Наклон шипов Малахиты демонстрировал скепсис. Вероятно, ради Нефриты. Малахита почти никогда не выдавала свои эмоции, разве что намеренно.

– Я присутствовала в том видении?

– Нет, но…

– Вряд ли это конец. Мы еще не встретились со многим из того, что было в видении. – Малахита качнула шипами. – Лун.

Лун шагнул вперед, и Нефрита обернулась. Он не знал, что сказать, и просто дал ей обнять себя.

Когда он поднял взгляд, Малахита уже ушла.

– Она на крыше второй палубы, прямо над нами, – пробормотала Нефрита.

– Мне показалось, вы с ней стали лучше ладить.

Лун зарылся лицом в ее гребешки.

– Когда проснется Корень, придется сказать ему о Песне.

– Я этим займусь. – Нефрита крепче обхватила его за талию, и он ощутил ее когти. – Не пойму, почему она умерла, а мы нет.

Лун знал почему. Хианцы бросили их с Потоком на пол, словно мешки с мусором, не беспокоясь о том, что может случиться. От яда Песню стошнило, и она захлебнулась рвотой. Даже Рорра, морская обитательница, знала об этой опасности, подползала к потерявшим сознание и проверяла, чтобы им было удобно дышать.

Звон на нетвердых ногах вышел из люка и направился к Луну. Нефрита отпустила Луна, и он, подойдя к шатающемуся Звону, обхватил его, чтобы поддержать. Уткнувшись ему в шею, Звон пробормотал:

– Утес рассказал нам о Песне и хианцах.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Лун.

– Мне плохо, а от тебя жутко воняет, – жалобно произнес Звон.

Нефрита похлопала его по плечу.

– Пошли внутрь.

Возвращаясь в общую каюту, они увидели в коридоре Лозу, Рорру, Калама и Сумрака.

– Мне кажется, всем вам стоит поговорить, – сказал Сумрак.

Утес сидел на скамье в общей каюте и выглядел измученным и опустошенным. В отличие от большинства мягкокожих земных обитателей, у раксура нет видимых признаков возраста, но сейчас на лице Утеса читалась тяжесть многих прожитых циклов.

Все остальные тоже проснулись и сидели на полу, еще полусонные и вялые. На коже были заметны проступающие контуры чешуи. Корень свернулся клубком и положил голову Эрике на колени, и она поглаживала его по волосам.

– Хианцы убили Песню и забрали арборов и Делина. – Корень резко сел, и его лицо исказилось от боли. – Они забрали оружие, которое я нашел, и мы не знаем, где они.

– Корень, – начал Лун. – Ты не находил то оружие…

– Это оно нашло тебя, – твердо отчеканила Нефрита. – Ты не виноват. И Эрика не виновата.

– Я так тебе и говорила, – сказала Елея, словно и сама едва сохраняла самообладание. Эрика тоже выглядела несчастной. – Послушай свою королеву.

– Но мы их теперь не найдем, – продолжил Корень. – Они похитили Толка, так что мы их никогда не найдем.

– Но они не знали про Лозу, – вмешался Утес.

Он стоял у двери снаружи и смотрел на них.

– Там же мох, верно? – вставила Лоза. – С той же самой плантации, что и наш, это родственные растения.

Сердце Луна заколотилось, и он подошел ближе, чтобы послушать. Остальные умолкли.

– Это верно, но… – Калам огорченно развел руками. – Но только Магрим мог найти их разновидность мха при помощи нашей.

– Магрим был растениеводом, – пояснила Рорра. – Это значит, он умел с помощью солнечного света работать со мхом для различных целей. Например, для фонарей иранцев, чтобы летать по воздуху или втягивать воду в движитель. Остальные умеют обслуживать все эти устройства и поддерживать их в рабочем состоянии. Но лишь он один знал, как их сделать.

Теперь внимательно слушали все. Звон шагнул вперед, сосредоточенно сдвинув брови.

– Заставить мох производить свет? – сказала Нефрита, стараясь сохранить твердость в голосе. – Это мог бы сделать наставник.

Лун вдруг понял, что перестал дышать. Если есть хоть один шанс…

Лоза повернулась к ним.

– Да, я думала об этом. – Она обратилась к Каламу и Рорре: – Можете подробно объяснить, как вы искали бы летающую лодку, если бы здесь был Магрим?

Калам посмотрел на Рорру.

– Я видел, как это делают, но…

Нахмурившись, Рорра сосредоточенно размышляла:

– Существует несколько разновидностей мха для движителя. Магрим мог бы выбрать из них те, которые присутствуют и в нашем, и на корабле хианцев. Потом он поместил бы этот мох в питательную жидкость, и мох начал бы расти в направлении другого корабля.

– Может быть… – хриплым голосом произнес Звон. – Может быть…

– Может быть, – согласилась Лоза. И спросила у Рорры: – Сможешь выполнить вторую часть без Магрима? С питательной жидкостью?

– Да, это необходимый процесс… – Рорра прервалась и спросила с внезапной надеждой: – Думаешь, у тебя получится найти нужную разновидность?

– Я собиралась заняться прорицанием, чтобы выяснить, куда двигаться. Но сначала стоит попробовать с жидкостью.

Лун пошел за Лозой, Роррой и остальными на корму, а потом вниз по лестнице, в зал с движителем. Нефрита позволила Звону и Утесу пойти с ними, но остальным велела остаться и отдыхать.

– Если ничего не выйдет, это будет… – тихо сказала она Луну, не закончив фразу.

«Это будет удар для всех», – подумал Лун.

Сумрак держался позади приходящих в себя воинов и присматривал за ними, как обещал.

Зал занимал всю корму солнцехода, воздух в нем был наполнен тяжелым травяным духом с едким привкусом соли, доносился ровный стук движителя и шум воды по ту сторону корпуса. Всю заднюю стену занимали большие сетчатые контейнеры для мха, а поверх щупальцами тянулись витые серые канаты, уходящие в отверстие в задней стене. Расал и еще одна жандерка держали открытые маленькие контейнеры. Расал выглядела неплохо, но другая жандерка пошатывалась.

Оглядевшись, Ниран сказал:

– Не уверен, что понимаю устройство этого механизма. Движитель – животное, которое питается мхом?

– Нет, растение, которое питается мхом, – сказал Звон.

– Он питается теплом, которое выделяет мох, – поправила его Рорра. – Расал, нам нужны образцы всех разновидностей мха. Я займусь питательной жидкостью.

– Но здесь три десятка сортов, – возразила Расал. – Нам никак не узнать, какой нужен.

– Мы попробуем, – ответила Рорра, направляясь к керамическим сосудам у дальней стены. Все они были тщательно привязаны к деревянным стойкам и крепко закрыты крышками. – Лоза – прорицатель племени раксура, может быть, она сумеет определить.

Расал и ее помощница испуганно переглянулись, а потом начали доставать из ящика инструменты. Лоза опустилась на пол неподалеку. Спустя мгновение к ней подошел Звон.

– Знаю, что не могу помочь, – осторожно произнес он. – Если хочешь, чтобы я ушел…

– Нет, я хочу, чтобы ты остался, – ответила Лоза. – О магии земных обитателей ты знаешь больше меня.

Поглядев, как они старательно принюхиваются к контейнерам со мхом, а Рорра выкладывает все новые контейнеры и новые инструменты, Лун сел на лестницу. Стало понятно, что процесс будет небыстрым. Утес сел рядом с ним, а Нефрита и Ниран начали расхаживать взад-вперед.

Рорра осторожно положила первый образец в чашу с неприятного вида едкой жидкостью и поднесла ее Лозе. Та приняла чашу в обе ладони и стала ждать. После пятого раза, когда Ниран едва не споткнулся о хвост Нефриты, Лун решил, что не может больше этого выносить. Процесс будет длиться целую вечность, возможно, ни к чему не приведет, а от резкого запаха в животе у Луна уже забурлило.

– Я подожду на палубе, – сказал он Нефрите.

Поднимаясь по лестнице, он понял, что Утес идет следом. Они вышли из первого люка на кормовую палубу. Двое воинов Малахиты наблюдали за ними с крыши каюты, и Лун чувствовал близкое присутствие еще нескольких. Все еще прохладный ветер разгонял вонь сквернов, до сих пор витавшую над солнцеходом. Лун подошел к ограждению и сел так, чтобы видеть след корабля. Теперь он выделялся в темной воде, в нем мелькали светящиеся синие жучки и морские растения. А значит, здесь уже не так глубоко, им не грозят гигантские обитатели океана, хотя след мог выдать их местонахождение кому-нибудь, парящему в воздухе. Но в присутствии Малахиты, ее воинов и кишцев, которые уже достаточно пришли в себя, чтобы управляться с оружием, Лун не слишком волновался об этом.