Утес слегка прикрыл заговоренный платок заплечным мешком, чтобы защитить свет от чужих глаз, а Лун помог Ежевике уложить Каллумкала на пол. Потом извлек бурдюк и остатки еды из своего мешка и отдал его Ежевике, чтобы подложила под голову Каллумкалу.

– Не могу передать, как я рад вас видеть, друзья мои, – сказал Делин, опускаясь с ним рядом на пол.

– И мы тоже рады тебя видеть, – ответил Лун. Колонны отделяли платформу от остального зала, давая чувство некоторой защищенности. – Вот еда и вода.

– А Песня правда мертва? – неожиданно спросил Толк. – Я слышал, как ты говорил Ежевике… мне кажется, что я слышал…

– Да, правда, – ответил Лун, радуясь, что темнота скрывает его лицо.

Ежевика сжала руку Толка.

– Попей воды, – предложил Утес.

Толк покачал головой.

– Меня тошнит.

– И все равно пей, – не допускающим возражений тоном приказал Утес.

Ежевика смочила уголок одеяла и приложила его к лицу Каллумкала. Он слабо и хрипло вздохнул, но не пришел в себя.

– Ему постоянно давали яд? – спросил Лун.

– Мы не знаем. – Делин отпил глоток и снова передал бурдюк Толку. – Нам не позволяли с ним видеться.

Ежевика и Делин стали сбивчиво рассказывать историю своего заключения, а Толк иногда добавлял подробностей. Лун слушал и наблюдал за Утесом – тот сидел у колонны, откуда открывался хороший вид на темную чашу зала. Никто больше не спрашивал «где мы», чему Лун был рад, поскольку ответа у него не было. Чем больше он думал об этом, тем тревожнее становилось.

Он надеялся, что, когда наступит рассвет, они сообразят, что случилось. Юг был там же, где и до того, как руины что-то сотворили, а значит, их забросило вглубь материка, а не куда-то вдоль побережья. Довольно далеко вглубь материка, потому что не только отсутствовал запах моря, но и ветер дул не в том направлении.

– Ежевика сумела устроить так, чтобы нас с ней держали вместе, но бедный Толк остался один, как и Каллумкал, – рассказывал Делин.

– Мне жаль, что так вышло, – сказала Толку Ежевика. – Но это казалось лучшим способом устроить побег.

– Да, я понимаю, таков был план, – с отсутствующим видом ответил Толк, явно сосредоточившись на чем-то другом.

Голос прозвучал тверже, как будто влияние случившегося угасало. Потом он задумчиво хмыкнул.

Лун знал этот тон и терпеть не мог, когда наставники так хмыкали.

– В чем дело, Толк?

Поколебавшись, Толк спросил:

– Ежевика, у тебя болит голова?

– Да, – отозвалась она. И словно оправдываясь, добавила: – День был тяжелый.

– И ты чувствуешь тошноту и, может быть, легкое головокружение, – продолжил Толк.

– Да. – Теперь голос Ежевики звучал неуверенно.

– Это в точности описывает мои симптомы, – сказал Делин.

– Верно. – Толк не казался довольным тем, что его догадка подтвердилась. – Лун, Утес, а вы?

На этот счет у Луна появилось плохое предчувствие.

– Я устал, но не болен.

В слабом свете он увидел, как Утес повернулся в профиль и посмотрел на Толка.

– Со мной все в порядке, – сказал Утес.

Толк судорожно вздохнул.

– Этого я и боялся. Наставники исследовали, что происходит, когда окрыленные переносят арборов слишком высоко, много выше, чем обычно летают. Как, например, когда вы поднимались на вершину города строителей фундаментов на скале. Вверху другой воздух, более разреженный. Арборы не созданы для быстрого подъема, в отличие от окрыленных. В общем, в том исследовании говорится, что арборов нужно поднимать на такую высоту медленно, чтобы дать время привыкнуть.

– Ты не упоминал об этом, когда мы летели, – не сдержался Лун.

– Я не хотел замедлять ваш полет, и тогда меня это не особенно беспокоило. Все равно ветер был такой сильный, что мы поднимались не очень быстро, – ответил Толк. – Все после этого чувствовали себя плохо.

– Ближе к делу, Толк, – сказал Утес.

– Симптомы у Делина, Ежевики и у меня – результат слишком быстрого подъема. Я думаю, дело в этом. Похоже, нас подняли очень высоко и очень быстро. Выше города строителей фундаментов и вершины морской горы. – Толк растерянно вскинул руки. – Вот только воздух здесь не такой разреженный, как должен быть на вершине горы.

– Где «здесь»? – спросила Ежевика. – В смысле эти руины парят в воздухе?

«Над нами ничего не было, – подумал Лун. – Ничего, кроме облачной стены».

– Быть может, это облачная стена? – спросил он. – Такое возможно?

Делин застонал, опустив лицо в ладони.

– Облачные стены или Стены мира, как их иногда называют, видны в южных регионах, и говорят, их видели далеко на западе, но считается, что это обман зрения, вызванный игрой света и погодой. И это все, что я слышал. Существуют истории о летающих лодках, которые пытались приблизиться к облачной стене, но та как будто отступала от них.

– Готов поклясться, что мы на облачной стене, – сказал Утес, потер глаза и окинул темный зал взглядом.

– А что такое облачная стена? – спросила озадаченная Ежевика.

Лун понял, что ей ни разу не позволили выглянуть с хианской летающей лодки.

– Она как гигантский летающий остров. Трудно объяснить. Она так высоко, что издалека сперва выглядела как гряда облаков. Приблизившись, мы увидели, что она твердая, но больше ничего нельзя сказать. – И он добавил: – Перед тем как спрыгнуть с лодки с Каллумкалом, я видел Лавинат с тем оружием.

Утес зарычал.

– Но с чего бы оружию забрасывать нас сюда? Быть может, это все-таки не оружие, и Вендоин с самого начала ошибалась?

– Нет, это оружие, – сказала Ежевика. – Мы с Делином были там, когда Алдоан использовала его против сквернов и погибла. – Я сама чуть не погибла. – Она вздрогнула. – Вендоин узнала, что надо доставить оружие куда-то еще, где находится оставшаяся часть. Могу поклясться, она думала, что руины на берегу – как раз нужное место. Но если оружие должно уничтожить всех сквернов и раксура отсюда и до восточной оконечности Абассина, тогда оно находится высоко. Это как бросать сеть – чем выше, тем больше захватишь.

Все замолкли, переваривая услышанное.

– Что за?.. – потрясенно выговорил Лун.

– Уничтожить всех сквернов и раксура отсюда и до восточной оконечности Абассина, – медленно повторил Утес.

– Да, таков и был план Вендоин, – заговорил Делин. – Она считала, что оружие на это способно. Смерть сквернов в торговом городе была случайностью. Вендоин не собиралась использовать оружие в малых масштабах.

– Но как это… – начал Толк.

– Тихо! – оборвал его Утес.

Все застыли. Лун проверил воздух и присел в готовности к прыжку. Мгновение спустя Утес зашипел.

– Вот только этого не хватало.

– Чего? – спросил Лун, а потом уловил слабый запах, след вони сквернов.

– Это кетель.

Утес вскочил на ноги и спрыгнул с платформы.

Лун сдержал раздраженный рык. Ну разумеется, кетель от них не отстал. Он намерен выкрасть оружие, возможно, пока они еще на пути к спасению.

– Кетель? – прошептала Ежевика. – Здесь скверны?

– Кетель из стаи королевы-полускверны всю дорогу летел за нами, – устало пояснил Лун. – Мы велели ему оставаться на берегу, но он, видимо, последовал за нами в эти руины.

Все трое молчали. Делин поднял голову, беспомощно глядя на Луна.

– Вы… велели… ему? – наконец произнес Толк.

– Это долгая история, – ответил Лун.

Снизу послышался голос Утеса, слишком тихий, чтобы разобрать слова, и ответные реплики низкого голоса кетеля. Тот, похоже, оправдывался. Лун потер лицо.

– Не знала, что кетели разговаривают, – сказала Ежевика. – Ой, наверное, он тоже полукровка?

– Нет. Его воспитала сквернорожденная королева.

– Утес убьет его? – с надеждой спросил Толк.

– До сих пор не убил, – сказал Лун, размышляя, как объяснить другим, что было бы просто дико убить его сейчас, беспричинно, после того как кетель всю дорогу им помогал. В его мыслях это выглядело еще более странно, и он решил даже не пытаться. – Мы почти уверены, что его послали сюда, чтобы он добыл оружие для королевы сквернов, но он говорит с нами, и… это долгая история.