— Скоро торговые пути между Карескрией и Авалоном станут столь же важными, как и сами зоны боевых действий. Отныне и до конца войны наша судьба будет зависеть от трюмов транспортных кораблей, везущих бесконечные припасы, необходимые для возвращения территорий, захваченных Лигой. И первой линией обороны Негрола Трианского станет попытка остановить эти транспорты — любой ценой. Очевидно, он попытается сделать это с помощью своих «невидимок».

— Судя по тому, что пишут в прессе, — заметил Брим, вспоминая сообщения об исчезновении многочисленных судов на трассах, — он уже неплохо преуспел.

— Именно так, — кивнул Онрад. — К несчастью для нас, в период между войнами Комитет межгалактического согласия — ты наверняка помнишь этих жукидов — навязал флоту мнение, что О-корабли Лиги — лишь инструмент для борьбы с торговлей. На тот момент это было, по сути, верно, но истинной целью КМГС, за которым тайно стояла Лига, было отвлечь наше внимание от того, что готовило будущее. Целью Лиги всегда был захват планет, и Трианский знал, что нам понадобятся колоссальные объемы перевозок, если мы захотим их вернуть. Мы начали видеть результаты этого, когда он вернулся из изгнания в свою столицу Таррот в 51008 году. Он немедленно приказал своему командующему флотом «невидимок» Л’раку З’тиноду построить триста новых кораблей и выделил для этого все необходимые ресурсы. С тех пор мощь флота З’тинода росла с каждым днем. И теперь совершенно очевидно, что его ставка вот-вот окупится — и с лихвой.

Он замолчал и впился взглядом в глаза Брима.

— Я уверен, ты уже понял связь между моими словами и тем, почему эта модель УФ-400 так важна.

— Могу себе представить, — сказал Брим. — Не нужно быть великим стратегом, чтобы понять: у нашего эскортного флота скоро прибавится работы. А новые дальнобойные истребители смогут засекать «невидимки» задолго до того, как те приблизятся к конвоям. Ведь О-корабли идут в режиме маскировки только во время атаки, верно?

— Именно так, — подтвердил Онрад. — Представь, какой сектор может патрулировать истребитель на скорости — скажем скромно — от двухсот двадцати до двухсот пятидесяти СЛМ по сравнению с нашими эскортными кораблями, которые не выжимают больше восемнадцати. — Он хищно ухмыльнулся. — Но по-настоящему они покажут себя, когда мы доведем их до ума и навесим достаточно пушек, чтобы они могли приносить реальную пользу.

Брим кивнул.

— И что вы хотите, чтобы я с ними делал, ваше величество?

— Это, друг Брим, во многом зависит от тебя, — задумчиво произнес Онрад. — Сейчас мне докладывают, что запас хода у этой крошки — около трех с половиной тысяч световых лет в один конец при средней скорости в двести двадцать СЛМ. Этого маловато, чтобы пройти все три с половиной тысячи до Линфарна-Наврона с полезной нагрузкой, к тому же это не учитывает гравитационные шторма и еще миллион и одну напасть, что могут случиться в таком долгом пути. Но факт остается фактом: до Яркой Триады она дотянет без труда, а это уже начало. Мне нужен кто-то вроде тебя, чтобы отогнать эту красавицу на Хэтфилд-Солсбери и помочь ребятам с завода «Уэйкфилд» превратить эти возможности в нечто реально полезное.

Брим глубоко вздохнул. Это было совсем не то, на что он рассчитывал, когда мечтал вернуться на войну. Никаких боев, никаких рейдов, никакого азарта — только бесконечные, нудные метациклы, потраченные на то, чтобы выжать последнюю кроху производительности из малых кораблей.

— С тех пор как мы знакомы, Вилф, ты еще никогда так долго не раздумывал над приказом, — мягко заметил император.

— Простите, ваше величество, — спохватился Брим, осознав свою заминку. — Разумеется, для меня честь взяться за это поручение.

— Закста с два, — поморщился Онрад. — Я же всё вижу. И я знаю, что последние два года ты провел в собственном филиале ада. Что еще хуже — я сам тебя туда отправил, не сумев поддержать в решающий момент.

— Ваше величество, — возразил Брим, — как я уже говорил, вы сделали всё возможное, чтобы...

— Даровать тебе титул — это меньшее, что я мог сделать, — Онрад властным жестом оборвал его. — императоры не... не просят прощения.

— Нет, ваше величество, — настаивал Брим, — я не о том. У даже у императора могут быть связаны руки, я это прекрасно понимаю.

— Значит, ты всё еще мне доверяешь, Брим?

— Борода Вута, ваше величество! — воскликнул Брим. — Конечно. Мое доверие к вам никогда не ставилось под сомнение.

— Вот и славно, — Онрад сверился с часами. — Кажется, мое время вышло. — Он сухо усмехнулся и добавил: — Если тебе когда-нибудь предложат место императора — отказывайся не глядя. Привилегии, конечно, заманчивые, но эта работа сжирает прорву времени, закст бы её побрал.

— Я обязательно это запомню, ваше величество, — с улыбкой ответил Брим.

Величественно поднявшись с дивана, Онрад пошарил в кармане своего Флотского Плаща и извлек связку ключей на тонкой цепочке с имперским брелоком.

— Держи, — он бросил ключи Бриму и кивнул на дверь кабины. — Считай эту красавицу «подменным транспортом».

— Ого, — прошептал Брим. — Значит, вы это серьезно?

— Ну, официально она числится за мной, но поскольку мои навыки пилота в последнее время изрядно заржавели, я одалживаю её тебе. Знаешь, когда хочешь подкинуть другу такие игрушки, положение императора очень выручает.

— Похоже на то, — заметил Брим. — И «игрушка» что надо.

— О, это очень резвая газонокосилка, — ухмыльнулся Онрад. — Наша малютка «Четыре девятки» оснащена двумя ходовыми установками «К-П» семьдесят семь дробь семьдесят семь. На пиковой мощности она быстрее любого «Уэйкфилда» типа 327, что когда-либо строили на этих верфях. Говорят, ты будешь в восторге от того, на что она способна.

Брим нахмурился.

— Не сомневаюсь, ваше величество, — сказал он, — но я не сидел за штурвалом почти два года. Я немного растерял форму для такого корабля.

— Я так и думал, Брим. По моей просьбе инженеры «Уэйкфилда» добавили в систему управления и гиперэкранов режим симуляции. Можешь совершать любые ошибки, пока она стоит здесь, в полной безопасности.

— Но...

— Это парковочное место в твоем распоряжении столько, сколько потребуется, — отрезал Онрад. — Когда будешь готов, просто запускай движки и взлетай. Все расходы я беру на себя лично. Разумеется, ты можешь доверить перелет на Хэтфилд шеф-сержанту Барбюсу. В конце концов, у него есть допуск на эту модель.

— ? — Брим вопросительно вскинул бровь.

— Именно, самому Барбюсу, — улыбнулся Онрад. — Пока ты был не у дел, я отправил его в летную школу. Оказалось, из него вышел чертовски хороший рулевой.

— Да, я узнал об этом в Гантакларе, ваше величество. Он прирожденный пилот, иначе и быть не могло.

— Но уговорить его на офицерский патент мне так и не удалось, — пробормотал Онрад. — Знаешь, какой этот шеф упрямый, даже с императором спорит. Вечно твердит, что его авторитет равен авторитету того, чьи приказы он исполняет... и, полагаю, в этом есть смысл. Главное, что это имеет смысл для него самого, а я не хотел разрушать ваш дуэт. Только представь, сколько шороху вы вдвоем наведете в Лиге.

— Я с удовольствием побуду у него вторым номером, пока не освоюсь со штурвалом, — сказал Брим. — Так будет куда безопаснее.

— Я бы на твоем месте еще раз подумал, — ответил Онрад, снова глядя Бриму прямо в глаза. — Насколько мне известно, шеф твердо уверен, что за штурвалом будешь ты. Честно говоря, он будет серьезно разочарован, если это окажется не так. Как и остальные члены твоего экипажа. Барбюс лично отобрал каждого из них.

Брим на мгновение задумался, чувствуя, как краснеют щеки.

— Кажется, я понял, ваше величество, — он глубоко вздохнул. — Считайте, что я снова в строю... спустя столько времени.

— Вот теперь ты на правильной волне, Брим. Позвать шефа?

— Он здесь?

— Шеф! — прогрохотал Онрад. — Шеф-сержант Барбюс, ко мне!

Глава 10