Когти Луна легко нашли опору, и хотя кетелю пришлось сменить обличье, чтобы карабкаться, его большое тело без труда поместилось в шахте. Как приятно было двигаться быстрее. Лун понюхал воздух, но исходивший от кетеля запах заглушал все остальные. Лун попытался отделить его, насколько мог.

Пара поворотов вниз, и шахта стала горизонтальной. Спустившись до перекрестка, Лун уловил запах холодного наружного воздуха. Должно быть, они совсем близко к основанию сооружения – того места, где оно стояло на морском дне до того, как под ним начал открываться проем. Лун свернул в туннель, ведущий внутрь. Кетель спустился на перекресток и снова вернулся к земной форме. Это принесло облегчение – в уменьшенном виде от него воняло не настолько ужасно.

Вдруг Лун уловил запах и резко остановился. Кетель споткнулся и встал у него за спиной. Запах мха, кишского мха. Это наверняка хианцы. Воины взяли с собой огнестрелы, но если бы впереди были раксура, Лун уже учуял бы их.

Он начал красться вперед, остро ощущая за спиной присутствие кетеля. Но, добравшись до последнего поворота, позабыл обо всем.

Сквозь щель в стене виднелась большая круглая комната, и Лун подавил удовлетворенное шипение. Они нашли хианцев.

Вниз к полу вились и другие туннели, многие с трещинами или отколотыми кусками. Темные выцветшие стены, покрытые узорами предтеч, изгибались к низу, но заканчивались чуть выше резного пола, оставляя щель, сквозь которую Лун видел вихрь воздушного прохода. Нижняя часть помещения зависла над бурей, хотя вой ветра еще звучал приглушенно, а поток воздуха был умеренным.

Несколько хианцев стояли на некотором расстоянии друг от друга в центре зала, настороженно держа в руках огнестрелы. Над их головами висела тяжелая плита из темного полированного камня, а под ней – емкость из гнутых серебряных прутьев. Одна хианка повернулась к Луну, и он узнал Лавинат. Она поднесла к сосуду оружие предтеч.

Лун похолодел от ужаса и схватился за край щели. Но та была слишком узка для него. Если он решит протиснуться, хианцы успеют его сжечь.

– Не работает, – сказала хианка, стоявшая возле Лавинат.

Лун с надеждой замер. Кетель рядом с ним громко выдохнул.

– Должна быть причина, почему она не открылась, как остальные. Оружие позволило нам добраться сюда, – сказала Лавинат. – Навин, положи объект обратно.

Другая хианка осторожно взяла оружие.

– Может, ради безопасности оно устроено так, что привести его в действие может только строитель фундаментов – тогда оружие нельзя будет использовать против их воли.

Лавинат помотала головой.

– Оружие открывало другие двери, и как только мы внесли его в эту комнату, начал формироваться проход. Нет смысла открывать проход, если оружие не работает. – Навин положила оружие в сосуд и отступила. Лавинат дотронулась до плоской каменной плиты над головой и продолжила: – Думаю, дверь откроется, когда мы найдем верное положение.

Лун не знал, о какой двери они говорят. Затем он понял, что на полу не просто вырезан узор из лепестков, а весь он – огромная дверь в виде цветка.

Лун отполз от щели. Он не знал, почему Нефрита, Утес и остальные до сих пор не добрались сюда, оставалось лишь надеяться, что они не застряли в заваленной шахте. Но, что бы ни случилось, ждать их было некогда.

– Мы не можем рассчитывать, что она ошибается, – еле слышно прошептал он. – Надо попасть туда и забрать оружие, прежде чем дверь откроется.

– Нападем одновременно, – прошептал кетель.

План был заманчивый, но Лун видел в нем один большой недостаток. Ведущий в зал туннель не предназначался для существ размером с кетеля.

– Ты слишком крупный, чтобы быстро вылезти из туннеля. Они сожгут тебя раньше, чем доберешься до оружия.

Кетель поморщился, обнажив клыки.

– Я знаю. Тогда сам хватай оружие.

Внезапно ворвавшийся в зал кетель, даже в земном обличье, определенно отвлечет внимание на себя. Однако Лун сомневался, что успеет добраться до оружия и вытащить его из емкости, прежде чем его заметят хианцы.

– Тогда они сожгут меня и заберут оружие. Один из нас должен оставаться в живых достаточно долго, чтобы успеть спрятать оружие там, где его не найдут.

Кетель посмотрел на щель, разочарованно наморщив огромный лоб. Луну показалось, что он станет спорить, но тот неохотно признал:

– Может, и так. А как насчет той штуки, куда они поместили оружие? Если кто-то доберется туда и уничтожит ее, то уже будет неважно, пусть даже убьют нас обоих.

Лун обдумал слова кетеля, снова приблизившись к щели и глядя на сосуд с оружием. Изогнутые металлические лианы казались непрочными, как в ювелирном украшении. Лучше унести отсюда оружие, но если это невозможно…

– Может получиться.

Нефрита разочарованно зарычала. Утес пробовал выбить дверь, навалившись всем своим весом. Они пытались жечь ее хианским оружием, пока канистры со мхом не истощились и пламя не погасло. Двери это нисколько не повредило. Нефрита отправила воинов проверить, не пропустили ли они в спешке дверь или проем в туннеле наверху, но никаких ответвлений не обнаружилось.

Елея зарычала, но все же произнесла:

– По крайней мере, мы еще живы. Может, что-то пошло не так, и у хианцев не получается использовать оружие.

Нефрита злобно посмотрела на нее, и Елея раздраженно добавила:

– Я знаю, что не следует на это рассчитывать.

Однако Елея была права. Может, чтобы привести оружие в рабочее состояние, пришлось потратить больше времени и усилий, чем они предполагали.

– Эта штука все еще движется вниз, – сказала Нефрита, по большей части себе самой. Она чувствовала, что высота уменьшается. Они каким-то образом продолжали двигаться к материку, лежавшему внизу. Но, получив отсрочку, нельзя было тратить ее впустую возле этой непробиваемой двери. – Хватит, Утес!

Утес резко развернулся, воины с Толком отпрянули. Нефрита оскалилась, и Утес принял земную форму. Тяжело дыша, он закрыл лицо руками.

– Прости.

– Ничего страшного, – произнесла Нефрита, стараясь говорить убедительно. Не хватало еще сцепиться друг с другом. – Нужно возвращаться наверх, пробраться сквозь завал в шахте и поискать другой путь вниз.

Она проигнорировала взволнованное движение шипов воинов. «Да, дурацкая идея, но других все равно нет», – прорычала она себе под нос.

От грохота наверху она вздрогнула. Утес принял крылатую форму, Поток схватил Толка, а все воины приготовились драться или убегать. Несмотря на сбивающее с толку эхо, Нефрита определила источник звука.

– Это из шахты. Кто-то пробился сквозь завал.

– Наверняка Лун и Звон, – с надеждой сказала Елея.

– Елея, Шафрана, за мной. Остальные остаются здесь.

Нефрита не хотела оставлять дверь без охраны – на случай, если хианцы по какой-то необъяснимой причине откроют ее изнутри.

Нефрита прыгнула к входу в туннель, чувствуя позади шум крыльев Елеи и Шафраны. На полпути наверх она ощутила особенный запах Рорры, смешанный со знакомыми запахами раксура.

– Давай, – прошептал Лун.

Приняв крылатую форму и неуклюже свернувшись в слишком тесном туннеле, кетель взревел.

Оглушенный и ошеломленный Лун надеялся, что на хианцев это произвело не меньший эффект. Он набрал воздуха в легкие и бросился вперед, скатился по туннелю и вывалился в зал.

Он перекатился, принял земной облик и намеренно неловко распростерся на полу. Лун быстро оглядел оторопевших хианцев. На противоположном конце комнаты две хианки безрезультатно палили из огнестрелов по выходу из туннеля. Кетель снова заревел и убрался обратно в туннель, топая и скрежеща крыльями по стенам, чтобы производить как можно больше шума.

Лун затаил дыхание. В решающий момент хианцы могли просто сжечь его, и кетель останется один. Лун знал, что выглядит раненым – синяки и царапины от падения с причала перенеслись на более уязвимое земное тело. Он повредил кожу под когтями, и теперь с ладоней и ступней на лепестки пола капала кровь.