Он достал из тюка Звона карту и разложил на кровати. Там не был показан весь маршрут, только побережье и часть сел-Селатры, а дальше – цепь островов и подводных гор, ведущих к месту расположения города. Лун не увидел ничего нового, но, по крайней мере, теперь запомнил направление.

Когда он уже сворачивал карту, кто-то затряс раздвижную дверь. Лун сунул карту в мешок, достал пачку писчей бумаги Звона и сделал вид, что читает.

– Входи.

Если земные узнают, что они сделали копию карты, причем целых три, ситуация усложнится.

Дверь тихонько открылась. К удивлению Луна, это оказалась капитан Рорра.

– Я могу с тобой поговорить?

Лун не оторвал взгляда от бумаги.

– Не знаю. Наверное.

Рорра вошла.

– Насколько я поняла, ты собственность королевы, – сказала она жестким, как пробковая половица, голосом.

Лун раздраженно выдохнул и поднял на нее взгляд.

– Я понимаю значение слова «собственность» на альтанском, и если ты не собиралась нанести оскорбление, то вряд ли им воспользовалась бы.

На лице Рорры отразилась борьба различных эмоций, и ни одной она не хотела показывать. Но огорчения среди них не было.

– А разве не так? Оскорбить тебя – оскорбить ее.

Трудно объяснить то, что и сам он не вполне понимал, во всяком случае, не настолько, чтобы озвучить. Особенно когда тебя провоцируют.

– Я принадлежу двору, как и все в нем. – Он поискал правильные слова. – Королева защищает меня, чтобы показать, что может защитить двор.

– Значит, ты беспомощен и нуждаешься в защите…

Лун одним плавным движением поднялся на ноги и взглянул на нее сверху вниз.

– Нисколько, – произнес он, не шелохнувшись, хотя сопротивляться волне гнева было непросто.

«Волна гнева. Странно», – подумал Лун.

Он отступил. Лицо Рорры по-прежнему ничего не выражало, глаза прикрылись в непроизвольной защитной реакции.

– Это хорошо, – сказала она чуть дрогнувшим голосом. – В экспедиции балласт ни к чему.

Лун знал, что вспыльчив, но она не так уж сильно его задела. Он принимал и более страшные оскорбления и при этом не угрожал в ответ. Наверняка тут кроется еще что-то.

– Постой. Это из-за тебя?

Рорра сделала шаг назад. Теперь она выдала свои эмоции. Унижение. Суровое, гневное, но все-таки унижение.

– Я не хотела.

Принюхавшись, Лун уловил в воздухе тень незнакомого запаха ее кожи, почти неуловимого, эфемерного и нераспознаваемого.

– Что это? Я чую запах. Это феромон? – Он произнес это слово на языке раксура, поскольку понятия не имел, как оно звучит на альтанском и существует ли вообще. – Он вызывает реакцию у окружающих. Передает информацию.

Она поняла. И помрачнела.

– Да. Это непреднамеренно.

– Извини за мою реакцию. – Ярость испарилась, смягченная острым осознанием, как это неловко и стыдно. Хорошо, что это случилось с глазу на глаз. Лун не знал, что сказать. – Видимо, с этим… трудно жить. – Или даже почти невозможно. Но, наверное, это не влияет на все виды одинаково. Иначе вряд ли она прожила бы долго. – Не все способны ощущать этот запах?

– Да, некоторые не могут. Киш-жандеры, например, Каллумкал и другие члены команды. Они слабо чувствуют запахи. – Рорра сглотнула и смущенно добавила: – Я должна идти.

Это объясняло, почему Нефрита так нервничала рядом с Роррой. Та уже собиралась уйти, но Лун попросил:

– Расскажи мне, что это. Может, будет легче игнорировать.

Она немного поколебалась, приняв привычный свирепый вид.

– Раксура разбираются в запахах, – продолжал Лун.

Это была правда. Только королевы умели вырабатывать некоторые ароматические метки, как, например, знак для других королев, указывающий, что Лун – консорт Нефриты. Сам Лун, как консорт, различал некоторые запахи лучше, чем воины и арборы, а арборы могли следовать за запахами, которых воины почти не улавливали. Правда, Утес на Рорру не реагировал, но он вообще странный. Побыв с ней рядом еще немного, Лун получил бы шанс изучить ее запах и, как надеялся, смог бы избавиться от его влияния.

Она поморщилась и нехотя обернулась.

– Он присущ моему виду морских существ. В соленой воде это предупреждение о дистанции, нейтральный сигнал. А в воздухе… совсем не нейтральный. Я не могу его контролировать. Могу испускать другие запахи, но этот… никак невозможно убрать.

Лун попробовал представить, как трудно справляться с этим в напряженной обстановке. А предвкушение, вероятно, распаляло ее еще быстрее. Неудивительно, что она излучала напряженность. Он не знал, что сказать.

– Мне жаль.

Она отвела взгляд.

– Ты уже извинился. Я к этому привыкла. – Она сделала заметное усилие, чтобы сменить тему: – На самом деле я хотела поговорить про найденный вами подводный город. Про создание внутри. Делин нам про него рассказывал, но мне хотелось услышать из первых уст. – Она поколебалась. – Я не была уверена, что могу говорить с тобой без разрешения королевы – после того, что случилось в прошлый раз.

Лун сел на кровать.

– Что ты хочешь знать?

Поскольку первая попытка поговорить завела совсем не туда даже после невинного «можно поговорить», вторую лучше было предпринять как можно конкретнее. Рорра, похоже, от природы немногословна, а запах, который обращал все, что она делала, в намеренное оскорбление, усугублял положение. Лун не мог понять, почему она покинула море и вынуждена это терпеть. К тому же, похоже, ее ступни не предназначены для ходьбы по земле и ей требуются башмаки в качестве компенсации. Нужна очень сильная мотивация. Но Лун чувствовал, что, спросив об этом, только сделает хуже.

Когда в тяжелые времена Луну приходилось притворяться земным обитателем, он старался не задавать вопросов, потому что обычно тут же получал другие вопросы, на которые нередко было трудно ответить. Старые привычки умирают медленно, и теперь он старался держаться принципа «если кто-то хочет, чтобы ты что-то знал, он сам тебе скажет».

Рорра, похоже, испытала облегчение, сменив тему:

– Делин сказал, что сперва вы приняли его за оборотня.

– Существо притворялось им, чтобы удержать там сквернов, когда его темница открывалась. А на самом деле оно заставляло нас что-то видеть. Ты слышала, как это делают скверны?

– Да. Но никогда не испытывала.

Если бы испытывала, то была бы уже мертва, но объяснять смысла не было.

– Это что-то подобное, только происходило со всеми. Владыка сквернов может сделать такое со множеством земных обитателей, но ему придется работать с каждым отдельно. Он должен приблизиться к каждому и внушить желаемые мысли, чувства или воспоминания. А то существо похоже на предтечу. И оно заставило всех нас увидеть, как город заполняется водой. Это произошло мгновенно. Мы ощущали ту воду, но один из нас был в земном обличье, и его одежда осталась сухой. Так мы поняли, что вода нереальна, но то создание все равно могло скрываться от нас под водой. Которой на самом деле и не было.

Трудно передать словами, насколько ужасно это было.

Рорра хмурилась, но он понимал, что сейчас она беспокоится, а не злится. Может, то, что Лун знал о ее странном запахе, пошло на пользу.

– Тревожно.

– И не только.

Неизвестно, сколько существ эта тварь могла обмануть за раз. Может быть, горстку сквернов и раксура, а может, и сотни.

– И он присоединил скверна к своему телу? – Рорра начала понимать, как это ужасно. – Поглотил?

– Может быть. – Лун пытался найти способ это описать. – Однажды мы видели хищника, присоединявшего части тела жертвы к собственному, чтобы обрести ее способности.

От замешательства Рорра еще сильнее нахмурилась.

– Как хищнику это удавалось?

– Мы не знаем. Нам пришлось убить его прежде, чем появилась возможность спросить. – Глядя на выражение ее лица, он добавил: – Думаю, он нам все равно не сказал бы.

Она заколебалась.

– Я спрашиваю, потому что хочу как следует подготовить экспедицию.

– Это хорошо, – сказал Лун.