Но это именно он жестом разбросал по углам охранников, это он послал наверх выразительный взгляд, и Кентаро услышал, как стрелок отходит в глубь дома. Акаи Хеби сошел с крыльца и сделал шаг навстречу, один и другой.

– Вернулся блудный брат!

Осу покрутил головой, фыркнул.

А потом со слезами на глазах бросился брату в объятия.

Их досыта накормили, не обошлось и без саке. Люди в белом из холодных убийц внезапно превратились в веселых собеседников.

Кентаро радостно поглощал порцию за порцией риса, рыбы, запивал чаем. Акинобу тоже наконец смог наесться досыта; бабушка кушала свой суп медленно, но и по ней было видно, что последние дни были днями кризиса, а не достатка.

Сам дом Акаи Хеби был настоящим дворцом. Огромный, разделенный на две части: общественную, в которой собирались игроки, желающие попробовать своего счастья в азартных играх, закурить опиум или попробовать чего-то еще, и жилую, что принадлежала хозяину и его ближайшему окружению. Именно туда провели семью, там же их и накормили. А потом Хеби с Осу исчезли наверху, явно планируя обсудить какие-то необычайно важные дела.

– Я же говорил, что дядя богатый, – с гордостью заявил Акинобу.

– Да, говорил, – подтвердил Дух.

– Теперь все будет хорошо.

– Слава небесам! – резюмировала бабушка.

Ушей Кентаро достигли крики, потом ругань. Сверху, оттуда, где шел разговор братьев. Потом стук ног по ступенькам, очень быстрый, и тянущийся за ним более медленный шум от одной ноги и костыля.

На лестнице появился Хеби. Рыжий хозяин впился взглядом прямо в Кентаро.

– Я и не думал… – сказал король азартных игр. – Не думал, что мой брат принесет мне такой подарочек!

За ним появился тяжело дышащий Осу.

– Брат… прости, это не так… этот человек… мы лишь помогли ему, это все. Он тут по собственному желанию, и не знаю, захочет ли…

– Ну, раз по собственному желанию, то спросим у него самого. Дух! Не желаешь ли перекинуться со мной парой слов?

Кентаро посмотрел на него, потом на стоящего за ним Осу. Он знал, что такие предложения не отклоняют. Особенно с учетом того, что люди в белом смолкли, забыли свои шутки и снова стали холодными убийцами.

Он отставил миску с супом.

– Охотно… охотно побеседую с тобой, господин.

Осу спустился вниз, к сыну и матери, а тем временем рыжеволосый привел Кентаро в место, которое сам назвал «додзё всех удовольствий».

Действительно, зал напоминал тренировочный. От боковых помещений его отделяло несколько штор и раздвижных бумажных дверей. В воздухе поднимался дым из кадильниц. Дух явственно различил дым успокаивающих трав, смешанный с запахом сушеных фруктов, брошенных на угли.

Были здесь и бутылки с напитками, саке и водой, тарелки, изящные вазы и кресла – изобретение, что не прижилось в Ниппоне, как предмет не для цивилизованных людей, а лишь для мангутских варваров. И все же у Хеби стояло несколько штук, и хозяин без стеснения уселся на одном из них, предлагая Кентаро другое напротив.

Хеби долго всматривался в Кентаро, мотая головой и будто бы не веря собственным глазам.

– Я никогда не думал, что когда-нибудь встречу одного из вас, – негромко сказал он наконец. – Духа! Настоящего Духа! Говорят же, что это шиноби самые страшные воины и убийцы, но вас ведь боятся даже они! Скажи мне… Кентаро, да? Говорят, вы слышите то, чего больше никто не слышит, и видите даже в самой глубокой тьме. Говорят, во время вашей безжалостной подготовки в ваши тела вплетают магию. Тренировки, дисциплина, соединение обычного со сверхъестественным. Говорят, что вы уже даже не вполне люди, а в каком-то роде… гибриды. Это правда?

– Это правда, – признал Кентаро. – На этот раз легенды говорят правду, разве что я не назвал бы нас гибридами.

– А как бы назвал?

– Инструментами.

– Ха! Отлично! «Инструменты», да, это подходит. Самурай может в некоторых обстоятельствах сменить господина, но вы, о, вы приписаны к одной персоне. А ты, судя по тому, что рассказал Осу, потерял эту персону. И что теперь? Что теперь, Дух?

Кентаро ответил не сразу.

– Месть.

– Да, месть. Осу мне и об этом рассказал. Нобунага Хироши, господин этого города и этих земель. В хороший день со стен виден его замок. – Хеби опять помотал головой. – Мне жаль, но я не смогу помочь тебе с твоей местью. Господин Нобунага, чего уж там говорить, дает мне хорошо зарабатывать. Я владею всеми игорными заведениями в этом городе. Мне подчиняются как бакуто, что играют в Кедо, так и текия, что грабят на трактах. И скромный процент всего, что я зарабатываю, попадает в казну Железного Дворца, в фонд, как говорит господин Нобунага, борьбы с мангутами. И, не скрою, я ему верю, вижу, на что идут эти деньги – каждый раз, когда через город проходит армия, отлично вооруженная и оснащенная, воинственная. Я вижу это, когда в порт заходят военные корабли. Господин Нобунага в самом деле хочет выгнать отсюда дикарей, и я не стану ему в этом мешать. Так что мне жаль, Кентаро, но я не поддержу тебя. Не помешаю, у меня есть свое понятие о чести. Но и не поддержу. И у меня есть для тебя два совета.

– Внимательно слушаю.

– Совет первый, откажись от мести. Ты не достанешь Хироши. Господин Нобунага – великий воин, и защищают его тоже великие воины. Его крепость – неприступный замок, окруженный с трех сторон горами и холмами, а единственная дорога, что в него ведет, перекрыта двадцатью воротами. В самой крепости, говорят, тысяча воинов, сверху ее патрулируют карасу, люди-вороны, а внизу плечо к плечу с людьми замок охраняют огры. Забудь об этом. Ты всего лишь один-единственный Дух. Скольких ты победишь? Полсотни? Сотню? Сто первый убьет тебя. Откажись от мести. Твоя жизнь слишком ценна для этого. И второй совет… Ты слушаешь меня?

– Слушаю.

– Работай на меня.

Кентаро фыркнул.

– Ох, у человека чести, у воина лишь презрение к скромному деловому человеку! – засмеялся Хеби. – А я вот не считаю, что предложение совсем уж безумное! Раз уж ты создан для защиты… так защищай меня! Я буду опекать брата, мать и племянника. Акинобу станет помогать при кухне, обучится какому-нибудь ремеслу, я найду ему хорошую и честную работу в городе, когда он подрастет. Но что с тобой? Ты мне не нужен, уходи вон, на улицу… или останься! Ты защищал свою госпожу, я ценю это, честно. Теперь защищай меня. У меня есть конкуренты, люди гораздо хуже, подлее меня. Они охотятся за моей головой, охраны всегда не хватает. Я тебе клянусь, твоя задача будет заключаться лишь в защите. Защите, и ни в чем больше! Я не прикажу тебе делать ничего, что нанесло бы ущерб твоей чести, ты не будешь мальчиком на побегушках или заниматься грязной работой. Твой меч покинет ножны лишь тогда, когда мне будет что-то угрожать, и никогда иначе. Я, конечно, не благородная дочь богов, но и я умею быть благодарным!

Он хлопнул в ладоши.

Боковые двери разъехались, и в помещение вошли две женщины. Их тела были тесно обтянуты алыми кимоно, а лица частично скрыты под полумасками. Одна из женщин подошла к Кентаро, другая к Хеби. Уселась у его ног, обнажила руки, затем ловко просунула ладони под кимоно мужчины и начала там ими размеренные движения.

– Что ты думаешь об этом, Дух? – спросил рыжеволосый. – Видел ли ты когда-нибудь создания прекрасней?

Девушка, стоящая близ Кентаро, медленно и плавно освободила себя от алого кимоно. Дух увидел высокую грудь, покрытый сложной татуировкой плоский живот, потом бедра, на внутренней стороне которых не было ни волоска.

– Можешь увидеть все, господин, – сказала она бархатистым голосом, – владей мной как только пожелаешь, но я никогда не покажу тебе моего лица. Мы познаем друг друга и останемся незнакомыми.

Присела, потянувшись к его штанам, прикоснулась к нему, одновременно облизывая губы. Наклонила голову.

Кентаро никогда не чувствовал подобного! Он потерял контроль над своим телом, желал лишь отдаться ласкам девушки. Разум его был отуманен, все внимание сосредоточилось лишь на одном…