Следующая каюта была просторнее, с кучей мешков, сваленных у дальней стены, а также одеял и подушек в стопках поаккуратнее. Эрика, в земной форме сидевшая там с двумя арборами, выглядела обеспокоенной. Полусонный Толк съежился на подушке, закутавшись в одеяло, а Ежевика, смочив кусок ткани водой из сосуда, энергично мылась.

– Консортам нужен отдых, – сказал Эрике Звон не допускающим возражений тоном.

– С нами все хорошо, – сказал Эрике Лун и сел рядом с Толком. Тот подался к нему, и Лун обнял его за плечи.

– Что Малахита делает со сквернорожденной королевой? – спросил он Звона. – Почему они возвращаются в Пределы?

– Думаю, Нефрита собирается сама тебе рассказать.

Звон старался не встречаться с ним взглядом.

Утес устало сел рядом с Луном. Толк поднял затуманенный взгляд.

– Что? Малахиты здесь нет? – растерянно спросил он.

Лун с подозрением взглянул на Звона. Может, положение уже не критичное, и теперь он снова должен вести себя как приличный консорт, или речь идет о том, что знают все и ему не понравится. Насчет первого он сомневался – здесь не было раксура, которые еще не изучили его поведение.

Эрика поднялась.

– Я принесу одеяла…

– Я сама принесу.

Ежевика отбросила влажную тряпку и занялась постелями.

Эрика безнадежно махнула рукой.

– Никак ей не сидится на месте.

– Я хорошо себя чувствую, – отозвалась Ежевика. – Ты не арбора, как надо не сделаешь.

– Я пересек половину Трех миров не ради того, чтобы пререкаться с тобой, Ежевика, – сказал Утес, и в его голосе явно слышалось требование немедленно подчиниться. – Иди сюда и садись.

Ежевика на мгновение застыла, Звон и Эрика с тревогой наблюдали за ней. Наконец, она вскочила на колени к Утесу и обняла его. Прижимая к себе Ежевику, он спросил Эрику и Звона:

– А нельзя ли на этой лодке получить чая?

– Я сейчас принесу!

И Эрика метнулась из комнаты прежде, чем Звон успел пошевелиться.

– Что бы там ни случилось, от ожидания, пока придет Нефрита и все нам расскажет, только хуже, – сказал Лун Звону. – Зачем Малахита вернулась в Пределы со сквернорожденной королевой?

Звон сел на пол и поморщился, предчувствуя их реакцию.

– Сквернорожденная королева сказала, что по меньшей мере четыре или пять стай сквернов, а может, и больше, собираются атаковать Пределы.

Лун ощутил ком в груди. Съежившийся у него под рукой Толк притих. Утес медленно вздохнул, а Ежевика негромко ахнула.

– Нам неизвестно, правду ли она говорит, но это совпадает с видениями, которые были у наставников до нашего отлета. – Звон с несчастным видом пожал плечами. – Уж лучше так, чем без предупреждения. Судя по словам Малахиты, твоя сестра Селадонна к этому времени должна быть в Тумане Индиго, и Жемчужина позволила ей привести с собой воинов. Если и у других восточных дворов появляются такие видения… Они будут готовы.

Луну потребовалось немного времени, чтобы справиться с болезненным комком в горле. Звон прав, сказал он себе, после разделенного сна мы знали, что это произойдет. И вот это случилось. Двор должен был быть готов.

Он решил отложить вопросы, на которые у Звона, скорее всего, нет ответа, и спросил:

– Как об этом узнала королева сквернов?

– Она сказала, что у нее есть владыки, которые слышат другие стаи. – Звон чуть вздрогнул от этой тревожной мысли. – И еще сказала, что другие стаи их ненавидят, как та, что прилетела к городу строителей фундаментов.

Лун прикусил губу и беспомощно посмотрел на Утеса. Тот вздохнул и погладил Ежевику по волосам.

– Королеву сквернов и ее стаю нашла Малахита, когда мы летели из исл-Махарата, еще до порта болотных и до того, как обнаружили ваше сообщение, – продолжил Звон.

Он повторил то, что рассказывала ему Нефрита о первой встрече, а потом описал вторую, когда сквернорожденная королева явилась на ветряной корабль, чтобы предупредить их.

Утес нахмурился.

– Когда улетела Малахита?

– Пять… нет, шесть дней назад. – Звон потер висок, как будто хотел припомнить получше. – Их несет кетель, поэтому путешествие пройдет гораздо быстрее, чем если бы они летели сами.

– Кетель? – растерянно повторил Лун. Таким облегчением было узнать, что Малахита отправилась обратно в Пределы – у Жемчужины будет сильный союзник. – Конечно, не нам судить, но… Кетель?

Звон обреченно развел руками.

– Знаю, знаю. Мы рассчитывали вернуться, как только разберемся с хианцами. Ниран и Диара по нашей просьбе собирались доставить в Кедмар жандеров и Рорру. Но если насчет оружия – все правда… Ну и, конечно, придется выяснить, действительно ли мы на облачных стенах и как отсюда выбраться… – Он поморщился и добавил: – Да, и кишцы в исл-Махарате не поверили Каламу, Рорре, Эсанкель и остальным про хианцев. Не знаю, что будет дальше. Может быть, ничего.

Лун зашипел от возмущения такой глупостью.

– С чего они взяли, что Калам, Рорра и вся команда станут им врать? И как же тогда погибшие?

– Наверное, они осознают, что это случилось, но не могут поверить, что хианцы напали на жандеров. – Звон беспомощно покачал головой. – Я этого не понимаю. Наверное, причуда земных обитателей.

Лун устало потер лицо. Толк, привалившийся к его боку, сопел во сне.

Помедлив, Звон нехотя сказал:

– Мне кажется… Оружие. Хианцы говорили о нем правду? Или все это ложь, чтобы напугать нас?

Лун вдруг увидел Нефриту, шагнувшую в дверной проем, она опустила шипы и внимательно слушала разговор.

По-прежнему прижимаясь лицом к груди Утеса, Ежевика решительно произнесла:

– Это правда. Я знаю.

Утес поморщился.

– Судя по тому, что они говорили Делину и Ежевике, оружию невозможно приказать, кого убивать, а кого нет. Хианцы считают, что оно уничтожит всех сквернов от кишского побережья до оконечности Абассинского полуострова. И понимали, что оно убьет заодно и раксура, и жандеров – та территория в основном кишская. Но ради уничтожения сквернов готовы были на это пойти.

Ежевика пошевелилась, подняла голову и сонно поморгала.

– Оно убило и Алдоан.

– Кого-кого? – спросил Лун.

– Хианку, которая держала оружие, когда скверны ее схватили. В торговом городе на реке. Хианцы не знают, как это произошло, но думают, что так действует оружие, когда не связано с другой частью, которая, по их мнению, находится где-то здесь. Алдоан, должно быть, случайно привела его в действие, поскольку была напугана. Но, вероятно, подумала «убей всех сквернов», а не «убей всех сквернов и жандеров в городе и окрестностях и Ежевику на летающей лодке, пусть даже умру я сама». – Ежевика потерла нос. – Так что хианцев оно тоже убивает, как и жандеров.

Утес нахмурился, а Лун подумал о хианской ученой и ее семье. Да, скорее так, чем ее убила Вендоин.

Нефрита перешагнула порог.

– Следует допустить, что это правда. Отрицать ее слишком опасно. Как только мы заберем оружие, нужно будет найти место, где снова его спрятать.

– Да, хорошо укрытый тайник, – кивнул Звон.

Потом пришла Эрика с кувшином чая и полными руками керамических чашек. С ней вместе явились Сумрак, Лоза и Огонек, а вслед за ними – Калам и Рорра. Пока Огонек помогал Эрике разливать чай, Лун рассказал вновь пришедшим все, что удалось выяснить о загадочном предмете, и повторил рассказ Ежевики о камнях с посланиями и о том, как хианцы использовали магию для поисков. Калам был поражен.

– Я никогда не слышал о том, что хианцы или кто-то еще умеют манипулировать камнями. – Он обернулся к Рорре. – А ты?

Угрюмо хмурясь, Рорра покачала головой.

– Странно утаивать такие способности, лишь чтобы никто не заподозрил, что они обнаружили руины города строителей фундаментов.

– Они раньше враждовали с жандерами? – спросил Звон.

Лун подумал, что он старается понять очевидное безразличие хианцев к возможным жертвам среди жандеров. Безразличие к жертвам-раксура в объяснении не нуждалось, но жандеры – земные обитатели, ненамного отличающиеся от хианцев.