Поэтому он решил действовать наперекор ожиданиям врага. И дать ему бой.

Местность здесь была полностью открытая, с небольшим подъемом. Хаяи взглянул направо, на северо-восток, и действительно заметил следы какого-то лагеря, уже свернутого и оставленного. Основные силы Змей как раз формировали боевой строй на северо-западе – там, где начиналась густая и темная чаща Гнилого Леса.

На глазах Хаяи под чудовищно изломанными и исковерканными деревьями выстраивались неровные коричнево-зеленые шеренги Змей. Шомиё оценил силы врага как значительные.

Центральную позицию составлял крупный отряд воинов с яри, разномастно одетых. Он был многочисленным, значительно крупнее отрядов Нагаты. В нем одном, прикинул Кицунэ, могло находиться около двухсот воинов, а то и больше. Фланги его прикрывали другие отряды. Грязные коричнево-зеленые кимоно, какие-то разбитые шлемы, соломенные шляпы – на защиту флангов Змеи выставили своих ронинов.

Шомиё видел, что враг стоит практически на границе леса, а это значило, что лучники и стрелки с аркебузами скрыты среди деревьев. Он бы и сам поступил так же – это позволяло разить противника и одновременно пользоваться безопасностью под защитой стволов и кустов.

Но были ли это все отряды врага? Даже если брать в расчет лишь те, что видел Кицунэ, у армии Змей было численное превосходство над его войском, а ведь наверняка где-то в мрачной и густой чаще скрывались и резервы.

Он взглянул поверх крон деревьев, туда, где возвышался вдали серый от тумана горный массив. Вздохнул, осознавая, что, может быть, и не получится принести огонь и сталь в этот оплот Змей. Что поставленная им перед собой цель может оказаться невыполнимой.

Он усмехнулся.

Если что-то невозможно, вовсе не значит, что не следовало попробовать.

Он вернулся к своим отрядам, вызвал старшин, командиров подразделений. Отдал необходимые приказы. Точные и подробные, которые офицерам предстояло донести до своих людей.

– Помните, – сказал он им под конец, – если вы или ваши люди увидите, что кто-то отступает с поля битвы, все равно сами без приказа не отступайте. Не отступайте ни на шаг. Сражайтесь! Сражайтесь до последнего воина. Это понятно? Сражайтесь и помните, что сегодня никто без ясного приказа не покинет поля битвы. Сражайтесь! Хачуруи но ши! Смерть гадам!

– Смерть! – отозвались офицеры. – Смерть гадам!!!

Кицунэ подстегнул коня и со своими приближенными занял позицию сразу за шеренгой лучников. Еще раз оценил силы – свои и врага.

Отряды Змей производили впечатление уже одной своей численностью, однако при внимательном рассмотрении можно было увидеть и их слабые места. Судя по всему, там не было офицеров или старшин в том понимании, в каком они были у армии клана Нагата. Так что ряды их составлял в основном сброд, и чем больше глашатаи на той стороне старались как-то выстроить войска, собрать в единое целое, тем больше они расплывались и погружались в хаос. Напротив, голубые отряды клана Нагата стояли ровно, словно кто-то отмерил им дистанции по линейке. Подул слабый ветер, заставляя трепетать голубые знамена с моном рода.

Две армии ждали, кто же сделает первый ход.

У кого первого не выдержат нервы.

Кицунэ наблюдал за солнцем, ожидая, когда оно поднимется настолько высоко, чтобы светить в глаза стоящим на северо-западе неприятелям. Их правый фланг ослеплен не будет, а вот левый…

Именно туда и следовало ударить.

– Асигару!!! – закричал Хаяи, вздымая голубой веер командующего. – Пора! Вперед!!!

– Хачуруи но ши!!! – ответила ему почти сотня глоток, а свистки передали точный смысл приказа еще дальше. Точный, ибо выраженный особой мелодией, известной лишь армии Нагаты. В этой мелодии крылись и дополнительные инструкции, которых не могли расшифровать стоящие у леса Змеи.

«У меня тоже есть свои хитрости, гады!» – подумал Кицунэ, наблюдая за тем, как ровный строй асигару ускоряется вверх по холму – к стене чащи и расположенным там отрядам врага.

Асигару не прошли и ста шагов, когда из-за линии вражеских копейщиков в небо взмыли первые стрелы. Словно рой насекомых, они поднялись по дуге над головами Змей и помчались к шеренгам ополчения Нагаты.

Но те были к этому готовы! Отряд ускорился, перешел почти на бег. Да, строй нарушился, но солдаты выбежали из-под жалящей тучи так быстро, что большинство стрел без вреда вонзилось в почву за их спинами.

Прежде чем оба строя сошлись в схватке, Кицунэ вновь поднял веер.

Второе действие нашей постановки.

– Вправо, атакуй!!! – прокричал он. Его приказ понесли свистки.

Асигару, идущие на врага, резко свернули вправо. Они открыли свой левый фланг, но зато ударили таким образом, что лучники Змей не могли вести эффективный обстрел из-за бьющего в глаза утреннего восходящего солнца.

На вершине холма закипел бой! Кицунэ услышал лязг оружия, крики убиваемых и убийц. Ужасную, жестокую мелодию битвы.

Он поднял веер.

Действие следующее.

– Самураи! – крикнул он. – В атаку!!!

Воины только этого и ждали! С обнаженными катанами они бегом бросились на холм, а их бешеный рев заглушил даже боевые свистки. Облаченный в голубые доспехи отряд воинов, головы которых покрывали богатые шлемы кабуто, а лица – страшно искривленные маски в виде лиц демонов, напоминал стальное цунами, поднявшееся в океане и сейчас с полной силой мчащееся к отрядам врага. Отрядам, уже вовлеченным в смертельный бой.

Змеи отражали натиск асигару клана Нагата, однако, как и предвидел Кицунэ, делали это крайне неосторожно, введя в бой силы, несоразмерные угрозе. Располагавшиеся на флангах ронины, явно планируя сыскать для себя как можно больше славы (и добычи), сломали строй и тоже бросились в бой с асигару.

И тогда на них обрушилась волна самураев!

На бегу воины растянули строй, и им даже удалось окружить правый фланг Змей. Остаток кровавой работы выполнили мечи. Ронины без доспехов, одетые по большей части лишь в кимоно или нижние рубашки, не могли нанести особого вреда воинам в панцирях, даже несмотря на свой численный перевес. Так что те рубили и кололи, убивая без жалости, а кровь, словно утренняя роса, пятнала траву, стекая ручьями по склону холма.

Лучники Змей могли сделать немногое. Сперва они неприцельно стреляли по асигару и атакующим самураям, но сейчас бой шел слишком близко к ним, чтобы можно было стрелять, не подвергая опасности своих. Кицунэ заметил, как стрелки несколько отступают, углубляясь в полумрак леса. Он не торопился праздновать победу – лучники все еще были в игре и составляли серьезную угрозу.

Строго говоря, настоящая битва еще даже не началась.

Бой кипел, лязг оружия и крики сражающихся неслись к позициям Нагаты. Ждали лучники, не понимая, почему Кицунэ не бросает их на выручку товарищам по оружию; ждали и конные самураи, ожидая, что уже вот-вот – и их шомиё сам бросится в бой.

Но шомиё лишь наклонился к одному из своих приближенных и что-то шепнул ему на ухо.

– Это конец!!! Конец битвы!!! Поражение! Поражение!!! Отступаем!!! Спасайте свои жизни!!! – через мгновение заорал этот приближенный и начал разворачивать коня. Кицунэ также дернул за поводья своего жеребца и начал быстро отступать.

Прозвучали свистки, что несли сейчас паническую, неприятную, полную страха мелодию.

Казалось, в ней читалось слово «Поражение!».

– Шомиё погиб!!! – прозвучал чей-то голос, когда сражающиеся на холме внезапно начали отступать вниз.

– Вождь мертв!!! Спасайся кто может!!!

Змеи сражались отчаянно, но, слыша панические крики из вражеских рядов перед собой, не пришли в восторг, а скорее удивились. Как это? Вражеский вождь погиб? Неужели он сражался здесь, в первых рядах, вместе с самураями? Не руководил битвой со своего коня?

А может быть, это какой-то другой отряд прокрался с тыла и там атаковал командующего армией Нагаты? В принципе, это было вполне возможно, в войсках Змей творился такой хаос, что никто ничего не знал точно.