— Ожоги? Запрещенная алхимия? Вы серьезно? Какой бред! — усмехнулся землевладелец. — Вы только послушайте этот абсурд! Господин Мейер начитался всякой ерунды и теперь пытается вас сбить с толку.

Вернер брезгливо указал пальцем в сторону пораженной земли и уверенно продолжил:

— Люди в деревне руками работают, всякое бывает! Мало ли кто обо что обжегся или известь для побелки дома мешал. Прикажите ему не препятствовать следствию!

Старший стражник перевел взгляд с меня на землевладельца, явно колеблясь. Версия Вернера звучала для простого солдата куда понятнее, чем алхимические тонкости ингредиентов.

— А ведь господин Вернер прав, — согласился старший. — Мужики в поле вечно в какой-нибудь извести или удобрениях возятся. Допрашивать тут каждого человека с ожогом у меня времени нет.

Он резко развернулся к конвоиру и махнул рукой в сторону дороги:

— Всё, заканчиваем этот балаган! Возвращаемся в Преславицу. Бригадира запереть в подвале под замок. Мейера вернуть на его надел и со двора не выпускать, пока судья из города не приедет. Разворачивай телегу.

Юлиан Вернер довольно оскалился. Он посмотрел на меня и первым зашагал к транспорту. Этот столичный хрыщ явно радовался: Болеслав за решеткой, постройка моего амбара сорвана, а я сам заперт на своей земле под домашним арестом.

Я быстро сообразил, что если сейчас уеду с этого поля, то Болеслава уже не спасу. Капитан верил простым и понятным вещам. Значит, мне нужно было предъявить ему такое доказательство, которое он сможет увидеть собственными глазами прямо сейчас.

Я снова стал анализировать через навык «Взор фермера» пораженную ядом пшеницу. Вскоре система предоставила новый отчет:

/Обнаружена химическая реакция: Кустарная «Слеза Мора» содержит избыток несвязанных солей тяжелых металлов./

/Совет Системы: При контакте с хлоридом натрия (обычной поваренной солью) реагент дает бурную щелочную реакцию. Окрашивает почву в желтый цвет. Известь или удобрения такой реакции не дают./

— Погодите, капитан! — останавливая офицера у самой телеги, громко крикнул я. — Вы правы. Но давайте проведём ещё одну короткую проверку. Прямо здесь.

Юлиан Вернер недовольно обернулся, его лицо перекосило от злости:

— Да сколько можно⁈

— У этой «извести», как называет ее Вернер, есть одно интересное свойство, — жестко перебил я соседа. — Если это запрещенный алхимический яд, то при контакте с обычной солью он мгновенно станет желтый. А обычная известь для побелки никак не отреагируют. Капитан, у ваших людей ведь есть с собой дорожная соль?

Старший стражник замер и с подозрением нахмурился:

— Ну, есть. У каждого в сухпайке солонка. И что?

— Достаньте ее. Посыпьте вон тот черный куст, где остался самый видный налет порошка. Если земля окрасится в желтый — это «Слеза Мора». И тогда вам придется искать в Преславице того, у кого руки в белых химических ожогах. Это займет всего три секунды!

Стражник молча повернулся к конвоиру, вырвал у него из подсумка деревянную солонку и решительно подошел к краю поля. Юлиан Вернер резко побледнел и сделал шаг назад.

Капитан наклонился и щедро высыпал крупную серую соль прямо на покрытые налетом стебли и землю. Прошла секунда. Вторая. И вдруг земля тихо зашипела. Серый налет на растениях прямо на глазах у изумленной стражи начал наливаться желтым цветом. Словно там только что пролилось ведро с краской.

Капитан резко выпрямился и медленно повернулся к старосте Вернеру.

— Ну надо же… Какая интересная у нас реакция, — процедил офицер. — Видимо, придется проверить руки всех жителей Преславицы, начиная с ваших батраков, господин Вернер.

Мы запрыгнули обратно в телеги и поехали в сторону Преславицы. Юлиан Вернер всю дорогу сидел молча. Он явно соображал, как теперь выкрутиться из этой скверной ситуации.

Как только колеса заскрипели на центральной площади деревни, капитан стражи отдал приказ:

— Собрать всех батраков и слуг господина Вернера! Живо!

Деревенские жители испуганно зашептались, наблюдая за суматохой. Стражники действовали быстро и жестко. Уже через десять минут у забора выстроилась испуганная толпа из четырех десятков человек

— Руки вперед! Всем показать ладони! — скомандовал капитан, медленно вышагивая вдоль строя. Я шел следом, внимательно вглядываясь в пальцы работников.

Первые пять человек показали абсолютно чистые, хоть и грязные от работы руки. Но у шестого батрака — щуплого парня в поношенной серой рубахе руки заметно задрожали.

Внезапно, он решил сбежать.

— А ну-ка, стой! — старший стражник попытался схватить его за руку, но тщетно. — Держите его!

А вот это плохо! Теперь для всех очевидно, что именно этот человек является злоумышленником, которого мы искали полдня.

Однако, если он сейчас убежит, то Болеслав останется главным обвиняемым. И, скорее всего, стража не будет тратить время на поиски беглеца. Терпение у них не железное.

Нужно срочно что-то предпринять!

Я рванулся с места в сторону беглеца. Батрак Вернера был шустрым, но петляние между телегой и бочками лишило его главного преимущества — скорости на прямой дистанции.

Злоумышленник решил протиснуться в узкий проход между амбаром и жилым домом, чтобы скрыться от погони. Стража в доспехах бы просто не смогла пролезть здесь. Я же бросился наперерез, срезая угол через невысокий забор рядом с избой. Расстояние стремительно сокращалось.

Беглец тяжело дышал, он оглянулся через плечо — и эта глупая проверка стоила ему свободы.

Я настиг его у самого поворота, налетел на батрака Вернера и намертво вцепился руками в его поношенную серую рубаху. Ткань с треском лопнула, когда он попытался вырваться. Мы начали бороться, но удачная подножка с моей стороны вывела его из равновесия.

Беглец отчаянно задергался подо мной, пытаясь выйти из захвата, но я навалился на него всем весом.

— Пусти! Пусти! — прохрипел он.

— Не дергайся, гад!

Рукав его рубахи задрался, обнажая воспаленные, ярко-белые пятна ожогов от алхимического реагента. Через тридцать секунд в проулок ворвались запыхавшиеся стражники во главе со старшим.

— Отличная работа, господин Мейер! — Офицер скользнул взглядом по изуродованным ладоням батрака. — Ну что, добегался, голубчик? Вяжите его.

Стражники скрутили батрака и защелкнули на его запястьях кандалы, после чего повели его обратно на центральную улицу. Там, прямо рядом с поместьем Гулоса, его поставили на колени.

Старший стражник встал напротив, скрестив руки на груди. Рядом замер Юлиан Вернер. Землевладелец выглядел напряженным: лицо бледное, губы поджаты, а в глазах то и дело бегали туда-сюда.

Ха! Настало время проверить насколько этот человек тебе предан. Представь, что будет, Юлиан, если он сейчас расскажет, что это был твой приказ? Проблем у тебя будет немало, особенно если информация дойдет до земельного инспектора.

В империи голод, а он сам себе посевы алхимическим реагентом засыпал, чтобы меня выставить виноватым.

— Ну, рассказывай, — кивнув на руки пленника, приказал старший стражник, — Что у тебя с руками?

— Я работал с известью, начальник, плохо отмывается, — попытался оправдаться беглец.

— Очень интересная отговорка, — усмехнулся старший и посмотрел на своих подчиненных. На их лицах тоже появилась едва заметная улыбка. — Зачем же ты тогда решил убежать так внезапно? Тебе же известно, что это вызовет ряд вопросов в твой адрес?

— Понимаю, — кивнул батрак. — Но я совсем забыл, что оставил дом открытым.

— Всё, хватит сказки сочинять, — строгим тоном приказал солдат. — У нас есть все основания предполагать, что ты — главный подозреваемый в деле, связанном с приготовлением алхимического реагента «Слеза Мора».

Батрак поднял глаза на своего заказчика и задрожал.

— Поле господину Вернеру принадлежит, твоему хозяину. Зачем ты его всё засыпал этим чёртовым порошком? — он продолжал допрос.