— Спасибо, Уолли! Вилф говорит, мы отошли на безопасное расстояние.

— Ну всё, у нас с Томом следующие полчаса руки будут заняты. Поговорим, когда сядем.

— Вилф желает вам удачи.

— И вам того же, друзья, — горячо отозвался Ширра.

Мгновение спустя электронный таймер замкнул цепь реле, переключая корабль с топливных элементов адаптера на бортовые аккумуляторы. Индикатор «аккумуляторы» загорелся янтарным вместе с рядом других приборов.

— Переход на внутреннее питание, — зачитал Стаффорд пункт списка.

— Есть, — ответил Ширра, щелкая четырьмя тумблерами основных батарей. — Питание в норме. Мы на внутренних.

— Прощайте, топливные элементы, — прокомментировал Стаффорд. С этого момента маленький корабль зависел только от собственной энергии, отрезав себя от мощных генераторов в кормовом отсеке.

— Электросистему в режим торможения, Уолли, — продолжал Стаффорд.

Ширра нажал на янтарную кнопку-индикатор, переводя электрику и гироскопы инерциальной платформы в специальный режим выдачи тормозного импульса.

— Есть, система в режиме торможения.

— Ладно, давай дадим давление в переднюю систему управления.

— Даю давление в переднюю СУ, — отозвался Ширра, нажимая соответствующую кнопку.

В течение следующих тиков оба астронавта слушали, как срабатывают пиропатроны, подавая давление в магистрали горючего и окислителя для носовых двигателей ориентации. Те понадобятся позже, во время входа в атмосферу, чтобы вращать корабль по часовой стрелке и против неё. У «Джемини» был хитрый тепловой щит со смещенным центром тяжести, так что, вращаясь, корабль мог маневрировать влево и вправо.

Когда индикатор сменился на зеленый, подтверждая успех операции, оба астронавта занялись настройкой связи в режиме спуска, чтобы поддерживать контакт с землей как можно дольше во время прохождения атмосферы.

События начали развиваться стремительно.

— Таймер разделения включен, — выкрикнул Ширра, — тридцать секунд до тормозного импульса.

— Таймер подтверждаю, — отозвался Стаффорд.

Мгновения тянулись как часы. Астронавты следили, как один за другим загораются желтым цветом индикаторы отстрела магистралей OAMS, электроразъемов и адаптера. Корабль был готов разорвать все связи с кормовым отсеком.

— Вижу четыре огня, — доложил Ширра.

— Принято, четыре огня, — подтвердил Стаффорд. — Пора отстреливать кормовую СУ.

— Отключаю, — отозвался Ширра, щелкая тумблером.

Затаив дыхание, астронавты слушали, как срабатывают пиротехнические гильотины, перерубая и герметизируя магистрали подачи топлива в адаптерном модуле. Это всегда был рискованный момент: если бы магистрали не загерметизировались идеально, произошел бы катастрофический взрыв в ту же секунду, как компоненты самовоспламеняющегося топлива коснулись бы друг друга.

— Думаешь, уже можно дышать? — пошутил Стаффорд через несколько мгновений.

— Мы снова обманули смерть, — хмыкнул Ширра, когда индикатор разделения сменил цвет с желтого на зеленый.

— Есть, пункт выполнен, — ответил Стаффорд. — Давай рубить электролинии.

— Рубим, — сказал Ширра, нажимая кнопку-индикатор, чтобы отсечь электрошины. Очередной хлопок в кормовой части адаптера, и свечение лампы сменилось на зеленый.

— Отмечено, — кивнул Стаффорд. — Теперь на очереди сам адаптер, и — вниз!

— Сброс адаптерного модуля, — Ширра нажал на кнопку.

Тут же два мощных кумулятивных заряда сотрясли корабль, отсекая адаптер и отбрасывая его в сторону. Спустя пару тиков индикатор стал зеленым, а модуль медленно поплыл прочь в пустоту.

— Есть, — Стаффорд вычеркнул очередной пункт в списке. — Взводим тормозные ракеты.

— Взвод тормозных, — повторил Ширра. Сосредоточившись, он нажал на кнопку активации автоматики, и та сменила цвет с янтарного на зеленый. — Вижу зеленый. Таймер запущен. Перевожу четыре тумблера запалов в боевое положение.

— Принято, запалы взведены, — доложил Стаффорд.

Оба астронавта не отрывали глаз от панельных часов, отсчитывавших последние сорок пять секунд.

— Приготовься, — предупредил Ширра. — И-и-и... по-о-оехали!

Внезапно показалось, будто маленький корабль, всё еще несшийся со скоростью восемнадцать тысяч миль в час, с оглушительным ревом врезался в кирпичную стену. Инстинктивно Ширра нажал кнопку ручного пуска, дублируя зажигание остальных трех ракет — на всякий случай. В течение следующих двадцати двух секунд, от которых закладывало уши, его и Стаффорда буквально вжимало, вмазывало в кресла, пока корабль стремительно гасил скорость.

— Ого! — воскликнул Ширра в наступившей оглушительной тишине после того, как последняя ракета отработала свое. — Вот это я понимаю — тормоза!

— Аминь! — вставил Стаффорд. — После такого меня из этого кресла только ломом выковырять можно будет!

— Ладно, — сказал Ширра, — давай тогда избавляться от тормозного отсека.

Он перевел тумблер сброса из безопасного положения в рабочее. — Взвожу сброс тормозного отсека.

— Принято, — отозвался Стаффорд. — Тумблер взведен.

Несколько секунд Ширра напряженно ждал, пока индикатор станет янтарным.

— Есть янтарный, — доложил он.

— Принято, сброс в режиме готовности, — подтвердил Стаффорд.

— Теперь зеленый, — сообщил Ширра. — Держись!

Нажав кнопку сброса, он инициировал серию взрывов, которые встряхнули корабль, отделяя и отстреливая тормозной блок. Теперь под ним открылся самый важный элемент — тепловой щит, который должен был защитить их при входе в атмосферу, где они пронесутся подобно метеору.

— Вижу зеленый, — воскликнул Стаффорд. — А теперь посмотрим, насколько близко к поисковому кораблю ты сможешь нас подвести.

Ширра рассмеялся, перехватил ручку управления и перевернул аппарат «вверх ногами», чтобы видеть горизонт.

— Насколько близко? — подначил он. — Просто смотри. Мы сейчас установим рекорд по точности.

И, надо сказать, они его установили...

Глава 50

...крестик на карте

В КОСМОСЕ, НАД ПЛАНЕТОЙ ЗЕМЛЯ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)

Брим и Морган прикрыли глаза, глядя на яркие вспышки тормозных ракет на борту заметно укоротившегося аппарата. Тот резко замедлился, теряя скорость, необходимую для удержания на орбите, и начал по длинной кривой падать к поверхности. Брим последовал за ним в спасательном пузыре, используя гравигенератор, чтобы подстроиться под темп снижения модуля, за которым потянулись длинные, прерывистые языки пламени от теплового щита.

— Что они теперь будут делать? — спросила Морган, завороженно наблюдая за падением крошечного судна. — Кажется, они сейчас сгорят! — ахнула она.

— Не думаю, что это случится, — ответил Брим, успокаивающе положив руку ей на плечо. — Помнишь, у них на лобовой части установлена штука, которую Ширра назвал «тепловым щитом». Хотя, признаться, я бы не хотел сейчас оказаться на их месте в этой жестянке.

Передавая друг другу бинокль, Брим и Морган молча смотрели, как модуль окутывается огненной плазмой — превращаясь в самый настоящий метеор. Это зрелище длилось почти десять метациклов, прежде чем пламя начало стихать. Брим, не веря своим глазам, наблюдал, как аппарат поворачивается вправо и влево, корректируя курс в сторону огромного объекта, показавшегося на горизонте — какого-то корабля.

— Вот это я называю мастерством, — воскликнул он. — Этот модуль действительно впечатляет. Тот, кто его спроектировал, определенно знал свое дело.

— Или «знала», — поправила Морган.

— И это тоже, — покаянно пробормотал Брим. — Но что это, во имя Вута?

— От узкого конца что-то отвалилось! — выдохнула Морган, сжав губы. — Теперь они точно покойники!

— Не думаю, — сказал Брим, протягивая ей бинокль. — Смотри: оно привязано к модулю тросом. И оно раздувается.

— И впрямь. Интересно, зачем это нужно?