Быстро смахнув случайную крошку с безупречного мундира, он стремительно поднялся на мостик, пробрался между пультами управления и уселся в правое кресло рулевого. Когда экраны ожили, вызвал навигационную сводку и поморщился. Так и есть: они находились в пределах половины парсека от умирающей звезды. Теперь зная, куда смотреть, он отчетливо видел её сияние сквозь боковые гиперэкраны. Спангенберг сидел и смотрел, слушая медленный, приглушенный ритм главного хода и проклиная свою удачу. Всего восемь дней как покинул Авалон — восемь дней до завершения единственного похода в глубокий космос, который ему когда-либо довелось пережить, — и вот на тебе. Как же он ненавидел звездные корабли!

— Прикажете сменить курс, шкипер? — спросил шеф Раймер. Он сидел в левом кресле, вольготно откинувшись на спинку; куртка была расстегнута, открывая вид на не самый чистый свитер.

Спангенберг раздраженно фыркнул. Как бы этот человек ни одевался, в нем за версту чувствовался настоящий звездный бродяга.

— Ладно, — проворчал коммандер, не оборачиваясь. Он терпеть не мог Раймера, но нуждался в его опыте, чтобы управлять кораблем. В погасшей панели дисплея на мгновение отразилось его собственное лицо, и он в миллионный раз признал: ему здесь, на мостике, не место. Его призванием было адмиралтейство на Авалоне и командование залом, полным инженеров. Разумеется, сейчас он ничего не мог с этим поделать.

— Передайте на КА’ППА-СВЯЗЬ, что мы идем на помощь, — продолжил он, — затем пусть «Мщение» ложится на прямой курс к старой базе на Гиммас-Хефдоне. Координаты должны быть в базе данных флота.

— Может, прибавить ходу, шкипер? — спросил Раймер. — Похоже, каждый цикл на счету.

— Я сообщу, — огрызнулся Спангенберг.

— Но, шкипер, — начал Раймер, — звезда вот-вот схлопнется...

— Я сказал — я сообщу! — предупредил Спангенберг, избегая взгляда Раймера.

На самом деле ему хотелось сбавить скорость. Не могло быть так, чтобы «Мщение» оказалось единственным кораблем в столь оживленном секторе. Кто-то другой наверняка тоже получил сигнал, успеет к месту крушения раньше него (забрав себе всю славу), и дело с концом. Никаких проблем — если только сохранять хладнокровие.

— Ложимся на курс к базе Гиммас-Хефдон, скорость прежняя, — отозвался Раймер голосом, сочащимся покорностью. — «Мщение», сменить курс на звездную базу Гиммас-Хефдон.

— Меняю курс на базу Гиммас-Хефдон, координаты 41214FO-SGW423480-312F, — монотонно отозвался искусственный интеллект «Мщения».

Как талантливый инженер, Спангенберг сверил произнесенные координаты с теми, что горели на его дисплее. Совпали. Снаружи звездный пейзаж плавно ушел влево и замер.

— Судя по тому, как она размыта, Гиммас может прыгнуть на следующий энергетический уровень в любой момент, — проворчал Раймер себе под нос. — Бьюсь об заклад, на поверхности Хефдона сейчас жарко.

— Довольно, Раймер, — оборвал его Спангенберг. Он даже думать не хотел о поверхности Хефдона или о бушующей атмосфере, которая неизбежно сопровождает подобное. Факт заключался в том, что ни у кого на борту «Мщения», и уж точно не у него самого, не хватило бы мастерства даже для навигации в такой круговерти, не говоря уже о попытке спасения с корабля на корабль. Они все погибнут, включая двоих гражданских пассажиров, которые просто напросились долететь до Авалона!

Примерно тридцать тиков спустя в ужасе застывший Спангенберг наблюдал, как Гиммас — теперь прямо по курсу в передних гиперэкранах — стремительно меняет цвет с белого на фиолетовый: событие Пси-8. Он сверился с часами. Скверные новости. Это означало, что до того, как звезда окончательно схлопнется, оставалось едва ли два метацикла, а ответов от других кораблей на сигнал «Авалон Сити» так и не поступило. Хмурясь, он прикинул цифры на консоли и стиснул зубы. «Мщение» и все, кто был на борту, могли запросто оказаться затянутыми в черную дыру, которая останется на месте звезды. Теперь было самоубийством даже просто оставаться так близко к умирающему светилу, не говоря уже о попытке спасти экипаж аварийного корабля на его единственной планете.

Скоро ему придется отвернуть и бежать в безопасную зону, иначе... что ж, он даже думать не хотел о том, что значит попасть в черную дыру. С другой стороны, подумал он с гримасой, если он бросит императора умирать, даже не попытавшись прийти на помощь, он может столкнуться с такими личными проблемами, которые окажутся куда хуже простой смерти. Он вцепился в края консоли в приступе паники. Прямо сейчас и ему, и императору позарез требовалось чудо...

Второе сообщение с поврежденной королевской яхты пришло спустя пятнадцать циклов после события Пси-8:

HKJG47037655 ГРУПП: 70 191/52068

ЭКСТРЕННОЕ, НЕСЕКРЕТНО

КОМУ: ВСЕМ ЗВЕЗДНЫМ КОРАБЛЯМ

ОТ: К.И.Ф. «АВАЛОН СИТИ»

ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ * ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ * ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ

ВВИДУ БЛИЗОСТИ КОЛЛАПСА ГИММАСА И ОЧЕВИДНОЙ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ, КОТОРУЮ ОН ПРЕДСТАВЛЯЕТ, Я, ОНРАД V, ЛИЧНО ЗАПРЕЩАЮ ЛЮБЫЕ ПОПЫТКИ СПАСЕНИЯ МЕНЯ ИЛИ МОЕГО ЭКИПАЖА С БАЗЫ ГИММАС-ХЕФДОН. ПОВТОРЯЮ. Я ЗАПРЕЩАЮ ЛЮБЫЕ ПОПЫТКИ СПАСЕНИЯ. ВСЕМ КОРАБЛЯМ ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ГИММАСА.

ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ * ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ * ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ

КОНЕЦ ЭКСТРЕННОГО НЕСЕКРЕТНОГО СООБЩЕНИЯ

HKJG47037655 ГРУПП: 70

Спангенберг закрыл глаза и глубоко вздохнул; он едва мог поверить своей удаче. Это сообщение было спасением в чистом виде: для его команды, его корабля и, прежде всего, для него самого. Теперь никто не узнает тот гадкий секретик, который он так тщательно хранил все эти годы. Он чувствовал некое подобие сочувствия к Онраду, но, закст подери, старик прожил долгую, комфортную жизнь и успешно правил — неплохой итог по любым меркам. Почти теряя сознание от облегчения, он приказал шефу Раймеру отвернуть и возвращаться на прежний курс к дому.

В этот момент он почувствовал руку на своем плече.

— Вы меняете курс, коммандер? — потребовал ответа тихий голос.

Спангенберг поднял взгляд и увидел двух пожилых гражданских пассажиров, стоявших у его консоли: графа Грейсона — Вилфа Брима, если он правильно помнил, и его огромного слугу, Барбюса, или как-то так. Оба были в синих плащах, полагавшихся ветеранам имперского флота; он и забыл об этой детали, хотя вообще не обращал на этих двоих внимания с самого старта.

— Что вы сказали? — переспросил он. Спангенберг не одобрял присутствие гражданских на военных судах, особенно таких, как Брим, который, по слухам, много лет назад прошел через трибунал.

— Мы гадали, почему вы приказали кораблю сменить курс, коммандер, — бесстрастно заявил Брим. — Мы полагали, что идем на выручку императору Онраду.

— Как, закст подери, вы об этом узнали? — потребовал ответа Спангенберг.

— То, как мы узнали, коммандер, не имеет значения, — твердо ответил Брим. — Важен лишь тот факт, что вы отвернули от Хефдона в то время, как каждый тик критически важен для спасения Онрада. — Он нахмурился. — Когда, сэр, вы намерены вернуться на прежний курс?

Спангенберг почувствовал, как в нем закипает гнев.

— Как вы смеете допрашивать меня? — прорычал он. — Я капитан этого корабля, и не смейте об этом забывать

— Я прекрасно осведомлен о вашем положении на борту «Мщения», коммандер, — ответил Брим, глядя Спангенбергу прямо в глаза. — И с каждым мгновением, что мы остаемся на этом курсе, вы всё сильнее усложняете спасение нашего императора.

— С этим покончено, — заявил Спангенберг и попытался изобразить пренебрежительный жест. — Император только что лично запретил любые попытки спасения. Он считает риск чрезмерным, и я с ним согласен.

— Коммандер Спангенберг, — произнес Брим с нескрываемым недоверием, — вы действительно намерены просто… улететь, когда еще есть реальный шанс спасти всех на том корабле? Не могу поверить, что вы способны на такое.

— Послушайте, Брим, — прорычал Спангенберг, окончательно теряя терпение, — еще одно слово, и я велю вышвырнуть вас с мостика. Не забывайте, что вы здесь всего лишь пассажир и обязаны подчиняться моим приказам.