Лун медлил, он до сих пор думал о фигуре, застывшей в ожидании возле рынка. Возможно, если сейчас он выйдет из дома, его могут заметить. Неплохая идея.

– Значит, ты мне веришь?

– Мой долг в этом споре – выяснить правду о случившемся, и я намерена этого добиться. – Она обернулась и ткнула в него пальцем. – А для твоего народа приемлемо появляться в публичном месте в подобном виде?

Лун осмотрел себя. Он был одет примерно так же, как другие земные обитатели в доме, так что это его не волновало. Она хотела слышать правду, и он ответил:

– Мой народ будет очень разгневан тем, что земные обитатели удерживают консорта в плену, так что совершенно неважно, во что я одет.

Брови Сейлинель дернулись, и Лун принял это за раздражение.

– Хорошо, я разберусь с этим, когда…

Остальное Лун не услышал. Где-то в доме раздались крики, хруст дерева и скрежет металла. Он наклонил голову, оборачиваясь на шум, и попробовал воздух на вкус.

– Там что-то случилось.

Сейлинель и Вата смотрели на него с удивлением. Они явно этого не услышали.

– Что такое? – спросила Сейлинель.

Направление сквозняка изменилось. Где-то открылась дверь. В воздухе появился привкус металла. Это Утес, и он врывается в дом… Но это бессмыслица. Если бы это был Утес, он увидел бы Луна, сидящего на окне с книгой. Он мог подождать до глубокой ночи, а потом подобраться ближе и поговорить. Нет никакого смысла атаковать место, откуда Лун, возможно, может выйти сам. Разве что если с Утесом Нефрита и она просто обезумела…

Потом он уловил едкий запах кишского огненного оружия. Зарычав, он метнулся из комнаты в галерею. Нижний зал под галереей был пуст, но где-то дальше раздавались встревоженные крики и рев огнестрела.

Сейлинель и Вата подбежали к перилам и остановились рядом с Луном. Судя по реакции, теперь они услышали крики.

– Это хианцы, – сказал Лун. Хианцы, которые вознамерились скрыть свою роль в смертях у Кедмара, узнали, что здесь есть выживший раксура, и пришли разобраться с ним. – Если ты не можешь сражаться с ними при помощи магии, то должна позволить мне сменить облик.

– Беги, Вата, прячься! – рявкнула Сейлинель. Вата бросилась бежать по галерее, и Сейлинель сказала Луну: – Следуй за ней. Она покажет тебе место, где…

– Ты должна позволить мне сменить облик, или они всех убьют, – повторил Лун.

При мысли о том, что он снова будет гореть в огне этого оружия, в груди встал холодный комок страха.

– Они не посмеют… – нетерпеливо заговорила она.

Деревянные диски ударили в балюстраду, и Лун метнулся к стене, потащив за собой Сейлинель. Огонь омыл каменное ограждение, и она закричала, а Лун сдержался.

– Они целились в тебя, – прорычал он. – Теперь ты веришь…

Сейлинель потянула шнурок на шее и вытащила его из-под воротника. На нем висел отполированный красный камешек. Воздух вокруг Луна словно застыл – казалось, камень занял все пространство вокруг. Сейлинель разорвала шнурок и бросила камень на пол, а потом растоптала.

Лун ощутил свободу, как будто вдруг спали цепи. Он сменил облик, обвил Сейлинель рукой за талию, подпрыгнул и зацепился за край ближайшей колонны. Сейлинель не вскрикнула, но он почувствовал, как напряглось ее тело.

– Держись за гребень на шее, – сказал ей Лун.

Осмотрев зал внизу, он отметил расположение находившихся там хианцев. По крайней мере половина из них была с огнестрелами, и трое, видевшие прыжок Луна, направили оружие на него. Пальцы Сейлинель вцепились в его воротниковые гребни, и Лун успел прыгнуть за миг до того, как в колонну ударили деревянные диски.

Он ухватился за цепь большой висячей лампы и перемахнул на балюстраду на дальней стороне. Едва он отпустил цепь, как по хрусту понял, что лампа сорвалась с потолка, и вместе с ней на пол осыпалась половина мозаичных плиток.

– Давай к лестнице на западе, – выдохнула Сейлинель.

Град осыпающихся с потолка плиток не помешал хианцам перебежать на другую сторону зала, целясь в Луна. Двое бросились по изогнутой лестнице на галерею, чтобы перехватить его. Он перелетел через балюстраду, отскочил от столба и приземлился у основания колонны на противоположной стороне. Пока хианцы не успели развернуть оружие в его сторону, он обогнул колонну и понесся по коридору.

Лун уже бывал здесь и, не нуждаясь в указаниях, которые нашептывала ему Сейлинель, промчался через залы к коридору в другой секции купола. Широкую лестницу перекрывали тяжелые металлические ворота, но Сейлинель приложила ладонь к замку, и они открылись. Лун сразу прыгнул на следующую лестничную площадку. Оттуда он увидел просторный коридор, ведущий в тускло освещенный зал с плиточным полом. Там не было слышно никакого движения, были только сухие и чистые запахи, без едкой примеси мха огнестрелов.

– Куда ведет коридор? – спросил Лун у Сейлинель.

– В архивы коллоквиума.

Сейлинель задыхалась от страха, и Лун чувствовал биение ее пульса, но она продолжала крепко сжимать его воротниковые гребни.

Лун спрыгнул с лестницы, пошатнулся и оперся о стену, чтобы не упасть. Сейлинель оторвалась от него. Он решил, что она сбежит – у них все еще было мало поводов доверять друг другу, во всяком случае, он ей не доверял. Но Сейлинель бросила испуганный взгляд на лестницу и шепотом спросила:

– Ты ранен?

Лун опустил взгляд на грудь. Из-под черной чешуи сочилась кровь, тонкая новая кожа под ней разорвалась от слишком быстрых передвижений. Ноги были слабыми и нетвердыми, а крылья отяжелели, словно он летел весь день и всю ночь. Луну хотелось только одного – вернуться к земному облику и лечь на холодный каменный пол. Но сейчас не выйдет.

– Где ближайший выход?

Они оказались перед пятью арками, за которыми тянулись темные коридоры. Лун не чуял воздух улицы, и это тревожило.

– Сюда, это вход для публики и самый верный шанс спастись. – Сейлинель направилась к одной из арок, Лун оторвался от стены и двинулся вслед за ней. – Вероятно, хианцы вошли через частный вход со стороны, выходящей на водоем. Они не могли бы пронести оружие через главный вход, мимо караульных, – добавила Сейлинель.

Достаточно яркий свет, лившийся из-под арки, нарушил ночное зрение Луна. Свет исходил от маленьких бронзовых сфер, стоявших на высоких каменных полках с деревянными ящиками. По слабому травяному запаху Лун догадался, что в ящиках хранятся кишские книги. По узкому желобку на полу бежал ручеек, и Лун поджал когти на ногах, чтобы не стучали по плитам. Быстрее и безопаснее было бы нести Сейлинель, прыгая через зал поверху полок. А лучше даже по тяжелым каменным опорам и аркам, смутно видимым в глубине. Но бок и грудь у Луна болели, и он чувствовал, как натягивается и рвется кожа под чешуей. Надо было беречь остатки сил.

– Они идиоты, если думают, что смерть кого-то из нас им поможет. Это только убедит Конклав в вине хианцев. – Она помедлила на следующем перекрестке, потом повернула направо, и Лун понял, что нижняя часть купола гораздо больше верхней, где жила Сейлинель. – Если только они не хотят именно этого, – добавила она. – Но зачем…

Сейлинель не закончила вопрос, явно разговаривая скорее с собой, чем с ним. Но она полагала, что в этом заинтересованы все хианцы, а Лун знал, что это не так.

– Когда мы догнали хианцев, которые забрали оружие, большинство из них были мертвы, убиты группировкой заговорщиков на собственной лодке.

Сейлинель изумленно остановилась и обернулась.

– Что?! Ты этого не рассказывал.

Лун потянул ее за собой.

– Ты не спрашивала.

Она пошла дальше по коридору.

– Что за группировка?

– Вендоин похитила Каллумкала и остальных. Завладеть оружием – таков был ее план. Она хотела убивать сквернов, и ее не волновало, что при этом погибнет часть жандеров. Она хотела, чтобы хианцы вернулись в Хиа-Маджору. Лавинат возглавила другую группировку. Она больше стремилась уничтожить жандеров, чем сквернов. Потом Вендоин поняла, что оружие уничтожит и жандеров, и хианцев, и другие виды, происходящие от строителей фундаментов. И нам кажется, что она начала сомневаться. Тогда Лавинат забрала у нее оружие и убила половину хианской команды. Это Лавинат доставила оружие в руины и привела в действие. – Они подошли к широкому поперечному коридору, и Лун придержал Сейлинель за руку. – В какую сторону?