Фантами по тому же примитивному принципу, что и йотов, путем отсечения первого слога, назвали больших неуклюжих животных, имевших отдаленное сходство со слонами – элефантами, – которых мы довольно часто видели на опушке леса вскоре после высадки. Они, по всей вероятности, совершали далекие миграции в поисках пищи. Наша высадка совпала с окончанием сезона их пребывания здесь, а сейчас начинался следующий сезон. Я считал, что они похожи на слонов лишь чуть больше, чем я сам, но название прижилось, и тут я уже не мог ничего поделать.

– Получается, что Лунг отправился смотреть на фантов и заблудился, – сказал я.

– Или его растоптали, – отозвалась Джейн. – Фанты крупные, это им вполне по силам.

– Что ж, в таком случае давай отправимся на поиски. Если Лунг просто заблудился и если у него есть хоть капля здравого смысла, он будет сидеть на одном месте и ждать, пока его найдут.

– Будь у него хоть капля здравого смысла, он не поперся бы в одиночку выслеживать фантов, – возразила Джейн.

– Наверное, участие в сафари не доставило бы тебе никакого удовольствия, – констатировал я.

– Опыт подсказывает мне, что не стоит без необходимости выслеживать инопланетных существ, потому что они частенько поворачиваются и бросаются на преследователей, – ответила Джейн. – Через час я выхожу в лес с поисковой группой. Ты отправишься с нами.

Поисковый отряд вышел из поселка незадолго до полудня. Он состоял из ста пятидесяти добровольцев. Возможно, Анри Арлиан и впрямь не пользовался популярностью в народе, зато и у Терезы, и у Лунга оказалось множество друзей. Тереза тоже хотела принять участие в поисках, но я отправил ее домой и поручил двум подругам побыть с ней. Мне совершенно не улыбалось, чтобы она случайно наткнулась на труп Джо.

Джейн разбила отряд на маленькие группы, распределила между ними места поисков и строго-настрого приказала всем оставаться на расстоянии оклика – не громкого крика, а именно оклика! – друг от друга. Савитри и Беата, подружившиеся, несмотря на «поучительную неудачу», пошли со мной. Савитри крепко стискивала в руке старомодный компас, который ей удалось как-то выторговать у меннонитов. Джейн в сопровождении Зои и Хикори с Дикори углубилась в лес дальше всех. Я не слишком тревожился из-за того, что Зои приняла участие в поисках, – рядом с Джейн и двумя обинянами она, пожалуй, была в большей безопасности, чем даже на центральной площади Хорватграда.

После того как мы провели в лесу три часа, ко мне явился Хикори, смутной тенью мелькавший между деревьями в своем наномеханическом поглощающем костюме.

– Вас хочет видеть лейтенант Саган.

– Иду, – ответил я и знаком поманил за собой Савитри и Беату.

– Нет, – сказал Хикори. – Только вас.

– Что случилось?

– Не могу сказать. Прошу вас, майор, пойдемте скорее.

– Вы хотите, чтобы мы тоже заблудились в этом жутком лесу? – совершенно искренне обеспокоилась Савитри.

– Если хотите, можете отправиться куда глаза глядят, – серьезным тоном отозвался я. – Только не забудьте сказать соседним группам, чтобы они перекрыли ваш поисковый участок.

И, не дожидаясь ответа, я припустил за Хикори, целеустремленно мчавшимся вперед.

Несколько минут спустя мы добрались до места, где ожидала Джейн. Рядом с нею стояли Марта Пиро и еще двое колонистов – все трое с совершенно ошарашенным видом. Неподалеку лежала громадная туша фанта, вокруг которой кишели тучи местных аналогов насекомых. И еще один труп, вернее, почти скелет, гораздо меньшего размера. Джейн увидела меня издалека и что-то сказала Пиро и ее спутникам, те кивнули в ответ и зашагали в направлении колонии.

– Где Зои? – первым делом спросил я.

– Я попросила Дикори отвести ее домой. Решила, что ей вовсе ни к чему видеть то, что нашла Марта со своей командой.

Я кивнул в сторону обглоданного скелета.

– Судя по всему, это Джозеф Лунг.

– Но это еще не все, – сказала Джейн. – Взгляни повнимательнее.

Мы подошли к трупу, представлявшему собой кровавое месиво.

– Ну и что ты видишь теперь?

Я наклонился и всмотрелся в останки, пытаясь мыслить бесстрастно.

– Его начали есть, но немного не доели.

– Именно это я и сказала Марте и всем прочим. Потому что хочу, чтобы сейчас они так и считали. Ну а тебе стоит посмотреть получше.

Я нахмурился и принялся рассматривать труп, стараясь понять, что же упустил из виду. И вдруг меня осенило. Я покрылся холодным потом.

– Боже правый! – пробормотал я и отпрянул.

Джейн посмотрела на меня и кивнула.

– Ну вот, ты тоже это заметил. Его не съели. Его разделали. На мясо.

Совет в полном составе, к тому же дополненный доктором Цао, не без труда набился в медицинский пункт.

– Зрелище будет не из приятных, – предупредил я и, не дожидаясь реакции, сорвал простыню, прикрывавшую то, что осталось от Джо Лунга.

Впрочем, так, будто их сейчас вырвет, выглядели только Ли Чен и Марта Пиро; я ожидал худшего.

– Господи! Его кто-то сожрал! – воскликнул Пауло Гутьеррес.

– Нет, – возразил Хайрам Йодер и, шагнув поближе, наклонился над останками. – Посмотрите, ткани не разодраны, а разрезаны.

Он ткнул пальцем.

– Вот, вот и вот. Вы поэтому решили показать его нам? – спросил он, оглянувшись на Джейн.

Она молча кивнула.

– Послушайте, – нахмурился Гутьеррес, – я что-то не понимаю, что именно вы хотите нам показать?

– Этого человека разделали, как мясную тушу, – пояснил Йодер. – Не знаю, кто это сделал, но мясо с костей срезали. Ножом или, возможно, топором.

– С чего вы взяли? – агрессивно спросил Гутьеррес.

– Я своими руками забил и разделал немало скотины, так что знаю, как выглядит мясная туша после обработки.

Йодер взглянул на Джейн, а потом на меня.

– И я полагаю, что наши администраторы на войнах тоже насмотрелись на разнообразное насилие и знают, что к чему.

– Но вы не можете быть в этом уверены, – заявила Мария Черная.

Джейн кивнула доктору Цао.

– На костях заметны зазубрины, оставленные, скорее всего, режущим орудием, – сказала Цао. – Очень четкие и ясные. Зубы животного оставили бы совсем другие следы. Так что это сделал кто-то двуногий, а не четвероногий.

– Насколько я понимаю, вы утверждаете, что в колонии завелся убийца, – сказал Манфред Трухильо.

– Убийца?! – перебил его Гутьеррес. – Слишком мягко сказано. Это дело рук не простого убийцы, а сумасшедшего людоеда!

– Нет, – коротко сказала Джейн.

– Простите… – удивился Гутьеррес. – Ведь Йодер только что сказал, что убитого, по его выражению, разделали, как мясную тушу. Ножом или топором. Значит, это сделал кто-то из нас.

Джейн взглянула на меня.

– Ладно, – вступил я. – Вижу, что придется ввести наш разговор в официальное русло. Как администратор, представляющий на Роаноке Союз колоний, я объявляю, что все, присутствующие здесь, с настоящей минуты связаны законом о сохранении государственной тайны.

– Согласна, – поддержала Джейн.

– Это означает: о том, что говорится или делается здесь, вы не должны рассказывать никому другому под страхом обвинения в государственной измене, – пояснил я.

– Вы в своем уме?! – возмутился Трухильо.

– В своем, в своем. И мы отнюдь не шутим. Если вы проболтаетесь обо всей этой истории, прежде чем мы с Джейн сочтем нужным обнародовать ее, то приготовьтесь окунуться в дерьмо. Причем глубоко.

– Что значит «глубоко»? – осведомился Гутьеррес.

– Это значит, что я вас пристрелю, – спокойно сообщила Джейн.

Гутьеррес нерешительно улыбнулся и взглянул на нее, дожидаясь знака, что это была шутка. Но не дождался.

– Хорошо, – сказал наконец Трухильо. – Мы вас понимаем. Болтовни не будет.

– Спасибо, – ответил я. – Мы позвали вас сюда, чтобы показать две вещи. Во-первых, его.

Я указал на останки Лунга, доктор Цао уже вновь накрыла их простыней.

– А во-вторых – вот это.