– Это же… – прорычала рядом с ней Елея.

– Да.

Нефрита провела по цветку руками. Материал был мягкий, но плотный. Ни задвижки, ни места, за которое можно было бы подцепить.

Она ощутила движение воздуха за спиной: Утес принял земную форму. Он подошел и попытался просунуть руку между лепестками в центре.

– Никакой задвижки.

Утес мрачно покачал головой.

– Дверь открывается только для предтеч, – говорил воинам Толк. – На той, которую мы нашли раньше, было место, коснувшись которого можно открыть задвижку. Лоза и Звон догадались, как ее открыть, но здесь, похоже, такого нет.

– А как же ее открыли тупые хианцы?.. – начал Поток и сам ответил на свой вопрос: – Оружие. Их пропустили из-за оружия.

Нефрита снова зарычала и стукнула кулаком по плотным лепесткам. Ведь ради этого они протащили Сумрака через полмира – открывать любые запертые двери предтеч. А теперь она понятия не имеет, где он и живы ли они с Луном вообще.

Кетель ждал Луна у дверного проема, и ветер трепал его спутанные косы. Лун испытывал к кетелю слишком сложные чувства, но все же он должен был предупредить.

– Не ходи. Если остальные не сумеют это остановить, мы, скорее всего, ничем не поможем.

– Я не хочу жить без нее и нашей стаи, – сказал кетель и бросился навстречу ветру.

Вслед за ним Лун начал карабкаться по лестнице, огибавшей рулевую рубку снаружи. От холода в голове прояснилось, но ветер едва не сбрасывал его с перекладин. Ледяные шарики жалили чешую, а рвущийся металл скрежетал так, будто корабль умирал в страшных муках. Кетель принял крылатую форму и протянул когтистую руку. Лун подпрыгнул, уцепился за нее и взобрался кетелю на шею, устроившись позади рогов.

Отсюда Лун лучше видел, но это не слишком радовало. Вокруг вздымались стены воды, поверхность пенилась штормовыми волнами. Металлический корабль накренился, создавая воздушную воронку, а цветок причальной конструкции продолжал вращаться вокруг своей оси. Далеко внизу сквозь пелену поднимаемой ветром воды Лун разглядел коричневато-желтую равнину, залитую лучами яркого солнечного света. Он не знал, что произойдет, когда причальная конструкция свалится туда, да и не хотел выяснять.

Кетель прыгнул на следующее колесо, и ветер едва не сдул его с корабля в стену воды. Лун приник к чешуе гиганта, пытаясь не нарушить равновесия. Кетель приземлился и с трудом уцепился за колесо, затем полез вниз к башням-луковицам. Обретя хоть какое-то укрытие от ветра, он пошел на нос.

Они добрались до места, где туго скрученные канаты соединяли корабль с причалом. Лун задумался, не стоит ли разорвать их и освободить корабль. Нет, понял он, скорее всего, это только поможет хианцам. Это могло бы замедлить перемещение всей конструкции, дав им необходимое время.

Над канатами тянулась похожая на лист площадка. Кетель собрался с силами и прыгнул туда.

Лун снова пригнулся, чтобы уменьшить сопротивление ветра, хотя толку от этого было немного. Порывы ветра врезались в них, как валуны, и когти кетеля скребли по серебристой поверхности. Наконец он все-таки зацепился и встал.

Чтобы удержаться, Лун распластался за рогами кетеля, ветер свистел в шипах, ледяные кристаллы осыпали чешую, как галька. По мере того как кетель поднимался, Лун понял, что движение причала как будто ослабевает, и когда ветер притих, поднял голову. Он был почти оглушен постоянным напором ветра и гулом и не сразу понял, что кетель только что перевалил через внешний край центральной шахты и начал спускаться. Лун поморгал и покачал головой. Защитная пленка на глазах не желала полностью открываться из-за летящего льда.

Когда кетель подобрался к завалу в шахте, Лун сумел как следует рассмотреть препятствие и зашипел себе под нос. Часть стены обвалилась и загородила проход. Лун слез со спины кетеля и начал искать щели. Кетель водил по завалу когтями, пытаясь найти, за что бы поддеть.

Лун дважды обошел препятствие, копаясь в узких трещинах, пока не заболели когти, но не нашел достаточно широкой, чтобы пролезть. Когда он карабкался обратно, кетелю удалось вытащить сбоку несколько обломков, но это только показало, насколько прочно зажата плита. Лун вспомнил слова Ежевики, что хианцы умеют передвигать камни. Очевидно, это не простое совпадение.

Лун покачал головой.

– Мы теряем время! – крикнул он кетелю. – Нужно искать другой путь.

Кетель ничем не выдал, что слышал его, и только яростно смотрел на препятствие. Лун задумался, не закончится ли здесь их невероятное партнерство. Затем кетель снова протянул ему руку.

По пути обратно наверх Лун пытался решить, где искать подходящее для другого входа место. Лепестковые конструкции, видимо, предназначались для летающих лодок, точно так же, как их использовали земные существа в руинах на материке внизу. Даже если предтечи умели летать, они, как и раксура, наверняка считали летающие лодки удобным средством передвижения.

Прямо перед тем как они достигли верха, Лун наклонился к уху кетеля и крикнул:

– Попытайся проникнуть внутрь цветка!

С новой силой налетел ветер, и Луну пришлось снова укрыться за рогами кетеля.

Кетель довольно бодро вскарабкался вверх, а затем перевалился вниз. Ветер снова стих. Лун поднял голову и увидел, что они с подветренной стороны от нескольких цветков. В одном, прямо напротив, глубоко внутри виднелось темное отверстие в том месте, где стебель соединялся с более крупной конструкцией. Прежде чем ветер заглушил слова, Лун успел крикнуть:

– Туда, там дверь!

Кетель схватился за край цветка, и, когда они нырнули внутрь, Лун стряхнул с шипов лед. Изогнутая внутренняя часть была защищена, и после буйства стихии снаружи это было все равно что шагнуть в теплую пещеру. Лун спрыгнул со спины кетеля и набрал полные легкие ледяного воздуха.

Кетель принял земную форму, пошатнулся и сел.

– Ты цел? – спросил Лун и едва не начал смахивать лед с головы существа.

«Это же кетель», – напомнил он себе.

Кетель стряхнул лед и неопределенным жестом предложил Луну идти вперед.

Круглый проход в задней части изгибался вверх, к подножию центральной шахты. Лун пошел по нему, и через мгновение кетель поднялся на ноги и последовал за ним. Суставы Луна ныли, а кожа под когтями на руках и ногах онемела. Он решил, что кетелю наверняка еще хуже.

Серый свет падал не слишком далеко, и Лун не мог как следует разглядеть дверь, перекрывающую проход, пока не оказался прямо перед ней. Это была дверь предтеч в форме резного цветка, сотни лепестков складывались во множество спиралей. Но сейчас цветок был смят, поворот шахты сломал его с правой стороны и оторвал от стены.

Кетель подошел к Луну, роняя ледяную воду с набедренной повязки и кос.

– Повезло, – сказал Лун. – Такие двери открываются только предтечам.

Или консортам-полукровкам, как замок на рулевой рубке открылся Сумраку.

– Не повезло.

Кетель сунул руку между дверью и стеной и отпихнул искореженный материал. – Цветок рядом с разрушенным местом в шахте.

Лун тряхнул шипами. Верно, он и сам должен был догадаться. Он залез на стену и своим весом помог кетелю открыть дверь достаточно широко, чтобы оба протиснулись сквозь нее.

За дверью оказался широкий коридор со скругленным полом и стенами, покрытыми резьбой в виде лиан, как будто предназначенный скорее для лазания, чем для ходьбы. Из нескольких мест на орнаменте пробивался слабый свет, а по потолку бежала трещина – еще один результат обрушения шахты.

Лун принюхался, но не почуял ни хианцев, ни раксура. Он пошел по коридору, кетель брел позади.

Звон нехотя отвернулся от двери, заставив шипы опуститься в нейтральное положение. Это было нелегко. Лун ушел с кетелем. Что случилось с Нефритой, Утесом и остальными – неизвестно. Их становилось все меньше, и, находясь в рулевой рубке, они ничем не могли исправить положение. К горлу подступила паника, и Звону потребовались все силы, чтобы подавить ее.