присел на корточки, чтобы мое лицо оказалось прямо перед его глазами. Он никак не отреагировал. Я несколько раз щелкнул пальцами у него перед носом; таким образом мне все же удалось привлечь его внимание.

– Гален, – повторил я. – Скажите, что здесь случилось?

– Я застрелил Марко, – ответил Делеон ровным, спокойным голосом, будто мы с ним беседовали о чем-то совершенно постороннем и малоинтересном, глядя все так же в пространство мимо меня. – Я не хотел. Они просто выскочили из ниоткуда, я выстрелил, а Марко вдруг оказался передо мной. Я попал в него. Он упал.

Делеон вцепился обеими руками в волосы и принялся выдирать их.

– Я не хотел, – повторил он. – Слишком уж внезапно они появились.

– Гален, вы пришли с Пауло Гутьерресом и еще несколькими людьми. Куда они делись?

Делеон вяло махнул рукой куда-то на запад.

– Они убежали. Пауло, Хуан и Дит погнались за ними. Я остался. Хотел помочь Марко. И увидел…

Он снова умолк. Я встал.

– Я не хотел в него стрелять, – опять сказал Делеон все тем же ровным тоном. – Они вдруг выскочили перед нами. И двигались так быстро… Если бы вы их видели… Если бы вы их видели, то поняли бы, почему я должен был стрелять. Если бы вы увидели, на кого они похожи…

– И на кого же?

Делеон скривил губы в трагической улыбке и впервые посмотрел на меня.

– На вервольфов.

Он опустил глаза и закрыл лицо руками.

Я вернулся к Джейн.

– У Делеона шок. Кто-то из нас должен отвести его назад.

– Что он говорит об этой истории? – спросила Джейн.

– Сказал, что существа внезапно взялись ниоткуда и побежали в ту сторону.

Я указал на запад.

– Гутьеррес и все остальные погнались за… – Я осекся. – Они же попадут в засаду!

– Вперед! – скомандовала Джейн и указала на винтовку Флореса. – Захвати.

И она сорвалась с места. Я взял винтовку, проверил заряд и опять устремился вслед за женой.

Раздался еще один выстрел, за которым последовал громкий человеческий крик. Я помчался со всех ног и, взлетев на пригорок, увидел в рощице Джейн, упиравшуюся коленом в спину одному из охотников, который вопил от боли. Пауло Гутьеррес направил винтовку на Джейн и требовал, чтобы она выпустила лежащего. Джейн, естественно, не собиралась повиноваться. Третий человек стоял в стороне с таким видом, будто с трудом удерживался, чтобы не намочить штаны.