В таком изложении это выглядело лучше, чем если бы он признался, что большую часть жизни был тем, что раксура зовут одичавшим одиночкой.

– Почему консорты так… так нуждаются в защите? Потому что вы мужского пола?

Лун поднял на нее взгляд. Пару циклов назад он не смог бы ответить на этот вопрос.

– Потому что мы храним наследие двора.

Сейлинель ничего не сказала, но Лун чувствовал ее взгляд, пока очищал последнюю тарелку с маленьким печеньем.

– Еды достаточно? – спросила она.

Он поднял голову.

– Зависит от того, сколько вы меня здесь продержите.

– По крайней мере до тех пор, пока ты достаточно не поправишься для путешествия. Кормить тебя будут, когда захочешь. – Она взглянула на пустые тарелки. – Сейчас у тебя есть еще какие-нибудь пожелания?

– У вас есть книги на альтанском? – неожиданно для себя спросил Лун.

Отчасти это было стратегией – ему нужно поддерживать ее мнение о себе как о разумном существе, а не опасном животном. Но если он надолго застрянет здесь, не понимая, что произошло с остальными, чтение поможет сохранить ясность рассудка.

Ее брови дрогнули – она явно пыталась скрыть нелестное для него удивление.

– Уверена, какие-нибудь можно найти. – Она помедлила. – Еще что-нибудь?

– Для чего нужен водный резервуар в центре комнаты? – спросил Лун.

– Для охлаждения воздуха, – ответила Сейлинель и ушла.

Лун воспользовался возможностью облизать тарелки, а потом попытался встать. Ему пришлось всем весом опереться о подоконник, его качало, и он чувствовал себя нездоровым. Но вряд ли его отравили. Не так уж много существует снадобий, действующих на раксура, кроме яда для сквернов, а это явно не он. Скорее, побитое тело просто находится на пределе возможностей. Он едва добрался до лежанки в соседней комнате, залез на нее, укутался в одеяла и провалился в сон.

Нефрита и Рорра пересекли мост рядом с приподнятым каналом, направляясь в сторону скопления куполообразных строений, похожих на невысокие холмы. Внизу мощенные плоскими речными камнями дорожки вели через сад и рощу к более скромным зданиям из белого известняка. Всюду сновали земные обитатели с повозками и тягловыми животными. Было не так шумно, как на рынках или в примыкавшей к торговому порту части города, но для потрепанных нервов Нефриты – более чем достаточно.

Она была в облике арборы и одета с плеча Калама – открытая жандерская куртка, штаны и сандалии на ногах. Неловко и странно, особенно сандалии, но помешает заподозрить в ней раксура.

– Это здесь? – Нефрита кивнула в сторону самого большого строения. – Мне нужно остановиться, чтобы уловить запах.

– Хорошо, я притворюсь, что устала. – Рорра оперлась на парапет рядом с ней, глядя на канал.

По нему проплывала маленькая лодка, и Рорра щелкнула по воде тупыми когтями.

– Ты уверена, что притворяешься?

Нефрита склонилась над ограждением. По всему городу сновали лодки и баржи, движимые кишским мхом, но закрытые, поэтому учуять, что в них было, почти невозможно.

– Слегка, – криво усмехнулась, Рорра. – Кедмар гораздо меньше. Калам тоже удивился.

Нефрита понимала, что многим обязана им обоим – они оставили Каллумкала на попечение островитян и раксура ради того, чтобы искать здесь Луна. Помня о приеме, оказанном им чиновниками в исл-Махараде, Калам с Роррой решили не обращаться к официальным лицам – все равно не помогут. Они собирались искать Луна сами до тех пор, пока Ниран и Диара не прибудут с подкреплением из Кедмара.

Знания Калама и Рорры о кишских городах были бесценны, а кроме того, только с ними Нефрита могла поговорить, потому что Утес почти не общался с ней.

Сначала Нефрита не хотела брать с собой Рорру и Калама, что добавило холода в их с Утесом отношения, поскольку он возражал. Едва увидев город, она поняла, что была неправа, и от попыток справиться с раздражением стало только хуже.

В сравнении с этим местом город, где они останавливались по пути в сел-Селатру, казался маленьким поселением, и Нефрита даже вместе с Утесом не знала бы, как искать Луна. Калам и Рорра никогда здесь раньше не были, но, похоже, хорошо представляли, как все устроено. Рорра нашла караван-сарай, а Калам заплатил за него маленькими жетонами, которые кишцы используют при торговле. Запас жетонов у него был из Кедмара, Каллумкал брал их с собой в экспедицию. Калам покупал и еду, и все прочее. Единственная проблема заключалась в том, что Рорре приходилось старательно прятать огненное оружие, поскольку в городе оно запрещалось.

Когда они только прибыли, Рорра объяснила, что здесь есть так называемый торговый портал, куда должны заходить все лодки, прежде чем им разрешат свободно перемещаться в пределах городских стен. Пока остальные ждали на постоялом дворе, она сходила туда, чтобы разузнать про выживших на причале предтеч.

– Если Рорра что-то выяснит в торговом портале, надо будет искать кадашах, – сказал Калам, пока они ждали ее возвращения. Нефрита не знала это кишское слово, и он пояснил: – Место с лекарями, куда может прийти любой и в любое время для лечения или за лекарством, или остаться там, если очень болен и ему нужно время для исцеления. Если те, кто нашел Луна, не поняли, что он раксура, они могли доставить его туда. В кадашахе не берут платы, так что есть смысл отдать туда неизвестного раненого путешественника. Такое место есть и в Кедмаре, но, поскольку туда обращаются все, не имеющие личного лекаря, кадашахов в городе много.

Рорра возвратилась со слухами о выживших, которых обнаружили в горящих руинах и доставили к главам Конклава.

– Их будут допрашивать, – сказала она. – Это ясно. Не каждый день с неба падают гигантские сооружения.

Они поделили между собой районы города, где имелись общественные здания Конклава, заодно проверяли и ближайшие кадашахи. Очевидно, Конклав занимал помещения на верхних этажах домов, которые служили библиотеками и местами для собраний, что давало возможность Нефрите и Утесу подойти достаточно близко и попытаться учуять Луна. В тот день Калам ушел с Утесом – они с Роррой менялись спутниками-раксура, стараясь не дать возможности кому-либо запомнить их и отметить передвижения. Каждой ночью они встречались на постоялом дворе и вычеркивали секции на карте Рорры.

Нефрита глубоко вдохнула, пробуя воздух на вкус и пытаясь отделить запах Рорры и всех суетящихся земных. Хорошо, что город был почти таким же чистым, как колония, с легкой примесью вони гнили и нечистот. Но и раксура в нем не пахло.

– Безрезультатно. Я попробую еще раз, когда подойдем ближе.

Рорра также задавала вопросы тем, кто работал в здании, объясняя, что хочет узнать о пропавших жандерах с летающей лодки, которая, как она опасается, была разрушена при падении тех странных руин.

Рорра оттолкнулась от парапета и стала спускаться по изгибающейся дорожке к домам с куполами.

– Вы с Утесом еще долго собираетесь друг на друга злиться?

Нефрита подавила вспышку раздражения, ощутив, как шипы прижались к воротнику. И тут же почувствовала укол вины – Рорра с преданностью редкого воина помогала разыскивать Луна, а ей нелегко ходить пешком по городу, что бы она ни говорила.

– Я не знала, что это так очевидно.

Значит, очевидно. Они с Утесом почти не смотрели друг на друга.

Рорра покосилась на нее.

– Было бы не столь очевидно, если бы я не прожила так долго в вашем кругу.

Нефрита покачала головой.

– Я злюсь на него, потому что он злится на меня. Когда мы найдем Луна… – она прервалась, справляясь с подступившим страхом, – мы снова начнем разговаривать.

«Нет, не начнем. Потому что я буквально убила своего консорта, как будто своими руками сломала ему шею, и Утес ненавидит меня за это, а я ненавижу его за то, что он меня не остановил. Даже если… Даже когда мы найдем Луна живым, это не изменится».

– У нас все наладится, – сказала она.

– Очень на это надеюсь, – непривычно мягко произнесла Рорра. Они подошли к дорожке поменьше, отходящей к первому зданию, и Рорра расправила плечи. – Ладно, помни, что ты моя подруга, охотница за минералами из порта Кед-калабеш.