– Сюда. – Она указала на коридор, ответвлявшийся от основного. В той стороне поверх бесконечных полок Лун заметил проблеск яркого света. – Откуда ты знаешь?

– Я там был. Пытался остановить Лавинат, и она опалила меня из огнестрела. И я не знаю, что было потом. – Горло Луна сжалось при мысли о том, кто тогда выжил или не выжил. Если возле рынка он увидел не Утеса… – Там были и другие раксура. Вероятно, они пытались отключить оружие, и в результате руины упали.

– Почему ты не рассказал мне об этом? – гневным шепотом спросила Сейлинель. – Если бы…

– А ты мне поверила бы? Гатин собирается говорить за меня, а она даже не считает меня мыслящим существом!

Она не ответила, и к тому времени как они добрались до конца коридора, Лун решил, что беседа окончена. Он услышал слабый топот быстрых шагов, и, кажется, скрип открываемой двери, но где-то в отдалении.

– Я не знаю, поверила бы я тебе или нет, – наконец признала Сейлинель.

Лун не знал, что на это ответить, и промолчал.

– А Лавинат беспокоилась о собственном выживании? – добавила Сейлинель. – Или о тех, кто был с ней?

– Сомневаюсь. Мне кажется, у нее даже мыслей об этом не было.

Задумавшись, Сейлинель взмахнула рукой.

– Получается… смысл нападения не в том, чтобы убить тебя и меня. А в том, чтобы мы были убиты хианцами.

Вероятно, она права. Некоторые хианцы хотят, чтобы жандеры напали на них – либо для того, чтобы иметь повод начать войну, либо по какой-то иной, менее очевидной причине. А другие хианцы этого не хотят. Убийство важной кишской персоны вроде Сейлинель могло вызвать жесткую реакцию Киш-Карада и жандеров Кедмара и лишить других хианцев выбора.

Они приближались к месту, где все еще виднелись отблески закатного света. Коридор выходил на широкий балкон, с которого широкая лестница вела в зал внизу. По дальней стене тянулись три широких окна, все наглухо закрытые гранеными кристаллами, откуда и проникал последний дневной свет. Вода из желобков на полу залов с полками сбегала с края балкона миниатюрными водопадами. Шум падающей воды заглушал звуки осторожных движений.

– Главный вход там, внизу, – еще сильнее понизив голос, сказала Сейлинель.

Лун уловил запах воздуха с улицы.

– Там открыта дверь.

Должно быть, хианцы добрались туда первыми.

– Главный вход всегда держат открытым. Это символично, и кто угодно может в любое время войти в архив.

Но все равно оставалась вероятность, что туда добрались хианцы. Лун протянул Сейлинель руку.

– Пойдем быстрее.

Ему хотелось лишь забиться в угол и свернуться клубком. Просто выйду отсюда, отведу ее туда, где ей помогут, и спрячусь где-нибудь, пообещал он себе.

Сейлинель потянулась к его руке и застыла.

– Кто-то творит заклинания.

Лун зашипел, вспоминая об обрушении в шахте, которое заблокировало спуск внутри причала.

– Берегись этих заклинаний. С их помощью хианцы могут запереть нас здесь.

Сейлинель обернулась к нему.

– У хианцев нет таких магических способностей.

– Хианцы много лгут, – усмехнулся Лун.

Над головой что-то треснуло, и гулкий звук раскатился зловещим эхом. Лун схватил Сейлинель за талию и прыгнул на балюстраду. Внизу он мельком заметил большой холл у подножия лестницы, большие овальные бассейны с фонтанами по обеим сторонам и тяжелую кованую железную дверь, открытую как раз настолько, чтобы прошел широкоплечий земной. Раздался крик, и Лун прыгнул, ощутив толчок воздуха от чего-то тяжелого. Он увернулся и понял, что сейчас упадет.

В последний момент он оттолкнул Сейлинель, чтобы не придавить ее, а потом ударился об пол, и все померкло.

Он очнулся, лежа на краю фонтана и судорожно хватая ртом воздух. Сквозь одежду Лун почувствовал влажную прохладу на земной коже и понял, что бесконтрольно сменил облик.

Лун перекатился на спину. В воздухе висела дымка каменной пыли, а вокруг валялись обломки арки. Рядом с ним стояла Сейлинель, из пореза на ее щеке текла кровь, а рукав был разодран. Перед ней стояли пятеро хианцев с огнестрелами.

– Ты ведь знаешь меня, Авинан, и понимаешь – по какой бы причине ты это ни делала, можно разобраться и… – пыталась убеждать их Сейлинель.

– Мы не заинтересованы разбираться, – сказала Авинан.

Она не смотрела на Луна, но ее оружие было направлено в его сторону.

– Слишком поздно! – произнесла Сейлинель. – Мне известен ваш план, и я отправила служителей предупредить Конклав. Вы можете убить нас, да хоть и себя, и все это будет напрасно.

– Это ложь, и не очень складная, – ответила Авинан, сняла одну руку с огненного оружия и махнула кому-то на балконе над ними. – Виниат, кончай с этими тварями!

Лун невольно втянул голову в плечи. Сейлинель стояла с ним рядом, яростно сжав кулаки. Но ничего не произошло.

Лун что-то учуял. Запах растревоженного морского обитателя, смешанный с запахом знакомого раксура и медным привкусом чужой крови. Должно быть, он издал какой-то звук, поскольку Сейлинель озадаченно на него посмотрела. Кто-то на балконе только что перерезал горло Виниат, но еще ничего не закончилось.

Хианцы не отводили оружия от Луна и Сейлинель, но Авинан обернулась и подняла взгляд к балкону.

– Виниат, что…

Единственным предупреждением были изменения в воздухе и шорох царапающих по плитке когтей. Лун притянул к себе Сейлинель, перекатился по полу, нырнул вместе с ней в бассейн и услышал, как по воде ударили диски огнестрелов. Потом на хианцев обрушилось что-то большое и темное. Приподняв голову, Лун увидел хианку, устоявшую на ногах и поднимающую оружие… И тут с лестницы метнулась Нефрита. Хианка рухнула бесформенной грудой – вместе с оружием Нефрита оторвала ей руку и половину плеча.

Остальные хианцы были раздавлены огромным чешуйчатым телом Утеса. Лун откатился от Сейлинель. Она села, отплевываясь и кашляя, как раз в тот момент, когда Утес обратился в земную форму. Она замерла в изумлении.

Утес окинул взглядом распростертых хианцев. Он по-прежнему носил поверх одежды шаль из засушливых земель, а на шее был небрежно повязан шарф Нирана. Утес пинком оттолкнул огнестрел от потянувшейся за ним слабой руки.

– Есть причина оставлять их в живых?

– Да, – прохрипел Лун, подобрался к краю фонтана и махнул рукой в сторону Сейлинель, с трудом поднимавшейся на ноги.

– Ей нужны свидетели для…

Нефрита ухватила его за руку и вытащила из бассейна.

– Ты ранен! – прорычала она.

– Знаю, – ответил Лун. – Я боялся, что все вы погибли.

– И я думала, что погиб ты.

Шипы Нефриты яростно вздыбились.

Лун так ослабел, что ей пришлось подхватить его и прижать к груди. Это помешает ей убить кого-нибудь раньше, чем он расскажет, что случилось. Лун схватился за ее воротниковые гребни, чтобы она его не выпустила.

– Остальные выбрались? Звон, Сумрак и…

– С остальными все хорошо.

Нефрита посмотрела на него, и Лун не мог определить ее эмоции по выражению лица, по крайней мере, в нынешнем состоянии.

По лестнице спустилась Рорра с маленьким огнестрелом в руках. Она остановилась в том месте, где могла наблюдать за дверью и прикрывать Утесу спину.

– Если мы уходим, то нам пора.

– Не уходим, – ответил Лун, увидев, кто идет вслед за Роррой.

Это был Калам, который мог все рассказать Сейлинель гораздо лучше, чем Лун.

– Где Каллумкал?

– В Кедмаре, – ответил Калам, сбегая вниз по ступенькам. – Его взяли с собой Ниран и Диара, а мы пошли сюда, искать тебя. – Он перевел взгляд с Луна на шагнувшую из фонтана Сейлинель, с ее волос и платья на плиты текла вода. – Ты цел? А это кто?

– Это Сейлинель, представительница какого-то там Конклава, – сказал Лун. – Сейлинель, это Нефрита, королева-сестра из двора Тумана Индиго, Утес, наш праотец, капитан Рорра и Калам, сын Каллумкала.

Сейлинель кивнула, окинула всех взглядом и выделила Нефриту как лидера.

– Благодарю за то, что вы прибыли так вовремя.

Нефрита пристально смотрела на нее поверх головы Луна.