Глава 7

...Авалон

АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, 1 НОНАДА 52016 ГОДА

Забрав свой саквояж, Брим поймал такси до дома. Из-за колоссальных разрушений, нанесенных городу постоянными налетами Лиги из космоса, любая поездка теперь занимала вдвое больше времени, чем прежде, а виды за окном по большей части навевали беспросветную тоску.

И все же, пока таксист пробирался сквозь вонючие руины, повсюду виднелись приметы неистребимости города. Там, где здания уцелели или пострадали не сильно, почти на каждой витрине красовалась табличка «Открыто». В других местах лавочники торговали прямо среди развалин, в палатках, а то и вовсе под открытым небом. Кое-где дети, которых не успели эвакуировать в безопасные районы, играли в парках или со смехом носились по обломкам; нет-нет да и попадались влюбленные парочки, неспешно прогуливающиеся по тротуарам. Брим поджал губы. Что ж, жизнь и впрямь продолжалась. А какой у людей был выбор?

Жилая башня Брима, расположенная в самом центре фешенебельного квартала Бердсмор, никогда не казалась ему настоящим домом — прежде всего потому, что он проводил там слишком мало времени. К тому же обстановка была чересчур изысканной для его привычного уклада: Брим всегда предпочитал временные каюты в офицерских общежитиях богатым деревянным панелям, высоким потолкам, великолепным портретам и дорогой мебели. Обставлять квартиру он поручил Портерфилду Марстону, и восторженные вздохи немногих гостей, которых он здесь принимал, красноречиво свидетельствовали об экстравагантном вкусе управляющего.

Единственным гражданским домом, который Брим по-настоящему запомнил, было старинное поместье его бывшей возлюбленной Клавдии Вальмонт на склоне холма в Аталанте, что в системе Гадор-Гелик. Он долго хранил в сердце тепло того очага, но никогда и не помышлял, что сам будет жить в чем-то подобном. Ничего похожего не существовало за пределами кишащего жизнью Рокоццианского квартала того древнего города, да и не вписалось бы такое жилище в ультрасовременный, вечно меняющийся Авалон. К тому же и Клавдия, и ее дом остались в жизни, которая теперь казалась бесконечно далекой... особенно Клавдия. Он поспешно отогнал эти воспоминания.

Зато из элегантных апартаментов Брима открывался великолепный вид. К сожалению, в последние годы войны Авалону так досталось, что зрелище разрушенных зданий и груд щебня при свете дня вгоняло в депрессию. А светомаскировка, которая, как он подозревал, ничуть не мешала пилотам Лиги, оставляла лишь призрачный намек на то, какой ошеломляющей могла бы быть ночная панорама.

Следующую неделю он провел в офисе Марстона, разбираясь с делами своих обширных владений, которые Онрад даровал ему вместе с титулом. По вечерам он обычно пропадал в игорных заведениях за партией в кре'эль, выигрывая приличные суммы, в которых не особенно нуждался, и внимание интересных дам, чье очарование частенько улетучивалось в суровой реальности утра. Почувствовав, что его всё чаще одолевают приступы скуки, Брим понял: пора двигаться дальше и как можно скорее. Когда с делами было покончено, он отправил короткое текстовое сообщение на секретный терминал в императорском дворце:

«Подстричь вам газон, ваше величество?»

Подпись: «Брим».

Три дня спустя, во время концерта в Королевском зале Баслера, в кармане беззвучно завибрировал голофон. Этот ритмичный сигнал Брим годами ассоциировал с императорским вызовом. В антракте, пока его очаровательная спутница-блондинка — коммандер имперского Флота — поправляла макияж, Брим взглянул на темно-синий дисплей. Сообщение гласило:

«Давно пора, лодырь. Газон совсем зарос. Жду тебя в Большом имперском космопорте, центральный павильон, завтра в Б:15. Косилку захвачу».

Подпись: «О».

P.S. «Ну и блондинка!»

Брим усмехнулся про себя. Онрад мог изнывать от скуки на концертах, но никогда не упускал случая оценить точеную женскую ножку, особенно если ее обладательница была блондинкой. Усмехаясь, Брим огляделся в поисках агентов Секретной службы — как обычно, они идеально сливались с толпой, — после чего набрал ответ:

«Завтра в Б:15, ваше величество».

Подпись: «Брим».

P.S. «Еще бы!»

Он только успел отправить сообщение, как коммандер вернулась.

— Вилф Брим, — произнесла она, притворно надув губки, — вы что, висели на телефоне?

— Каюсь, — признался Брим, — но поверьте, ни с кем столь же ослепительным, как вы.

— Что ж, я на это очень надеюсь, — ответила она, с тихим женственным смешком беря его под руку. — И помните: сегодня вы принадлежите только мне.

— Поверьте, коммандер, — сказал Брим, увлекая ее обратно к местам, — я и сам не желал бы иного.

Глава 8

...старый друг

АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА

Стоило Бриму выйти из такси у Большого имперского космопорта, как его встретил королевский герольд в золотом мундире с красным кантом.

— Лорд Брим? — осведомился мужчина, сверяясь с ручным планшетом.

Брим настороженно кивнул:

— Это я.

— Послание для вашей милости, — сообщил герольд, протягивая считыватель подписей. — Пожалуйста, распишитесь здесь.

Брим приложил палец к устройству и подождал, пока не прозвучал сигнал авторизации. Герольд кивнул:

— В Бореальном зале вас ожидает специальный истребитель, ваша милость. Прошу следовать за мной.

Брим удивленно вскинул бровь:

— Истребитель в Большом терминале?

— Э-э... да, лорд Брим. Истребитель. Прошу вас, идите за мной.

«Ну и газонокосилка у Онрада», — подумал Брим.

— Хорошо, — сказал он, — ведите, посмотрим.

Герольд молча зашагал вперед, быстро лавируя в лабиринте движущихся дорожек в сторону Бореального зала, где швартовались частные и правительственные суда, вдали от суеты рейсовых лайнеров и межзвездных паромов. Они прошли под участком потолка, затянутым листами временной кровли. Многие бутики по периметру были закрыты и зияли чернотой, точно дыры в ткани терминала, но кое-где самые стойкие торговцы разложили товар на складных столах. Брим печально покачал головой: даже великолепный Большой имперский космопорт за последние годы утратил изрядную долю своего лоска.

— Мы на месте, милорд, — объявил герольд, сходя с дорожки у причала, выходящего к водному каналу. Там, в лучах солнца, поблескивал безупречно отполированный, эбеново-черный «Уэйкфилд» типа 327 «Мучитель», мерно покачиваясь у конца тонкого посадочного рукава.

Брим вскинул бровь. Было в этом «Уэйкфилде» что-то особенное, хотя он и не мог точно сказать, что именно. Как бы то ни было, «Мучители» были серьезными машинами, выпускаемыми компанией «Уэйкфилд Старшип Лтд.» в небольшом городке Холл на планете Хэтфилд, что вращалась вокруг звезды Солсбери — всего в нескольких метациклах полета от Авалона. Узкие, с элегантными обводами, идеально приспособленными для маневров в атмосфере, они даже выглядели быстрыми. Кроме того, в отличие от большинства звездолетов, им не требовалась гравитационная подушка для стоянки. Знаменитый широкофюзеляжный корпус в форме капли не имел выступов, если не считать небольшого наплыва кабины пилотов, смещенной далеко вперед, и коротких спонсонов по бортам. В них, внутри обтекаемых гондол, скрывались двигательные установки «Красны-Пейч» «Чародей» 76-77 мощностью 3420 СЕ. Эти крошки длиной чуть более 82 иралов от носа до кормы считались истинным наслаждением в пилотировании, однако из-за высокой нагрузки на сдвоенные гравирепульсоры их посадочная скорость и крутая глиссада наводили на некоторых пилотов суеверный ужас. Если это и была «газонокосилка» Онрада, а Брим в этом уже не сомневался, значит, затевалось нечто действительно грандиозное.

Все «Уэйкфилды» типа 327, что он видел раньше, были выкрашены в светло-серый цвет и несли стандартную флотскую маркировку с имперскими кометами на бортах. Этот же, с его зеркально-черным корпусом, был лишен каких-либо украшений, кроме крошечного имперского флага и межгалактического регистрационного номера «К.И.Ф. 9999» по обе стороны хвостового конуса. Явно гражданское судно. Любопытно. В обычных обстоятельствах эти мощные малые корабли предназначались исключительно для военных нужд.