Брим на мгновение задумался, и идея, возникшая еще во время стычки с «невидимкой», окончательно оформилась.

— Знаешь, — произнес он, — кроме приглашения на еще одно свидание когда-нибудь в будущем, есть кое-что еще.

Дарк ухмыльнулась.

— Приглашение у тебя уже в кармане, Вилф Брим, считай его бессрочным. Что еще?

— Тот кусок «невидимки», который твои люди уже наверняка выковыряли из нашей гондолы. Мне нужна небольшая часть — размером с обувную коробку.

— Кусок «невидимки»? — воскликнула она, накидывая халат. — Зачем он тебе, во имя Вута?

— Хочу упаковать его как подарок для императора Онрада, — объяснил Брим. — У него скоро день рождения, и он как-то в шутку просил меня привезти кусок «невидимки». А потом пригрозил ссылкой, если я попробую провернуть такой фокус с его личной УФ-400.

— Значит, хочешь в ссылку?

— Ну, если в ссылку сюда, к тебе, я бы еще подумал, но...

— Я тебе устрою ссылку! — рассмеялась она. — Надо же, какой подарок на день рождения! Как только вернусь к себе, распоряжусь, чтобы к завтраку тебя ждал подходящий кусок. Хочешь чего-нибудь еще?

— О да, — ухмыльнулся Брим. — Только я слишком вымотан, чтобы что-то с этим делать.

— Я тоже, — Эбби раскрыла объятия. — Но я бы не отказалась от еще одного долгого объятия, прежде чем этот чудесный вечер закончится.

Брим прижал её к себе. Они долго стояли так, пока он не отпустил её.

— Я никогда тебя не забуду, Эбби.

— И я тебя, Вилф, — она взяла его за руку, подошла к двери и погасила свет.

— Как ты пробралась сюда так, что тебя никто не видел? — спросил Брим.

— Проще простого, — ответила Дарк, открывая дверь в коридор. — Пока я не вернусь в свои покои, все двери на этом этаже заблокированы, кроме твоей. Спишут на технический сбой, разумеется.

Она быстро поцеловала Брима в щеку и исчезла за поворотом.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава 30

...с лиговцами иметь дело куда проще

АВАЛОН-АСТУРИАС, ОЗЕРО МЕРСИН, БАШНЯ УПРАВЛЕНИЯ, АВАЛОН, 21 ДИАДА 52017 ГОДА

Высокий седобородый диспетчер Сейесс Инхардт сидел за терминалом, разбираясь с накопившейся бумажной работой, когда случайно услышал, как его коллега ведет корабль со знакомым позывным:

— «Уэйкфилд Четыре девятки»: ложитесь на новый курс пять-ноль-два-пять-ноль, разворачивайтесь на радиал маяка Ковингтон-32. Снижайтесь до десяти тысяч, скорость двести пятьдесят; давление два-девять-девять-один.

Инхардт оторвался от дел и прислушался. Что-то знакомое...

— «Уэйкфилд Четыре девятки»: курс два-три-пять, снижение до семи тысяч.

Ну конечно: угольно-черный гражданский «Уэйкфилд» с номером «четыре девятки» на хвосте. Тот самый, о вылете которого его просили доложить. Инхардт засомневался: почему его таинственный связной не просил сообщить о возвращении корабля? Может, человек и хотел, да просто забыл позвонить. А может, возвращение судна — сюрприз, и за новость полагается награда. В любом случае Инхардт решил, что звонок того стоит. Лишняя пара кредитов в кармане никогда не помешает — если, конечно, информацию сочтут ценной. Пока соседний диспетчер продолжал вести борт, Инхардт поставил свой терминал на паузу и поспешил на ближайший балкон, где набрал адрес в голофоне.

Через мгновение загорелся индикатор соединения, но экран, как он и ожидал, остался темным.

— Инхардт? Как вы смеете звонить по этому адресу сами?

— У м-меня есть сведения, к-которые могут вам пригодиться, сэр, — запинаясь, прошептал диспетчер.

— Какие еще сведения?

— Тот «Уэйкфилд четыре девятки», о к-котором вы просили доложить пятнадцатого числа.

— И что с ним?

— Он заходит на посадку здесь, на озере Мерсин, с-сэр.

— С чего вы взяли, что мне это интересно?

— Наверное, потому, что вы хотели знать, когда он взлетит.

— Я хотел?

— Так точно, сэр.

— Погодите... да, вижу, просил. Говорите, он заходит на посадку?

— Именно так.

— Бортовой номер ISS девять-девять-девять-девять?

— Не вижу, он под неудобным углом.

— Вы увидите истребитель, когда он сядет?

— Да, сэр, через пару минут.

— Запишите посадку на голофон и перезвоните мне.

Связь оборвалась. Инхардт лихорадочно повернул аппарат в направлении посадки и начал снимать, как истребитель мягко коснулся воды и заскользил по поверхности, оставляя за собой длинный шлейф брызг. Посадка была довольно далеко от берега, но у Инхардта была дорогая модель голофона — она позволяла разглядеть детали вроде бортового номера. Как только кораблик замедлился, он резко повернул и скрылся в боковом канале — экипаж явно спешил убраться с глаз долой.

— Инхардт, во имя Вута! Какого закста вы делаете на смотровой площадке в мое рабочее время, да еще и со снимками?

От неожиданности Инхардт чуть не выронил аппарат. Его супервайзер!

— Я... э-э... хотел сделать пару кадров, супервайзер Кларк.

— Это еще зачем?

— П-проверяю новый голофон, с-супервайзер.

— Хм, — Кларк принюхался. — Выглядит дорого. Похоже, я вам переплачиваю.

— Даже не знаю, что сказать, супервайзер.

— Еще бы ты знал, — фыркнул Кларк. — Считайте, что за сегодняшний вечер я вычту из вашего жалованья. Жду вас завтра вовремя, готовым к полноценной смене. Понятно?

— П-понятно, супервайзер Кларк.

— То-то же, Инхардт, — проворчал Кларк, развернулся на каблуках и зашагал прочь. — О, и приятного вам вечера! — бросил он через плечо.

Инхардт заскрежетал зубами, снова набрал адрес в голофоне и нажал «передать». Когда индикатор ожил, он произнес:

— Я записал посадку, как вы и просили.

— Долго же вы возились.

— Возникли трудности.

— Трудности? Какого рода?

— Мой начальник. Он лишил меня оплаты за вечер. Я рассчитываю...

— Немедленно присылайте запись. Если в ней есть хоть какой-то прок, я дам знать.

— Но...

— Присылайте сейчас же!

Бессильно кусая губы, Инхардт переключил голофон на передачу данных. Спустя мгновение экран погас. Диспетчер глубоко вздохнул и направился к лестнице. Рядом был неплохой кабачок — пара стаканчиков сейчас не помешает... Если он придет домой пораньше, жена начнет задавать вопросы, и всё закончится очередной ссорой, в которой он всё равно проиграет.

* * * *

В «ТопЛайне» Брим вышел из корабля последним, неся пакет в обычном с виду магазинном мешке с эмблемой фешенебельного авалонского бутика. Внутри Эбби спрятала подарок для Онрада в изящный деревянный ларец, а ларец забросала клочками красной папиросной бумаги. Брим окинул взглядом ангар и усмехнулся: команда у него что надо. Еще до того, как закрылись ворота канала, они облепили «четырехсотку», осматривая каждый палец обшивки, будто само её соприкосновение с «чужаками» могло нанести непоправимый вред.

Он почему-то ожидал увидеть в офисе незнакомца в штатском с удостоверением имперской секретной службы, как и совершенно обычный черный глайдер, припаркованный у обочины.

— Специальный агент Кэллей, — представился мужчина. — Позвольте подбросить вас до офиса адмирала Колхауна, лорд Брим?

Сдаваясь на милость судьбы, Брим хлопнул его по плечу и кивнул.

— Агент Кэллей, не могу представить места, куда бы я хотел отправиться больше. — Повернувшись к ангару, он крикнул: — Барбюс! Остаешься за главного!

— Есть, шкипер!

Пока Кэллей лавировал по задымленным, заваленным обломками улицам Авалона — судя по всему, рано утром здесь был налет, — Брим готовился к предстоящему допросу, стараясь воскресить в памяти каждую деталь. У Колхауна было время изучить все снимки, сделанные экипажем УФ-400. Но этот разговор будет куда более личным. Никто не упоминал личных врагов Брима, но он понимал: в грядущем расследовании это направление станет одним из главных.