– Как… Что… – только и мог выдавить Лун.

Утес молча покачал головой и направился прочь от сложенных погребальных костров к ближайшим шатрам.

Лун последовал за ним, отмечая признаки произошедшей битвы. Некоторые шатры ближе к центру свалились, а один сгорел дотла, превратившись в дымящуюся груду обугленного полотна и сломанных шестов. Повсюду царил хаос – разбитая посуда, раздавленные повозки, бродящие по улицам растерянные стадники, раненые земные обитатели. На холмах тоже были видны поврежденные постройки – зелень и деревья мешали разглядеть детали, но на ближайшем холме Лун заметил обрушившуюся террасу, а на другом обвалились кирпичи и черепица, перегородив лестницу.

Однако большинство земных созданий выжили, а скверны мертвы. На холмах были установлены кишские огнестрелы, но скверны не обгорели. Именно это и выглядело очень странно.

С обычным для него безразличием к поселениям земных созданий Утес прокладывал себе путь мимо шатров, направляясь к площади. Там собралось больше земных – как зеленокожих, так и тощих сизых существ, выглядевших так, будто носят скелеты поверх тела. Они явно были расстроены, говорили на повышенных тонах на непонятном Луну языке и время от времени причитали. Причина была очевидна – на утоптанной земле площади лежали тела земных созданий, накрытые одеялами для защиты от птиц-падальщиков и ящериц.

Утес остановился рядом с зеленокожей земной обитательницей и спросил на кедайском:

– Что здесь произошло?

Она подняла на него взгляд. Ее голова была узкой и почти прямоугольной, а большие глаза не имели век.

– Скверны напали вчера перед закатом, но затем начали умирать прямо в небе. И падали. – Она указала на лежащие рядами тела. – Но когда мы вышли из укрытий, то обнаружили всех торговцев-жандеров мертвыми, хотя и без единой раны. Виатлы считают, что будут следующими. – Она провела рукой по лицу, показывая изнеможение и гнев. – Они в панике.

Жандеры, пораженно подумал Лун. И раньше все это казалось странным, а теперь окончательно запуталось.

Утес шагнул к трупам, и Лун не сдержал предостерегающего шипения. Утес проигнорировал его. Он опустился на колени рядом с первым телом и откинул покрывало.

На темной коже жандерки не было видно повреждений, запавшие и помутневшие после смерти глаза открыты. Скелетообразные виатлы и остальные замолчали, наблюдая за Утесом. Лун следил за ними, но было ясно, что они надеются получить от незнакомца ответы.

Утес наклонился, чтобы внимательно осмотреть тело, понюхать, проверить рот и глаза. Затем он покачал головой, накрыл жандерку покрывалом и поднялся.

– Скажите виатлам, что если этого не случилось до сих пор, то уже не случится.

По толпе зеленокожих земных созданий прошел взволнованный ропот.

– Это болезнь? – спросил один.

– Нет, думаю, это сделали скверны, – ответил Утес.

Один земной повернулся, чтобы передать его слова виатлам, но те встретили новость с замешательством. Некоторые запричитали от облегчения, в то время как другие, вполне понятно, не спешили доверять словам случайного человека с торгового тракта.

Утес вернулся к Луну.

– Ты знаешь, в чем тут дело? – спросил Лун на языке раксура.

– Нет. Но от паники лучше не станет. – Утес оглядел площадь. – Нужно выяснить, побывали ли здесь хианцы.

Он был прав. Слишком подозрительное совпадение, что это загадочное событие произошло, по всей видимости, на пути следования хианцев.

– Кто-то должен был видеть их летающую лодку, – предположил Лун.

– С чего ты взял? – нахмурился Утес.

Лун вздохнул. Его ужасно раздражало, что Утес путешествовал по всему востоку, но так многого не замечал.

– Торговые флаги, – сказал он. – Их два вида – одни внизу, у земли, другие на высоких шестах. Те, что на шестах, предназначены для летающих лодок.

Караван-сарай, занимающийся торговыми флагами, пребывал в таком же хаосе, как и весь город. Он был вырублен в основании ближайшего к речным причалам холма, с той стороны, что выходила к воде. Внизу располагались загоны для вьючных животных и шатры, а к входу вела широкая лестница. Большие окна и балкон смотрели на реку, внутри толпились торговцы и местные, сидевшие на тростниковых циновках и пытавшиеся заглушить страх хмельными напитками и разговорами. В воздухе витал запах страха, торговцы были встревоженными и подозрительными – куда более, чем местные снаружи, занятые уборкой тел и успокоением виатлов.

Из обрывков разговоров Лун выяснил, что зеленокожих аборигенов называют бикуру. Этот город служил важной остановкой для торговцев – ближайшие крупные поселения находились далеко, а местность между ними почти не была заселена.

Расспросы о владельце караван-сарая привели Луна и Утеса к подножию холма, где огромный рухнувший кетель раздавил палатки зернового рынка. Хозяйка как раз помогала расчищать завалы и охотно отвлеклась, чтобы ответить на вопросы.

– В последнем поселении мы встретили хианских торговцев, – сказал Утес. – Где-то в этих краях они собирались встретиться с летающей лодкой. Вы видели такую лодку перед нападением сквернов?

– Торговцы к нам не заходили, – ответила хозяйка. – Но кишская летающая лодка была. Она скрылась, как только появились скверны.

Одно земное создание, похожее на стройных прибрежных обитателей из Тан-Сереста, возразило:

– Нет, лодка осталась. Я застрял под рухнувшей палаткой и видел ее, когда выбрался. Мы все смотрели в небо, проверяя, нет ли там сквернов.

Хозяйка развела руками – этот жест заменял ей пожимание плечами.

– Почты для лодки не было, значит, она ждала пассажиров или товары.

– Почты? – переспросил Лун.

– Сообщений для кораблей. – Она указала на флагштоки, возвышающиеся у причалов. – Их оставляют под флагами.

Лун прикрыл глаза от солнца. Теперь он разглядел под флагами корзины с веревками для подъема и спуска.

– Лодку преследовали скверны? – спросил Утес.

Лун толкнул его в спину – вопрос звучал слишком прямолинейно. Утес проигнорировал его.

– Преследовали? – Прибрежный развел руками. – Возможно. Но лодка не подавала сигналов тревоги. Она остановилась, будто хотела высадить или принять пассажиров. Я не видел, как она улетела.

– Лодка сражалась со сквернами, используя огнестрелы?

– Мы такого не видели, – сказала хозяйка караван-сарая, мотнув головой в сторону кетеля. – Но в итоге оружие и не понадобилось.

Лун отвел Утеса в сторону и спросил на раксурском:

– Почему они не стреляли?

– Какое-то оружие точно пустили в ход, – ответил Утес. – Скверны просто так с неба не падают.

– А жандеры… – Лун запнулся. Его осенила ужасная догадка. После похищения Каллумкала у хианцев были причины бояться жандеров. – Ты ведь не думаешь… Это та самая штука. Вот на что она способна. Поэтому Вендоин так хотела ее заполучить.

По лицу Утеса было видно, что он уже пришел к тому же выводу.

– Логично. Скверны знали, что это оружие, но только со слов хианцев. Они не представляли, какое именно.

– Вендоин заявила, что рассказать нам правду было бы жестоко. – Когда Лун осознал все последствия, внутри у него похолодело. – Если оружие делает такое со сквернами, то же самое будет и с раксура.

Утес стиснул зубы, сдерживая рычание, которое напугало бы земных существ.

– Это многое объясняет.

– Мы сами виноваты. – Лун опустил взгляд, делая вид, что вытирает глаза, чтобы выиграть время. Не помогло. Песня, Магрим, Келлимдар, трое других с солнцехода, не пережившие отравления… И теперь хианцы убили безобидных жандерских торговцев, просто боясь погони. – Мы вытащили эту мерзкую штуку из города. Теперь они могут делать с ней что угодно.

Утес сочувственно взъерошил Луну волосы.

– Хватит, – сказал он.

Лун дернулся, сдерживая невольное желание поправить отсутствующие в этом облике шипы.

– Мы отстаем всего на день, но не знаем, летят ли они еще на юг. И зачем остановились здесь.