– Мне учиться незачем! – вопил он. – Я больше никогда не покину Пределы!

Эти занятия помогали скоротать время и давали возможность Луну думать о чем-то еще, кроме Нефриты. У него было много причин для беспокойства о ней, и он сожалел, что им не удалось дольше поговорить до отбытия ветряного корабля.

Разумеется, она была не особо довольна тем, что он позволил Звону, Сумраку и Лозе бежать с кетелем и один пытался остановить хианцев. Из этого ничего не вышло, он едва не погубил и кетеля, и себя, но, поскольку Лун не знал, живы ли Нефрита и остальные, у него и не было другого варианта. Он уже устал из-за этого беспокоиться. Они возвращались домой, и ему хотелось, чтобы все стало как прежде. Он решил, что, если Нефрита будет злиться и дома, он попросит прощения и притворится, что сожалеет. Ему лишь хотелось, чтобы она поспешила вернуться.

Но, прежде чем их догнали королевы и остальные воины, они пролетели над джунглями, пересекли луга и почти достигли западной границы болотных земель.

Едва вдалеке показались чуть заметные точки, Ловкач заметил их с наблюдательного поста на мачте. Основная группа раксура направилась дальше, но две точки отделились и полетели к ветряному кораблю. К тому времени как они приземлились, все высыпали на палубу. Лун старался сдерживать дрожь нетерпения.

– Все хорошо? – спросил он, как только Нефрита свернула крылья.

– Да. – Она как будто испугалась вопроса. Она выглядела усталой, а ее чешуя покрылась пылью. – Мы целы и невредимы.

– Что там было? – встревоженно спросил Делин, показав, что беспокоился не только Лун. – С остальными нашими друзьями все в порядке? Подписано ли соглашение с Кишем?

– Да, – ответила Нефрита. – Жемчужина и Малахита летят вместе со стаей сквернов-полукровок прямо к Пределам. – Как догадался Лун, Малахита не хочет, чтобы королева сквернов оказалась рядом с ним и Сумраком. Нефрита продолжила: – Как бы там ни было, мы достигли соглашения с кишским Конклавом. – Она бросила взгляд на Шафрану. – Все прошло довольно скучно.

Шафрана дернула шипами, пылко соглашаясь.

Шипы у самой Нефриты немного поникли, и Лун решил, что она устала.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он.

Это привело в движение Ежевику, и она увлекла Нефриту с Шафраной вниз, где Огонек уже приготовил чай.

Когда они уселись, Нефрита осталась немногословной, зато Шафрана сообщила больше подробностей. Утес послал Потока, Корня и Ловкача за парочкой травоедов, потом тоже сел чуть в сторонке.

– А как там Рорра? – сказал Лун, зная, что Утес постесняется спросить.

– Она собиралась вернуться в Кедмар, и Калам тоже. – Нефрита бросила взгляд на Утеса, во всяком случае, в его сторону. – Я сказала ей, что если Каллумкал когда-нибудь соберется нас навестить, она тоже должна прилететь. Мы будем ей рады.

Утес промолчал, и момент получился неловкий. А Лун наконец сложил все намеки в единое целое и сообразил, что между Нефритой и Утесом что-то не так. Диара задала вопрос о кишском конклаве, и беседа продолжилась.

После еды Лун застал Нефриту одну в спальной каюте. Наклонившись, она рылась в своем дорожном мешке. Лун задвинул легкую деревянную дверь и спросил:

– Не хочешь поговорить о том, что произошло? – Он не знал, что не так между ней и Утесом, но станет только хуже, если она будет злиться еще и на Луна. Прежде чем извиняться, он хотел дать ей возможность накричать на него при закрытых дверях.

Она подняла взгляд.

– С Конклавом?

Лун надеялся, что не придется произносить это вслух. Ему и так было неловко.

– Нет, с Лавинат и хианцами там, в руинах.

Не взглянув на него, Нефрита глубже закопалась в мешке.

– Я предпочла бы подождать, пока мы не вернемся домой.

Лун такого не ожидал.

– Ты не хочешь со мной разговаривать.

Он готовился к разговору и всего лишь хотел с эти разобраться. От ожидания станет только хуже – во всяком случае, так всегда бывало.

Нефрита не подняла глаз.

– Да. Пока не хочу.

Лун решил настоять.

– Ни о чем?

Огорченная Нефрита, явно не желая беседовать, продолжала делать вид, что роется в мешке, где хранилось не более трех предметов и одно одеяло.

– Ну почему же. Можем поговорить о чем-нибудь другом.

Лун скрестил руки на груди, пытаясь подавить раздражение.

– Я сказал Ежевике, что заведу с ней выводок.

Нефрита оставила в покое мешок и начала притворяться, будто раскладывает одеяло.

– И прекрасно. Хороший выбор.

Лун так долго откладывал это решение – и не мог сделать выбор, и нервничал, поэтому надеялся на большую радость от того, что решение наконец принято. А отсутствие интереса не делало ситуацию менее раздражающей.

– У нас будет пять наставников, – сказал он. – Может, даже шесть.

– Хорошо.

Нефрита присела на корточки, проверяя, хорошо ли разглажено одеяло.

– И мы собираемся заняться этим прямо сейчас, на палубе, – добавил Лун.

Нефрита не выдержала. Вскочила и схватила его за плечо.

– Я просто устала, Лун. Можем поговорить об этом дома.

Лун ненавидел образ надутого избалованного консорта, убегающего в смятении, когда не получил то, чего хочет. И поэтому его лицо осталось бесстрастным, он не сменил облик и не разнес дверь на куски, выходя из каюты.

Он постоял на палубе, вдыхая прохладный и влажный воздух. Огонек и Ловкач, дежурившие на крыше рулевой рубки, настороженно наблюдали за ним. Потом он пошел повидаться с Шафраной. Лун не любил Шафрану, как и она не любила его, но однажды они вместе попали в плен к сквернам, и это создало между ними некую связь. Что-то вроде того.

Он нашел ее на корме у ведра с водой – Шафрана оттирала с гребней пыль. Несколько островитян сидели неподалеку и зашивали прорехи в ткани, защищающей окна от непогоды, а на наблюдательном посту на мачте сидел Поток, так что Луну пришлось понизить голос.

– Нефрита в плохом настроении. Она тебе что-нибудь говорила?

Шафрана бросила на него свирепый взгляд.

– Мы останавливались, лишь чтобы поохотиться и поспать.

Лун стоял и ждал. Долго, стараясь не отводить взгляда, Шафрана зашипела.

– Ей не нравилось иметь дело с кишскими земными. – Она качнула шипами. – Только и всего. У кого бы после этого не испортилось настроение?

Лун не мог понять, пытается она сказать правду или быть хорошей воительницей и не пересказывать консорту сплетни о королеве. Он зашипел на нее и ушел.

Тогда он попытался найти Утеса, но тот так хорошо спрятался, как будто его и не было на лодке. Звон, Сумрак, Лоза, Душа и Толк вповалку спали в каюте. Сдавшись, Лун пошел к ограждению и оперся на него рядом с Ежевикой.

Ветерок нес лишь каплю прохлады сезона дождей и как шелк касался земной кожи Луна. Все остальные либо спали, либо наслаждались солнцем на крышах кают.

Нефрита явно несчастна с ним, и он боялся, что дело в его поведении, по всем меркам раксура не подобающем консорту. До сих пор Нефрита терпела его, потому что двор преследовали проблемы и там было не место консорту, неспособному самостоятельно позаботиться о себе. Но как раз перед тем как начались страшные сны и прибыл Каллумкал, дела пошли на лад. Может быть, Нефрита привыкла к тишине и покою, и это подорвало ее терпимость к консорту, который вечно напрашивается на неприятности.

И он хорошо понимал, что консорт, встревающий в неприятности в Пределах, и консорт, захваченный и убитый властями Киша, – совсем не одно и то же. И если бы Малахита решила за него отомстить, все могло быть невообразимо хуже.

Эта мысль удручала. Королевы и консорты, которые часто путешествовали вместе, известны, по крайней мере, в истории Тумана Индиго. Лун слышал истории о Радости и Соболе, хотя их приключения, возможно, преувеличены. Но у них с Нефритой все получилось совсем по-другому.

Глянув через плечо, Лун заметил Корня, выходящего из двери на нижней палубе. При виде Луна Корень виновато вздрогнул и нырнул обратно. Лун раздраженно снова стал смотреть на приближающиеся болотные земли.