Барбюс кивнул и поджал губы.

— По мне, так во всём этом есть смысл, лорд Брим, — сказал он. — Не могу представить, чтобы вы оказались здесь по какой-то другой причине.

Брим стиснул зубы. «Лорд Брим» звучало даже хуже, чем «адмирал», который теперь ничего не значил.

— Тебе и впрямь удобно меня так называть? — спросил он.

— Так точно, сэр, — торжественно ответил Барбюс.

— Послушай, чиф, — произнес Брим, — я ценю твое уважение и преданность, но —мне совсем не нравится слышать «лорд Брим» от друзей. Как насчет «шкипер»? С этим сможешь жить?

— Есть, шкипер, — ответил Барбюс с широкой улыбкой.

— Спасибо, старый друг, — с облегчением сказал Брим. — Я это ценю.

— А мне всё еще можно звать тебя «Вилф Анзор»? — спросил Бородов с рокочущим медвежьим смешком.

— Попробуй как-нибудь иначе, и я начну величать тебя «Ваше Великогерцогское Высочество», — предупредил Брим.

— Хм, — пробормотал Бородов, поглаживая длинные белые усы, — а ведь в этом что-то есть, а?

Барбюс закатил глаза к потолку.

— Господа, — произнес он с вежливой улыбкой, — там, внутри, уже начали.

Бородов на мгновение замешкался, затем повернулся к Барбюсу:

— Чиф, мне нужно перекинуться парой слов с лордом Бримом наедине. Вы не против?

— Никак нет, ваша светлость, — кивнул Барбюс. Он отдал Бриму честь и зашагал через вестибюль.

Внезапно веселость исчезла из глаз Бородова.

— Пришло время, Вилф, — торжественно пророкотал он. — Война продолжается, не затихая ни на миг. Для начала новых крупных операций не хватает лишь надежных линий снабжения. — Он ткнул украшенным перстнем пальцем в грудь Брима. — Мы полагались на твое руководство проектом «Сапфир», когда ты создавал великую космическую крепость Гонтор из древнего астероида — это сделало возможной операцию «Искра». Теперь нам снова нужно такое лидерство.

— Н-но… — замялся Брим.

— Никаких «но», Вилф Анзор, — перебил его медведь, подняв косматый палец. — С флотским плащом или без него, ты всё тот же человек, который командовал огромной звездной базой на Аталанте и возглавил рейд на Отранто, уничтоживший большую часть флота Торонда, и одновременно направлял реконструкцию Гонтора. Ты понимаешь?

— Что именно я должен понимать? — потребовал ответа Брим.

— Ты прекрасно знаешь что, Вилф Анзор Брим, — сказал медведь, и его взгляд впился в самую душу собеседника. — Я могу лишь догадываться, как сильно тебя уязвил этот несправедливый трибунал. Но если отбросить понятную обиду, император Онрад позаботился о тебе как мог в тех обстоятельствах, назвав тебя лордом Бримом Грейсонским со всеми вытекающими — включая замок Грейсон на собственной планете. Согласись, быть одним из богатейших людей империи — не самая завидная участь, а?

— Разумеется, — ответил Брим, чувствуя потребность защититься, — но…

— Никаких «но», — пророкотал Бородов. — Имей в виду: пока ты здесь, ты можешь — а можешь и нет — получить новые приказы по ведению войны против врагов и твоей империи, и моей Великой Федерации Содескийских Штатов. Подозреваю, что происходящее здесь окажется совсем не тем, чего ты ожидал когда-то или чего хочешь сейчас. Но одно я гарантирую: эта встреча будет для тебя важна. Ты готов снова вернуться к жизни?

— Ну, конечно… — начал Брим, чувствуя, как лицо заливает краска, но Бородов еще не закончил.

— Хорошо, — перебил его медведь. — Раз уж мы выяснили, что ты снова в числе живых, можем перейти к важным делам, а?

— Да, Анатоль Анастас, — признал Брим. — Прости. Похоже, я вел себя как плакса.

— Случись такое со мной, — ответил Бородов, — мне, пожалуй, было бы еще хуже, чем тебе. Но хватит сочувствия. Тебе, как и нам с чифом Барбюсом, предстоит вести войну против прихвостней Негрола Трианского. — Он на мгновение нахмурился, затем кивнул в сторону конференц-зала. — Там ты услышишь о многих назначениях, с которыми справился бы лучше тех, кто их получит. Но правда жизни такова, что ты свое, скорее всего, получишь только после окончания конференции. И даже тогда работа может тебя разочаровать, ибо она вряд ли вернет любимый флотский плащ на твои плечи. И уж тем более, — сурово добавил он, — она не вернет престиж, связанный с твоим прежним званием адмирала имперского флота. — Печально улыбнувшись, он положил мохнатую лапу на плечо Брима. — Но, несмотря на все очевидные недостатки, это хотя бы вернет тебя к важному делу. А если я хоть немного знаю своего старого друга Вилфа Брима, этого будет вполне достаточно.

С едва заметной улыбкой на серой морде он шевельнул усами и направился через вестибюль.

— Иди за мной, — скомандовал он.

* * * *

Когда Брим и Бородов вошли в полумрак конференц-зала, за ними пристально наблюдали несколько участников встречи. Среди них был лорд Дэниел Крэнвелл, имперский министр торговли и кровный родственник могущественного графа Тала Конфисс-Траффорда, чья бездарная дочь, генерал-майор Меган Траффорд, почти два года назад стоила Бриму военной карьеры.

Грубый и неотесанный по натуре, Крэнвелл имел репутацию человека, способного на жесткие и самостоятельные действия в правительстве императора Онрада. Женатый на единственной наследнице влиятельного рода, он начинал как мелкий чиновник, а затем использовал деньги своей последней супруги, чтобы буквально купить себе титул. Он считался только с теми, кто мог помочь его амбициям, и не терпел тех, кого не мог контролировать. В другой жизни он мог бы стать работорговцем или тюремным надзирателем — в любом случае его ждал бы успех.

К пятидесяти с небольшим годам этот человек развил в себе необузданную страсть к власти и феноменальный организаторский талант. Невысокий, крепко сбитый, с бесстрастными глазами и повадками полицейского, он импонировал тем, кому было привычнее подчиняться, чем вести за собой.

Рядом с Крэнвеллом за столом переговоров сидел Барнабас «Барни» Кейс, директор Бюро межзвездных перевозок. До недавнего времени это ведомство считалось глухим захолустьем, затерянным в раздутой бюрократической машине, в которую Крэнвелл превратил министерство торговли. Но когда возникла острая необходимость в переброске военных грузов на колоссальные расстояния, на скромное бюро Кейса внезапно легла огромная ответственность.

Богатый наследник промышленника Г. Брэндона Кейса, Барнабас был неглупым и приветливым прожигателем жизни — и только. Общительный и частенько нетрезвый, он получил свою должность в качестве платы за ряд услуг, оказанных Крэнвеллу его отцом. Тот желал, чтобы сын занимал пост, соответствующий его положению, но при этом не ввязывался в политические авантюры, способные бросить тень на семью. На этого приземистого, крепко сбитого молодого человека Крэнвелл всегда мог положиться — Кейс был у него под полным контролем.

— Кто это такие? — шепнул Кейс Крэнвеллу, пока двое опоздавших пробирались сквозь полумрак, прервав докладчика, который, казалось, только вошел в раж.

— Человек — это тот самый заноза-карескриец по фамилии Брим, — прошептал в ответ Крэнвелл. — Меня предупреждали, что он может явиться на конференцию. Медведь — влиятельный содескиец, великий герцог Анастас Бородов. Не своди с первого глаз, Барнабас. При определенных обстоятельствах он может быть опасен для наших интересов.

— Наших интересов? — переспросил Кейс. — Что ты имеешь в виду?

— Просто будь осторожен, если тебе придется иметь с ним дело, — отрезал Крэнвелл и приложил палец к губам, пресекая дальнейшие расспросы.

Глава 3

...большие шишки

ЗДАНИЕ ШТАБА, ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА

Усаживаясь на свое место, Брим понял, что они с Бородовым ввалились в зал в самый разгар вступительного слова. Вероятно, слушали какое-то резюме, ничего судьбоносного, но докладчик, разумеется, счел своим долгом замолчать и уставиться на них, заставив всех присутствующих обернуться в затяжной, тягостной тишине. Просто за-ме-ча-тельное начало!