– Скажи ей, что мы сожалеем, Лун.

Она выглядела жалко, да и Толк не лучше.

– Она знает, что сожалеете. Ничего страшного, – попытался успокоить их Лун.

Нефрита была очень подавлена и, должно быть, винила в произошедшем себя. Нужно дать ей время позлиться. Если арборы ведут себя как арборы и со всем старанием выполняют любую порученную работу, в этом необязательно кто-то виноват.

– Все вы идиоты, – сказал Утес, дал Ежевике подзатыльник и вышел.

Ежевика осела и с облегчением вздохнула.

– Утес все-таки нас любит.

– Просто отдохните немного, – сказал им Лун и последовал за Утесом.

Звон с Утесом ожидали его в коридоре, возле выхода на палубу.

– Как, по-твоему, сколько у нас проблем? – шепотом спросил Звон.

– Много, – честно ответил Лун.

Утес буркнул что-то себе под нос и вышел наружу.

Лун залез на крышу каюты на верхней палубе, где металл еще сохранял дневное тепло. Тонкий лучик лунного света то и дело показывался из-за облаков и скользил по омывающим берег волнам или по верхушкам деревьев. Ветер трепал шипы и гребни Луна и плясал на его чешуе.

– Нефрита права, тебе лучше остаться внутри, – сказал Звон, сидевший за ним лицом к западу.

Как консорт, Лун был главной целью для стаи сквернов, которые преуспели в производстве на свет полукровок сквернов-раксура. А еще он устал от того, что ему об этом напоминают каждое мгновение. Лун и сам прекрасно осознавал, что происходит.

– Может, не будем это обсуждать?

Звон вздрогнул, царапнув о крышу каюты чешуей.

– Извини. Просто я… волнуюсь. Ладно, не волнуюсь. Я в ужасе.

– Все мы в ужасе. Если кто-то на лодке сейчас не в ужасе, значит, с ним что-то не так, – сказал Лун.

Два кишских фонаря дальнего света направили в небо и неспешно перемещали их в поисках сквернов. Фонарей было больше, но Вендоин сказала, что они могут работать ограниченное время, а потом должны восстанавливаться, так что их не следует использовать постоянно.

– Даже не знаю, – устало ответил Звон. – Кишцы думают, что их оружие остановит сквернов, потому что вчера это удалось. Мне хотелось бы тоже так думать.

Но с большей вероятностью вчерашней ночью скверны проверяли оборону кишцев, а после уничтожения летающей лодки не смогли быстро сбежать.

– А я не хотел бы так думать, – ответил Лун. – Не надо мне сюрпризов.

– Если ты пытаешься меня успокоить, это не… – начал Звон.

Утес перебил его с нижней палубы:

– Чуете запах?

Лун попробовал воздух на вкус. Ощущалась соленая вода и песок, аромат зеленых деревьев и тяжелый запах травы, покрывавшей дюны на другой стороне острова. И еще что-то, просто след, пахнущий морским дном, всплывшей на поверхность гнилью и мертвыми моллюсками.

– Со дна что-то поднялось. Что-то крупное? – сказал Лун.

– Этого я и боялся, – ответил Утес. – Они гонят кого-то на нас.

Звон застонал от отчаяния, а Лун зашипел себе под нос. Этот трюк они уже видели – атакующий захватывает контроль над каким-то большим существом, обычно безобидным, и использует его как боевой таран.

– Беги, Звон, предупреди остальных, – сказал Лун.

Звон спрыгнул на палубу и понесся дальше, крикнув:

– Я не думал, что здесь водится что-то крупное!

Лун и сам не думал. Море здесь было неглубоким, в нем не плавал никто крупнее арборов.

– Можешь показать направление?

Лун чуял запах в воздухе, но и только.

Утес запрыгнул на крышу каюты.

– Где-то за островом.

Лун прислушался, пытаясь отделить шум ветра, накатывающих на берег волн, топот и растущее волнение на корабле внизу. Раксура не понимали, каким образом скверны могут управлять другим существом, но знали, что занимается этим владыка и он должен физически контактировать с этим существом. Когда Лун сам видел такое вблизи, владыка, защищенный мешком из выделений кетелей, восседал на спине облачного странника.

Ветер донес шум стремительного потока, плеск чего-то огромного, движущегося по воде.

– Ты это слышишь? – спросил Лун.

– Пойду посмотрю. Оставайся здесь, – ответил Утес, шагнул к краю крыши и прыгнул, обратившись в крылатую форму.

Лун увернулся от падающей к воде огромной туши, но Утес поймал ветер и поднялся выше.

Лучи фонарей теперь светили в сторону острова, на берег и обломки летающей лодки, уже покрытые нанесенным ветром песком. Там все было тихо. Лун пошел к противоположному краю крыши и, нагнувшись, посмотрел вниз. На нижней палубе стоял один из дальних фонарей – большой цилиндр, из которого лился свет. Он дымился во влажном воздухе и издавал угрожающие щелчки. Сейчас все фонари горели, и Лун надеялся, что они продержатся до рассвета. Он окликнул жандерку, стоявшую у цилиндра:

– Эй, не могла бы ты направить свет на воду восточнее острова?

Жандерка оглянулась по сторонам, явно не понимая, кто с ней говорит, но схватилась за тяжелый рычаг и перевела фонарь на восток.

Лун опять поднялся посмотреть, но луч высветил лишь пустую полосу воды.

– Лун! – окликнула его Нефрита.

Лун спрыгнул на нижнюю палубу. Там стояли Нефрита, Каллумкал и Рорра.

– Утес не сказал, что это? – спросила Нефрита.

Лун качнул шипами в знак отрицания.

– Существо в воде за островом, направляется к нам. – Он обернулся к Рорре: – Можешь увести лодку?

Кивнув, Рорра посмотрела на Каллумкала.

– Ты думаешь, они хотят захватить нас врасплох у скалы… – сказал тот.

Нефрита вдруг зарычала. Она смотрела на море, и Лун рывком обернулся в ту сторону. Луч фонаря высветил две темные туши, каждая почти с корабль. Они были скруглены сверху, и Луну казалось, у них что-то движется по бокам, какие-то щупальца или отростки. Дальше из темноты выступали другие туши. Шипы Луна вздыбились от растерянности и страха. Еще три, пять…

Каллумкал обернулся к Рорре:

– Скажи капитану, пусть снимается с якоря…

Рорра кивнула, уже торопливо ковыляя к люку, ведущему к ближайшей лестнице.

– Знаешь, что это? – напряженно спросила Нефрита.

Каллумкал покачал головой, с ужасом глядя на приближавшихся морских обитателей.

– В этой области должно быть мало крупных морских существ, особенно плотоядных. Я не…

– Им необязательно быть плотоядными, они просто должны быть способны затопить лодку, – сказал Лун.

На корме кто-то уже выкрикивал приказы поднимать якоря.

– Можешь… – сказала Нефрита Каллумкалу.

Корпус лодки сдвинулся у Луна под ногами и резко дернулся вверх. Его когти заскользили по дереву, по воде и мокрому песку, хлынувшим через край. Он сполз к противоположному краю палубы.

Огни дальнего света бешено заметались, а земные обитатели закричали. Лун налетел на ограждение и удержался, несмотря на поток воды, ощутив крепкую хватку Нефриты на своей талии. Он стряхнул с лица намокшие гребни и увидел, что другой рукой Нефрита сжимает руку Каллумкала, чтобы того не смыло с палубы. Только Лун мог цепляться за ограждение.

Над палубой нависла темная, закругленная сверху туша с длинным, плавно изогнутым плавником. Ничего похожего на глаза у этого существа не было, но из узких губ на брюхе лилась морская вода. Оно хотя бы не плотоядное, подумал Лун, хотя это не успокаивало. Вероятно, существо спокойно лежало на морском дне, пропускало песок и воду через какое-то другое отверстие и выталкивало, фильтруя все, что попадется.

На корме раздался скрежет металла. Каллумкал ахнул и укрыл лицо за плечом Нефриты.

– Это якорные канаты! Они нас держат…

Не давая этой твари перевернуть лодку, подумал Лун, стараясь оттолкнуться от ограждения. Когда подойдут остальные морские твари, канаты не выдержат. Или первая зальет солнцеход водой и утопит. Лун постарался вонзить когти в палубу и выпрямиться.

Над морским обитателем нависла еще одна темная форма. Сердце Луна на мгновение замерло – он подумал, что это кетель. Но существо вонзило в морскую тварь когти и зубы, и Лун понял, что это Утес.