– Эта твоя маскировка, попытка скрыться в рядах асигару… потом якобы спасение мне жизни в лесу, совместное сражение в Доме Спокойствия, наконец, эта экспедиция… ты из клана Змей!

– Хаяи, я не…

– Не оскорбляй меня ложью! Это так типично для гадов… коварство, скрывающее очередное коварство, в котором скрыто очередное, а там еще и еще одно… как же я раньше об этом не догадался! Хочешь заманить меня в горы, меня, последнего воина, верного господину Фукуро… заманить и убить, тем самым приговаривая сына моего даймё! Но я разгадал, разгадал тебя, подлый гад! – Он натянул лук. – Здесь твои интриги и закончатся!

И тогда Кентаро понял, что происходит! Что-то затмило разум и ему самому, и самураю!

Туман! Ведь они оба уже испытали на себе его воздействие раньше, во время засады Змей, когда вместе с армией направлялись на запад. Туман этот явно был волшебным – висящие на шеях трупов кадила должны были не освещать дорогу, но поддерживать наложенное змеиными ведьмами заклятие!

На раздумья у Духа много времени не оставалось. Он мог прыгнуть к Хаяи и одним ударом убить друга… но мог и побороться с туманом.

Если ему хватит скорости.

Он шагнул в сторону, словно бы уклоняясь от выстрела, и потянулся к коробочке со святой сакурой. Двумя пальцами захватил несколько лепестков и бросил их в воздух.

Розовый и фиолетовый цвета закружились между ним и самураем. Божественная сила ками сработала мгновенно. Молочно-белые облака рассеялись, погас болезненно-синий отсвет кадил, открылось пространство вокруг. Глаза Хаяи приобрели трезвое выражение, но пальцы уже отпускали тетиву, отправляя стрелу в полет.

Кентаро продолжил маневр уклонения, стрела свистнула близ его груди… и попала в подкрадывающегося к нему сзади врага, пробивая гада навылет.

Их окружали враги. До сего момента скрытые туманом, теперь они оказались на виду – крались тем же маршрутом, что прошли самурай с Духом, стояли на возвышениях по сторонам. Щелкнули курки аркебуз. Кентаро прыгнул вперед, врезался в Хаяи, отталкивая самурая. Пули раскрошили камень там, где еще секунду назад стояли воины.

Шомиё упал на спину, но не выпустил лука. Кентаро ушел переворотом, мгновенно охватил взглядом окрестности. Ронины в соломенных шляпах заступали им дорогу, а на возвышениях были стрелки! И не рядовые! Дух сразу их узнал. Странные, будто бы из разных элементов собранные доспехи, пороховницы, висящие на косых поясах, пересекающих грудь, мешочки с пулями. Лица, укрытые полосками ткани.

Змеиные Глаза. Лучшие из стрелков клана Змеи.

– Хаяи, лук! – крикнул Дух, рассчитывая на то, что друг поймет. Сам же он взмахнул рукой, механизм кёкэцу-сёгэ привычно затарахтел, когда Кентаро привел его в движение ладонью.

Уши воина уловили отзвук шипящих фитилей.

– Хаяи, давай!

Кёкэцу-сёгэ выстрелило шнуром, крюк вонзился в корень наверху, барабан затрещал, поднимая Духа вверх.

Кентаро выхватил из ножен Алый Клинок. Удар!

Змеиный Глаз даже не успел нажать на спуск, брызнула кровь, заливая красным белизну покрывающей его лицо ткани. Дух не ждал, когда враг упадет, оттолкнулся ногами от камня, прыгнул к следующему. Тот навел ружье, грохнуло.

Хорошо обученный Дух был прекрасным воином. Железная дисциплина, годы самоотдачи, убийственные тренировки – все это делало их столь грозными, для многих буквально легендарными. Идеально владеющие оружием, ловкие… и нечеловечески быстрые. Говорили, что Дух может ударить так быстро, что его противник не успеет и схватиться за меч. Что может отбить летящую к нему стрелу. Так рассказывали.

Кентаро не вслушивался в эти байки. Считал, что верить в них вредно для дисциплины. Человек, который наслушается рассказов о превосходстве своего тела и души, часто впадает в пагубное самолюбование, теряет контроль. Раскисает. Становится неловким и медленным.

А он не мог позволить себе этого.

Сосредотачивался на тренировках и дисциплине, стараясь, чтобы его тело оставалось тем самым оружием, которое выковал Седой Пес. И в самом деле, ему иногда удавалось отбиться от молниеносных атак, а несколько раз даже и отбить выпущенную в его направлении стрелу. Но пуля из огнестрельного оружия? О нет, на такой риск он никогда бы не пошел. Одна ошибка, минимальное промедление в движениях…

Но сейчас у него не было выхода.

Змеиного Глаза заслонил белый дым, из ствола вылетели искры.

Кентаро рубанул мечом наискось, сверху вниз, каким-то образом видя летящую к нему пулю.

Алый Клинок не подвел.

Лезвие поймало пулю, рассекло ее на две половинки, которые без вреда миновали Духа – слева и справа.

Змеиный Глаз не мог этого заметить, его все еще заслонял белый пороховой дым. И не мог видеть, как Кентаро, не теряя скорости, перехватывает оружие, поворачивает клинок для следующего удара.

Он вылетел из дыма и сразу же атаковал. Кровь хлынула густым потоком, красный гейзер взметнулся высоко вверх. Тело забилось в агонии и, все еще сжимая использованное оружие, рухнуло вниз.

Хаяи не видел боя наверху. Был слишком занят делами на дороге.

Потянулся за стрелой, вскочил на ноги, одновременно натягивая лук. Змеи неслись к нему с занесенными катанами.

Выпустил стрелу, та свистнула, безошибочно врезаясь в грудь ронину. Гад сбился с шага и упал. Бегущий за ним воин чуть притормозил, не желая запнуться… это его и погубило – стрела Хаяи вошла ему в горло.

Шомиё прыгнул вперед, доставая очередную стрелу, обернулся, натягивая лук…

Вовремя!

Находящийся у него за спиной ронин был уже рядом, уже поднимал катану для удара. Стрела вылетела не с такой силой, как предыдущие, но врагу хватило – прямо в грудь. Пробивая кимоно и проскальзывая меж ребрами, судя по всему, она попала в сердце. Ронин согнулся пополам и рухнул на камни.

К шомиё прыгнул другой, замахнулся катаной. Кицунэ понимал, что не успевает натянуть лук и наложить стрелу. Потянулся за пояс, выдернул из ножен танто и – к удивлению врага – прыгнул навстречу, сокращая дистанцию. Блеснула сталь! Танто ударил врага в подбородок, прошил нёбо и вошел в мозг. Удивление застыло на лице противника; Хаяи оттолкнул его пинком.

Потом он снова обернулся в поисках врагов. Помочь Кентаро в схватке наверху тоже было бы неплохо. Он наложил стрелу на тетиву, прицелился в силуэт неприятеля.

Этот боец не дрался с Духом, а сам натягивал короткий лук.

Хаяи заметил блеск нацеленного в него наконечника стрелы. Натянул свою тетиву.

Оба они, шомиё и его противник, одновременно отпустили тетиву. Их стрелы разминулись во встречном полете.

Кентаро исполнил быстрый широкий удар, одновременно левой рукой отбивая нацеленный в него ствол аркебузы. Сталь рассекла Змеиного Глаза, помчалась дальше и вонзилась в спешащего ему на помощь ронина. Брызнули сразу два гейзера крови, заливая грудь и лицо Духа.

Воин развернулся, быстро отбил удар следующего атакующего. Контратака, блеск стали! Клинок рубанул противника, оставляя глубокую рану наискось через всю грудь.

Кентаро окинул взглядом поле боя. С одной стороны холма лишь иссеченные трупы и умирающие, с другой же – какой-то воин врага как раз падал, прошитый навылет стрелой. Но еще один противник, Змеиный Глаз, целился вниз из своего ружья. Мышцы ладони уже напряглись, пальцы тянули за спусковой крючок. Духу пришлось бы перескочить овраг, добежать до него и ударить. И он рванулся бегом, оттолкнулся ногами, молясь всем богам и демонам, чтоб позволили ему успеть. Чтоб позволили дотянуться до врага прежде, чем тот застрелит его брата, Хаяи.

Он перелетел пропасть, еще в полете сложив ладони для удара. Змеиный Глаз, видимо, заметил его краем глаза, потому что в последний момент обернулся и точно прицелился в грудь Кентаро.

Алый Клинок сверкнул, сталь ударила по стволу снизу, и пуля ушла в бурое небо. Змеиный Глаз крикнул что-то непонятное… а потом крик его превратился в хрип. Брызнула кровь.