— Во имя сальной бороды Вута, коммандер, — запротестовал Брим, — нельзя просто дать этим людям погибнуть, когда есть возможность вытащить их. Вы совершаете убийство, самое обыкновенное убийство, и сами это знаете.

— Я действую строго в рамках своих полномочий, Брим, — огрызнулся Спангенберг. — Такова воля императора: я не должен рисковать своим кораблем.

Внезапно лицо Брима стало сосредоточенным.

— А не в том ли дело, коммандер, что ни вы, ни кто-либо из вашего экипажа не способны перевести корабль в ручной режим? — тихо спросил он. — Именно это вас гложет?

Спангенберг почувствовал, как призрачные ледяные пальцы сжали ему горло. Откуда этот Брим узнал? Неужели этот старый мерзавец как-то пронюхал правду о его квалификации рулевого? О том, что он носит заветную Крылатую комету военного пилота, хотя на самом деле его выперли из летной школы? О том, что после выпуска он взломал компьютеры академии и вписал себе липовые баллы? И теперь… он проклинал свою удачу. Он вызвался в этот поход только потому, что это был совершенно рутинный рейс, а ему позарез нужны были часы командования для следующего повышения. До сих пор корабль шел по маршруту сам, как и планировалось, и Спангенберг не собирался ничего менять так близко к цели. Даже ради императора.

— Брим, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — я больше не потерплю ваших оскорблений. Немедленно покиньте мостик. Вы и ваш слуга объявляетесь под арестом в своих каютах до моего особого распоряжения. Понятно?

Брим не шелохнулся. В его суровых глазах внезапно вспыхнул такой огонь, что Спангенбергу стало по-настоящему страшно.

— Коммандер Спангенберг, — властно приказал он. — Мы приступаем к спасательной операции. Немедленно!

В этот миг Спангенберга захлестнула волна паники.

— Вы… вы что, угрожаете захватить управление? — потребовал он ответа, и голос его сорвался.

— Именно так, — тихо сказал Брим, направляясь к левому пульту рулевого. — Мы оба знаем, что автоматика не справится в тех условиях, которые ждут нас в окрестностях Хефдона. Так что либо за штурвал сядете вы, либо я.

Стало ясно, что Брим действительно намерен забрать командование. Это стало последней каплей. Спангенберг запаниковал.

— Мятеж! — проблеял он и ударил по кнопке внутренней тревоги. — Стража! На помощь! Нападение на мостик!

Сирены оглушительно завыли, и на мостик ворвались бойцы службы безопасности, на ходу выхватывая бластеры.

— Где? Кто? — в замешательстве выкрикнул один из них.

— Вот эти… гражданские! — крикнул Спангенберг, тыча дрожащим пальцем в сторону Брима и Барбюса. — Немедленно в карцер их! Они пытались захватить пост рулевого!

— Коммандер! — воскликнул шеф, сбрасывая сигнал тревоги на консоли Спангенберга. — Вы же указываете на адмирала Брима и шеф-сержанта Барбюса!

— Мне плевать, кто они такие! — завизжал Спангенберг. — Уберите их с мостика, пока этот его громила на кого-нибудь не напал!

— Но, коммандер… — начал было шеф.

— Всё в порядке, шеф, — спокойно перебил Брим. — Вы обязаны подчиняться приказам. — Затем он повернулся к Спангенбергу. — Но вы, коммандер, еще горько об этом пожалеете. Там, в космосе, — наш император.

Он поднял руки в знак того, что сдается, но так и не отвел гневного взгляда от глаз Спангенберга.

— В карцер их. Живо! — проорал Спангенберг, отворачиваясь и сжимая кулаки. — И выбросьте этот закстов ключ!

Лишь когда обоих увели вниз по кормовому трапу, его дыхание хоть немного пришло в норму. Но даже тогда он ловил себя на том, что непрестанно скрежещет зубами, как ни старался остановиться.

Потянулись томительные часы. Спангенберг беспомощно наблюдал, как на консоли тикают циклы, которые на притихшем, потрясенном мостике казались стандартными годами. Его худшие опасения подтвердились: «Мщение» осталось в окрестностях Гиммас-Хефдона в полном одиночестве, и вряд ли это изменится до самого взрыва звезды. До того, как Брим явился на мостик, Спангенберг был в своем праве, благоразумно продолжая путь к Авалону на автопилоте. Но теперь это самое благоразумие будет отдавать самым позорным трусом, какой только можно вообразить. Он с отвращением покачал головой. Если бы он мог, если бы у него был хоть какой-то талант к пилотированию, он бы с радостью отключил автоматику и сам попытался провести спасение, лишь бы избавиться от гнетущего чувства вины. Но он не мог. Буквально. Он был беспомощен. Что же делать?

— Э-э, капитан?..

Вздрогнув, Спангенберг глянул влево. Раймер смотрел на него со своего поста так, словно капитан был наполовину взведенной космической миной.

— Да? — отозвался он.

— Капитан, — нерешительно начал Раймер, — адмирал Брим, скорее всего, смог бы провести спасение… если бы вы ему позволили, конечно.

— Брим? — переспросил Спангенберг.

— Так точно, сэр, — быстро ответил Раймер. — Я не раз летал под его началом много лет назад, еще в прошлую войну. В то время он был лучшим рулевым империи.

— Прошлая война была почти поколение назад, Раймер, — проворчал Спангенберг. — Старые навыки сегодня мало что значат.

— Сомневаюсь, что вы заглядывали в его личное дело, когда он поднялся на борт, коммандер, — тихо сказал Раймер. — Если бы заглянули, то увидели бы: он возвращается домой после испытаний экспериментального корабля на заводе Шеррингтона на Родоре. Такой природный дар, как у него, с годами не тускнеет.

— Он хорош, — подтвердил лейтенант Джарвис Фахид с поста навигатора. — Моя мать служила с ним на «Свирепом» и клянется, что он уже тогда был великим рулевым.

— Да, капитан, — поддержал офицер-инженер с пульта систем, — я был на борту «Звездной ярости» Шеррингтона, когда он…

— Хватит! — выкрикнул Спангенберг, чувствуя, как голова идет кругом. — Тишина на мостике!

Внезапно весь его мир начал рушиться. Пусть по закону он был вправе продолжать курс на Авалон, но после стычки с этим заносчивым Бримом кто-нибудь обязательно начнет задавать вопросы. И когда это случится, его липовая Крылатая комета не просто всплывет на свет — это поставит крест на его карьере и, скорее всего, обеспечит ему срок в имперской тюрьме. Словом, ему конец, так или иначе. Вдобавок ко всему, мысль об обреченном императоре и его экипаже, запертых на планете, которой осталось существовать считанные часы, была уже выше его сил. Пусть он липовый рулевой, но он не убийца, что бы там ни говорил Брим!

Он снова глянул на часы консоли, оценил стремительно тающие варианты и принял решение. Время уходило!

— Охрана! — взревел он. — Доставить адмирала Брима на мостик, одна нога здесь, другая там! — Затем он повернулся к Раймеру, — шеф, возвращайте «Мщение» на курс к Гиммас-Хефдону. И приготовьтесь сдавать пост.

Брим с каменным лицом появился на мостике почти мгновенно. У Спангенберга возникло сильное подозрение, что тот и не отходил от подножия трапа.

— Уступите место шефу Раймеру, коммандер, — приказал Брим. — Живо.

— Н-н-но где же я… — начал было Спангенберг.

— Сядьте на откидное сиденье сзади, если вам так приспичило, — рыкнул Брим. — Главное — не путайтесь под ногами.

На мгновение Спангенберг ощетинился, но тут же передумал. «Мщение» больше не было его кораблем и, так или иначе, никогда уже не будет. Он покорно пересел на откидное кресло за правым пультом и с растущим восторгом принялся наблюдать за Бримом.

— Боевая тревога! — скомандовал старый адмирал по внутренней связи. — Всем постам немедленно занять места согласно боевому расписанию! Аварийным партиям — к точкам сбора. Задраить все гермодвери и люки. Опустить светомаскировочные щиты; это не учебная тревога. Повторяю: это не учения!

Палуба тут же задрожала под ударами десятков бегущих ног. Снизу доносилось гулкое эхо задраиваемых переборок, а на мостике люди в лихорадочной спешке метались между консолями. Униженный Спангенберг съежился, глядя на этот неорганизованный хаос. До него быстро доходило, что командование звездным кораблем требует гораздо большего, чем просто навыки пилотирования, коих у него и так не было.